бубнами…
— Олег, может, сразу перейдём к основному? — игриво машу ножками и пытаюсь соскочить с этой темы.
— Перейдём, но сначала хорошо тебя подготовим, — произносит Олег и начинает стягивать с меня бельё, — я же сказал раздеться.
От его прикосновений разбегаются мурашки, и я в принципе уже готова, потому не понимаю, для чего тратить время.
Вздыхаю и пытаюсь найти удобное положение головы.
Чувствую, что в комнате становится намного теплее. Даже жарко.
— Ты включил отопление? Или это у меня температура поднялась?
— Включил полы, — улыбается, — расслабься, красавица. И ляг на спину.
Я понимаю, что он уже всё видел и ласкал, но всё равно чувствую смущение, когда переворачиваюсь на спину и предстаю в полной красе перед ним.
Прикрываю веки и пытаюсь расслабиться.
Чувствую, как по моему телу разливается тёплое масло с приятным ароматом и не совсем типичной консистенцией.
Олег, к моему удивлению, начинает массаж с кисти. Это безумно приятно.
Будто на моих кончиках пальцев эрогенная зона. Может, это атмосфера, может, ожидание, а может, я не знаю, на что ещё способно моё тело.
Массаж только начался, это всего лишь руки, а я уже так млею и начинаю думать только о том, когда же он приступит к главному.
Он никуда не торопится, не халтурит, уделяет каждому сантиметру внимание. Теперь я понимаю, что значит «день для меня».
Олег шепчет, что надо перевернуться на живот, и начинает массировать спину. Наконец я совсем расслабляюсь и растекаюсь на кушетке, наслаждаясь каждым его выверенным движением.
Какие приятные руки. Сильные, с бархатной мягкой кожей, и даже температура у них правильная. Они не очень горячие и не прохладные, а такие, как надо, чтобы не отвлекаться на контраст.
Олег прорабатывает спину и скользит ниже к пояснице, тщательно её проминает, запуская невероятный жар в тазовой области.
С одной стороны, мне так кайфово, я так расслаблена и просто уже хочу уснуть, а с другой — жду не дождусь, когда рука скользнёт ниже и покажет мне уже йони-массаж.
Но Олег обходит заветную зону и приступает к стопам. Боже… Приятная дрожь пробегает по всему телу. Он добавляет ещё тёплого масла и начинает неспешно промянать ноги. Икры, бёдра, подбираясь выше и выше.
Кровь и лимфа так бешено циркулируют, что я ощущаю приятное покалывание по всему телу.
Проминая ягодицы, он иногда аккуратно меня задевает в чувствительных местах, но снова возвращается к мышцам.
— Лена, перевернись на спину, красавица, — слышу отдалённо.
Я уже нахожусь где-то далеко, будто обилие ощущений, экзотический запах масел и эта будоражащая музыка ввели меня в транс.
Переворачиваюсь, смотрю расфокусированным взглядом на Олега и размеренно дышу.
Масло разливается по животу и лениво сползает вниз, растекаясь по йони, возвращая меня к реальности и напоминая, зачем мы всё это устроили.
Ясность ума немного возвращается, дыхание сбивается, и я с предвкушением жду продолжения.
Руки ложатся на живот и начинают нежно его промянать. Кровь еще больше разгоняется и мощным потоком стремится к эпицентру.
Его движения настолько заботливые, каждое его касание такое осторожное, будто он дотрагивается до чего-то сокровенного.
Масла много, очень много. Оно льётся щедрыми струями и размазывается любящими ладонями по моему телу.
Да… Именно любимой я себя ощущаю в этом безумстве. Сколько это длится? Я не знаю, кажется, что вечность.
Наконец ладони начинают соскальзывать с горячего живота на лобок и мягко массировать уже эту зону.
Я томлюсь в такой истоме, что тело абсолютно иначе реагирует. Я не напрягаюсь, не стесняюсь, я просто принимаю его любовь. Я доверяю. Я позволяю.
Его касания становятся ещё более деликатными, я концентрируюсь на них и пытаюсь понять, что это.
Я под этими умелыми руками, как его произведение, которое он сейчас создаёт. Он лепит, ваяет и творит что-то немыслимое.
Его руки кружат, сминают, оттягивают. Касания становятся совсем выверенными, он склоняется над объектом своего обожания и работает только пальцами.
— Олег, — хрипло умоляю, — поцелуй меня.
— Не сейчас, не торопись, — шепчет практически задевая мои губы и также не отрывается от массажа.
Я изнемогаю, я вся-желание.
Я чувствую, что вся налилась кровью и жду его. Кажется, одно касание — и я взорвусь.
И он касается, но это не похоже на всё то, что я испытывала ранее.
Его ладонь, полностью повторяя мой изгиб, ложится на меня и, обволакивая своим теплом, начинает искусно давить на меня. Он не проникает в центр, а лишь массирует снаружи, заставляя изнемогать еще отчаяннее.
Но это желание не агрессивное, не настойчивое, оно томится и принимает эти ласки.
Тонкой струйкой льётся масло. Он выбирает высоту и давление, чтобы даже этот момент ласкал меня. Оно выверенно попадает на клитор, слегка приводя меня в тонус.
Я немного приподнимаю голову и одурманенным взглядом смотрю на Олега.
Он сам блестит от масла и переливается в мягком свете ламп. Как он сосредоточен, как спокоен и как всё-таки возбуждён.
Я замечаю выдающуюся, проступающую через лёгкую ткань его брюк, эрекцию и чувствую новый мощный приток крови.
Подушечка его пальца касается клитора и начинает плавно кружить.
Моя голова кружится вместе с его пальцем. По часовой стрелке и против.
С каждым кругом давление нарастает, его касание становится на десятые доли интенсивнее и томительно меня исцеляют.
Именно…
Все невзгоды отступили, все блоки ушли, страхи, опасения.
Есть только я, он и эта невозможная любовь ко мне как к женщине.
При каждой смене курса его пальца меня начинает накрывать волной ещё большего желания.
Я чувствую, как помимо масла я сама вся сочусь. В комнате сконцентрировано такое густое желание, что кажется, я могу его коснуться.
Олег сменяет умопомрачительные круговые движения и начинает щепетильно оттягивать кожу. Боже…
Это антоним петтингу. Это ода любви женщине. Насколько это нежно. Насколько это для меня. Я сгораю от желания, у меня пульсирует всё внутри от мощного притока крови, но мне не хочется проявлять инициативу, педалировать, я хочу принимать.
Движения становятся интенсивнее. Я уже мало что понимаю, чувствую давление на клитор. Ритмичное, гипнотизирующее.
Сильно, слабо, медленно, снова сильно.
Схожу с ума от переполняющих эмоций. Удивительно, насколько осторожные, едва уловимые движения могут вызвать такие яркие ощущения.
Безумие. Влажное, горячее безумие.
Давление усиливается, нарастает, жаждет выйти наружу, а он продолжает томить меня в этой неге.
Мне кажется, что кроме моей йони сейчас вообще в мире ничего не существует. Она центр.
— Готова, — слышу вдалеке.
Музыка, ароматы масла и моего вожделения, ощущения меня поглотили. Я с трудом остаюсь в сознании и с трудом коммуницирую с
