Отец моей подруги. Под запретом - Лиза Шимай

Иначе быть не могло, его тоже это завело, может, даже больше, чем меня. Второй рукой тянусь расстегнуть ширинку. Карим справляется быстрее, расстегивает сам. И пока я еще только раздумываю, он хватает меня за затылок и сжимает волосы.

Его член упирается мне в губы. Я облизываю головку, жадно постанываю. Чувствую, как Карим еще сильнее сжимает мои волосы.

— Бля*ь, девочка! — вырывается у него.

Я понимаю, что это реакция на стон. Он явно не ожидал, что и я этого хочу. А я очень хочу, меня потряхивает от мысли, что я доставлю этому мужчине наслаждение и потом он возьмет меня. Сделает это так, что я улечу от удовольствия.

Хватаю член рукой у основания и начинаю сосать, сильно втягивая щеками воздух, постанываю. Дыхание Карима становится чаще, вначале он просто держит меня за волосы, но я чувствую, как он напряжен.

Отрываюсь и тихо шепчу:

— Накажи меня.

Снова обхватываю член губами. Карим насаживает меня на свой член, держит меня за волосы, полностью контролирует. Я задыхаюсь от этого кайфа. Ощущения его власти надо мной и в то же время от того, что ему так хорошо, и это делаю я. Я чувствую то, чего он хочет.

Беру так глубоко, насколько могу. Хочется отдышаться, но он не дает. Двигается всё быстрее, мой рот наполняется горячей вязкой жидкостью, и я проглатываю ее до конца. Слизываю до последней капли, а потом сажусь рядом и пытаюсь отдышаться.

— Как же я соскучилась, — вырывается у меня, и я поворачиваю голову к Кариму, он так и сидит, закинув голову назад и учащенно дышит.

Глава 38

Домой мы ехали молча. После случившегося он просто застегнул штаны и пересел вперед. Я почувствовала себя премерзко. Меня так захватили чувства и эмоции, но, видимо, только меня.

Я призналась ему в том, что соскучилась и в какой-то момент мне даже показалось, что я вижу в его глазах не просто страсть. Он же приехал за мной… Сам! Не прислал водителя, а приехал.

Был в гневе… Я подумала, что это что-то значит, но, видимо, это только мои фантазии.

Всю дорогу я ерзала на сиденье, пятая точка горела огнем. Сидеть было невыносимо.

— Что у тебя с телефоном? — наконец-то подал голос Карим.

— Катя разбила.

Карим недовольно зарычал и снова уставился на дорогу. Мы подъехали к дому. Ворота открывались целую вечность, а дорога от ворот и до дома казалась вообще бесконечной.

Не знаю, что хуже молчания. Лучше бы ругался и кричал, но только не молчал. Не люблю, когда не понимаю, что у человека в голове. Это сложно для меня. Я не могу догадываться. Просто не умею.

Мне гораздо проще, когда всё говорят в лицо. Я вспомнила, как Карим в самом начале говорил мне о том же, и решила начать разговор первой:

— Скажи мне что-то, твое молчанье просто убивает.

— Я в бешенстве. Не знаю, что сказать, — рявкнул мужчина.

— Прости, что пошла в клуб… Я расстроилась и мне хотелось отвлечься.

— Я не из-за клуба в бешенстве.

Договорить Карим не смог, так как мое внимание привлекло то, что стояло прямо у главного входа дома. На лице мужчины появилась легкая улыбка и он продолжил:

— В моих планах на момент доставки ты должна была быть дома со мной, но получилось иначе.

— Только не говори, что это мне, — сердце пропустило удар, я не могла отвести взгляд от небольшой британской машинки темно-серого цвета, перевязанной громадным розовым бантом на крыше.

— Я в нее точно не помещусь, — ухмыльнулся Карим, а для тебя будет в самый раз. Тебе нравится?

— Очень!

Карим остановил машину, и я буквально выпрыгнула из нее. Подошла ближе, коснулась новенького, невероятно дорогого подарка. Села в салон, приятный запах новой машины ударил в нос, провела пальцами по рулю. Я была готова расплакаться от счастья.

— Ну как? — Карим стоял у машины, облокотившись рукой на крышу.

— Это правда мне? — еще раз повторила я.

— Тебе. Хочу, чтобы ты была свободнее в своих передвижениях. Мне так будет спокойнее.

Я бросилась обнимать Карима, мне не верилось в то, что он сделал для меня такой подарок, но тут я опомнилась:

— Катя ее видела? Я слышала, что Марат хотел отвезти ее сюда, — надеюсь, Карим не расспросит подробнее.

— Нет, машину привезли позже, — Карим погладил меня по спине, — не переживай. Даже если увидит, ее это не касается.

— Вот только Катя думает иначе.

— Саша, она моя дочь, но моя личная жизнь ее не касается. Она не имеет права мне диктовать с кем заводить отношения. Так же, как и я ей.

Последнее было сказано с таким нажимом, что мне стало не по себе. Кажется, он знает… Он знает про Катю и Марата. Я подняла взгляд на мужчину и тихо спросила:

— Ты знаешь?

— Ты о чем? — он нехорошо нахмурился.

— С кем у нее были отношения?

— Знаю. Он мне сегодня рассказал, — Карим снова прижал меня к себе. Не будем об этом.

У меня остался неприятный осадок от произошедшего. Карим сделал мне невероятно дорогой подарок, но сердце ныло оттого, что хотелось большего. Не в смысле подарков, а в смысле чувств.

Хотелось услышать, что он тоже по мне скучал. Потому что я скучала. Всё мое тело ныло без его ласк и прикосновений, и мне так хотелось знать, что он чувствует нечто похожее, но, видимо, это только мое.

Я — любовница. Нужно это запомнить и принять. Но как не давать волю чувствам? Как не давать себе полностью отдаваться этому мужчине? Особенно когда он так яростно и страстно берет меня.

Как только мы вошли в дом, я решила выбросить из головы всё мысли о Кате, Авроре и прочем, поэтому первое, что я сделала — это повернулась к Кариму, закинула руки ему на плечи и поцеловала.

Жадно и страстно. Так, как не целовала никогда. Словно это мог быть наш последний поцелуй. Мужчина моментально откликнулся, подхватил меня на руки и понес в спальню.

— Хочу тебя, — прошептала я и мужчина сжал меня сильнее.

Глава 39

— Ну-у-у, а потом приехала эта выдра крашенная, — продолжала Марина.

— Ты про Аврору? — уточнила я.

После недолгого разговора я поняла, что Аврора — это выдра крашенная, Марат — надменный тип, а капризная принцесска или трубадурочка — это Катя. Причину последнего я пока не уточняла. Не было момента, но было интересно.

— Так