приятно.
— Но это же невозможно. Как можно не прикипать к человеку, которого любишь? Неужели у тебя нет дорогих сердцу людей?
Демид молчит, смотрит мне в глаза.
— На данном этапе есть, но я не питаю иллюзий. Никто не знает, что будет завтра. — Он хочет сказать что-то еще, но нас прерывает помощница по дому, которая принесла мне чай. Отпустив мою руку, Демид встает. — В общем, успокаивайся и приходи в норму. Будет тебе уроком. Жизнь на твоей бабушке не заканчивается. Вечером ты мне нужна.
Машинально киваю.
Демид шагает к лифту и вскоре срывается за хромированными створками.
Согреваю ладони о теплую кружку, отпиваю глоток. Чай с ярким привкусом валерианы и ароматом мяты.
Демида нет уже несколько минут, но мыслями я все еще с ним.
Он сказал, что разочаровывался в людях. Интересно, в каких? В девушках или в принципе? Или он это просто так сказал, чтобы меня поддержать? И кто же ему дорог? Можно подумать, что я — он так неотрывно смотрел мне в глаза, когда это говорил. Но я что-то не верю.
А чай… очень вкусный. Пусть рану на сердце после предательства бабушки не затянул, но мне правда стало гораздо легче.
— Спасибо за чай! — кричу в пустоту, потому что не знаю, где именно сейчас помощница по дому, но надеюсь, она меня услышала.
Возвращаюсь в свою комнату.
Беру телефон, на котором отключала звук, и искоса поглядываю на лежащий на тумбочке айфон — мечту любого. Там крутая камера, много памяти и столько функций интересных. Но пока я только смотрю на модный гаджет.
В своем телефоне вижу много пропущенных звонков от бабушки, несколько от мамы.
О-о, даже отец раз звонил. Удивительно.
Как резко я стала им всем нужна. Но я не буду перезванивать. Не сегодня точно.
И Марк написал: «Не еби родителям мозги. Ответь на звонки».
Еще чего. Раз я такая плохая для них, приживалка, пусть теперь живут без меня, как и мечтали.
Пусть бабушка сама за собой ухаживает, Злата делает уроки без моей помощи, мама шуршит по дому, а не смотрит свои сериалы, а Марк попробует найти себе другую жертву для самоутверждения.
Инна еще написала: «Ну как ты, подруга? Помощь нужна?».
«Пока все спокойно. Ничего не надо, спасибо».
«А это точно пишет Алисия? — недоверчиво проверяет. — Что подарил мне парень, пригласивший на свидание в метро?»
«Маленький букетик. Еще у него оказался маленький член».
«Уф! Слава богу, точно моя Алиска! Дорогая, если что — рассчитывай на меня. Ты можешь пожить в нашем доме сколько надо. У папы есть охрана».
Напрягаюсь.
В голове грохочет голос Демида: «Я уничтожу любого, кто встанет между нами, Алисия».
Мне страшно, что с отцом Инны может случиться беда по моей вине.
«Ты все рассказала Владиславу Александровичу?»
«Нет, раз ты просила, но могу».
«Не впутывай сюда своего отца. Я постараюсь сама со всем разобраться».
«Вот ты отмороженная, Алиска!»
После обеда решаю немного пройтись.
Понятия не имею, где в этом особняке искать Демида, так что просто звоню ему.
— Я хочу погулять во дворе!
— Иди.
Одевшись потеплее, выхожу на крыльцо, глубоко вдыхаю морозный воздух и тут же попадаю под наблюдение охранников.
— Мне разрешили! — кричу им и спускаюсь по ступеням.
Побродив немного у парадного входа, огибаю особняк и захожу на задний двор.
Здесь тоже растут деревья, и постройка к забору близко. Должно быть, в ней хранятся инструменты садовника.
Вижу, что и с обратной стороны забора растет высокое дерево.
Я замедляю шаг, прикидывая — отсюда можно залезть на постройку, с нее перебраться на толстую ветку и спуститься по стволу на ту сторону.
Хм… все-таки есть брешь в надежной крепости.
Долго здесь не задерживаюсь, чтобы не вызывать подозрений. Еще немного погуляв, возвращаюсь в особняк.
Вечером в спальню приходит Демид.
— Успокоилась?
Захлопываю книгу.
— Порядок. Я выпила еще две кружки того чая.
— Рад, что тебе лучше. — Демид стоит у двери и дальше не проходит. — Прими душ.
— Я утром принимала, — удивленно округляю глаза.
— Еще раз прими.
— Зачем? Мне нужно собраться? Мы куда-то уезжаем?
Но мои вопросы Демид игнорирует.
— Зайду за тобой через час.
— Ладно…
Он снова выходит.
Мое удивление сменяется тревогой.
Ненавижу недосказанность!
Но я иду в душ, потому что знаю — если не сделаю этого, то все равно Демид заставит меня помыться.
Накинув халат, возвращаюсь в комнату и вижу на постели черную кружевную маску, черное боди-стринги, тюбик красной помады и черный шелковый халатик.
Это все мне надо надеть. Только-только успокоившееся сердце снова грохочет в груди, потому что я догадываюсь, для чего весь этого маскарад…
Глава 40
С каждым шагом к той красной комнате я чувствую, как мир вокруг медленно искажается, теряет форму и цвет, трансформируясь в измерение моих самых страшных снов.
Спокойствие испаряется.
Я знала, конечно, что рано или поздно Демид поведет меня сюда, но представление и реальность — две совершенно разные станции.
В голове — неотступный и навязчивый калейдоскоп мыслей.
«Дыхание, концентрируйся на дыхании», — внутренне умоляю себя, пытаясь нащупать соломинку здравого смысла в вихре эмоциональной паники.
Но воздух кажется тяжелым, будто я пытаюсь дышать водой. Сердце судорожно колотится в груди, словно хочет проломить ребра.
Демид ведет меня за руку, но сейчас его захват сковывает меня как наручники.
Толкает дверь и заводит меня в комнату.
Красная вспышка света бьет по глазам, подстегивая мою панику.
Я почти научилась принимать Демида, но не Зверя. Зверь, который кроется в этом мужчине, был и остается для меня воплощением ужаса.
Он обнимает меня со спины, опускает ладони на пояс моего халата и развязывает его.
— Помнишь, я заставил тебя забыть обо всем? — жаром выдыхает мне в волосы. — Теперь это должна сделать ты. Заставь меня думать только о тебе. Навсегда.
Перемещает ладони на мои плечи, смахивает с них халат. Вздрагиваю, когда шелк холодом соскальзывает по коже и невесомо падает в ноги.
Демид делает шаг, подталкивая меня собой дальше.
— Моя Алисия…
Тяжело пытаюсь сглотнуть, но горло как будто онемело.
— Я… я не уверена…
— Ложись на постель, — подталкивает меня в спину.
Механически двигаю ногами, искоса поглядывая на кожаный матрас.
Напряженно сцепляю руки в замок, заламываю пальцы. На мне боди, но я уже как будто полностью обнажена.
Демид подходит к бару, нажимает на какую-то кнопку, и комнату заливает медленная тягучая мелодия. Гипнотическая даже, но она режет мой слух.
Молча наблюдаю, как Демид спокойно снимает
