Яна Ланская
Измена. Сквозь облака лжи
Глава 1
Будильник звонит в шесть утра. Мне надо встать и собрать мужу чемодан в командировку. Со стороны это кажется элементарным, но для меня это непосильная задача. После родов у меня развился гипотиреоз, и у меня иногда нет энергии с кровати встать, не то что собираться или убираться.
Я постоянно отёкшая, вечно чувствую апатию, ломит суставы, выпадают волосы, и я ничего не хочу делать. Или, скорее, не могу. Устаю за двадцать минут и иду лежать. Вот и сегодня такое состояние. Еле-еле собрала этот маленький чемоданчик, проводила мужа и легла досыпать. Хорошо, что мой сын тоже любит поспать, а в девять придёт няня и разгрузит меня.
Сплю сегодня до десяти. Ирина Николаевна забрала Антошу, и они пошли гулять, поэтому у меня час тишины. Спускаюсь на кухню, включаю кофемашину, беру свой творог, ягоды и наслаждаюсь спокойствием. Решаю поставить видео фоном, включаю телевизор. Мой муж Стас смотрел вечером Первый, там сейчас идёт «Модный приговор», и я смотрю на финальное преображение героини. Она моего возраста и «до» была такая же замученная, как и я.
Я вроде и не очень толстая, но форму дородовую вернуть не смогла. Плюс частые отёки, которые просто угнетают. А заниматься спортом нет энергии, замкнутый круг. Казалось бы, совсем молодой возраст — двадцать семь лет, а уже такая развалюха. Гормоны особо не помогают.
Вдруг программа прерывается экстренным выпуском новостей. Рейс, летевший из Москвы в Санкт-Петербург, совершил аварийную посадку в поле Тверской области. Отказ двигателя. Это же рейс Стаса. Моего Стаса. Показывают страшные кадры горящего хвоста самолёта и как людей эвакуируют по воздушному трапу. Сообщается о пострадавших и погибших.
Я, не отрываясь, смотрю на экран с жаждой увидеть любимое лицо и убедиться, что всё в порядке. На телефоне проверяю его рейс. Да, вылетел из Внуково сегодня в половину десятого. Та же авиакомпания. По телу расползается тревога. У меня начинается озноб, одышка. Это предвестники. Так обычно у меня и развивается паническая атака.
Стараюсь сама себя успокоить, но ничего не выходит. Воздух резко пропадает из лёгких, дышать становится невыносимо больно. Каждый удар сердца отдаётся уколом. Падаю на пол, нахожу опору и начинаю дышать и пытаться успокоиться. Но как можно успокоиться, когда твой муж… Даже думать не хочу.
Поднимаю взгляд на телевизор и вижу, что пассажиры дают интервью, кто-то разговаривает по телефону на кадрах. Через дрожь в руках набираю мужу. Выключен. Звоню и звоню, безрезультатно. Звоню на горячую линию, чтобы узнать о его судьбе. Если я его не увидела среди спасённых пассажиров, значит… Глубоко дышу, считаю: вдох, раз, два, три, выдох, и жду информацию. Но горячая линия перегружена.
У меня уже тошнота подходит к горлу, дрожь такая, что я не могу себя даже обхватить руками, и вдруг слышу вторую линию на телефоне. Стас. Делаю пару вздохов и отвечаю.
— Мась, ну всё, я долетел, всё хорошо, жду такси. Как вы там?
Долетел? Как? Он в прекрасном настроении. У него важная встреча, нельзя её омрачать новостями. Видимо, я что-то перепутала. Главное, что жив.
— Слава богу, Стасюш. Я хорошо выспалась. Антоша гуляет.
— Ленусь, что с голосом? Всё в порядке? — взволнованно спрашивает муж.
— Да, Стасюш, по лестнице просто поднималась, запыхалась.
— Окей. Мась, такси подъехало. Позвоню вечером. Целую!
— И я тебя, — и вдруг моя тревога всё-таки берёт верх надо мной. — Стас?
— М?
— Ты же из Внуково вылетел в девять тридцать?
— Да, а что?
— И самолёт один был на это время?
— Один. Я боялся опоздать. Потом до половины первого ни одного рейса.
— Да, я помню. Ладно, звони. Уверена, контракт твой. Люблю!
— И я.
У меня трясутся пальцы. Перепроверяю информацию. Рейс один. Внуково. Это не везение и не совпадение. Это враньё.
Звоню его секретарше Наташе. Три гудка кажутся вечностью.
— Натуль, привет! До Стаса дозвониться не могу. У него совещание?
— Доброе утро, Елена! Нет, он на встрече вне офиса. Говорил, что будет после обеда, — отвечает его помощница.
— Поняла. Не беспокою. Спасибо!
Я в один момент становлюсь бодрой. Звоню няне, говорю, что у меня срочное дело и мне нужно в город. Надо срочно ехать к мужу в офис. Я не смогу и часа выдержать в неведении. У нас доверительные и близкие отношения. Мы всё обсуждаем и проговариваем. Все кругом считают, что мы самая экологичная пара, и тут такое враньё. Зачем?
Выезжаю сразу на платную дорогу, по ней я домчу до Сколково за двадцать минут. Я не знаю, когда у него сегодня обед. Может, в час, а может, в три. Буду ждать его на парковке, если он ещё не приехал. Благо, пропуск есть. А если приехал, то поднимусь к нему и потребую объяснений.
Заезжаю к нему в подземный паркинг. На его персональном месте машины нет. Я не могу справиться с этим состоянием. Я настолько привыкла к апатии, а сейчас я мобилизована на все сто. На месте сидеть не могу. Взвинчена до предела. Решаю съездить за кофе в «Ринк».
Проезжая мимо ЖК «Сколково-парк», я замечаю машину мужа. У меня нет сомнений — это именно его оранжевый «Порше». Я сама ему на день рождения дарила и выбирала эту эксклюзивную плёнку. Да, диски тоже его. В душе зарождается очень неприятное чувство. Паркуюсь чуть поодаль и жду. Если он должен появиться после обеда, значит, скоро выйдет, и я всё узнаю.
Спустя полчаса мой муж выходит из подъезда со своей коллегой Катей. Они садятся в его «Панамеру» и уезжают. У них общий проект, я знаю, но он же соврал мне по поводу командировки, и выходили они из ЖК, а не со встречи. Чувствую неладное, а потому следую за ними, у меня цвет машины самый попсовый, поэтому не боюсь быть узнанной.
Проезжают они буквально пятьсот метров и паркуются у нашего любимого ресторана. Когда хорошая погода, я беру Антошу, и мы приезжаем к Стасу пообедать в этом ресторане, а потом идём все вместе гулять в Мещерский парк.
Стас выходит из машины, огибает её, открывает дверь и помогает ей выбраться. Ещё бы… Такие шпильки. Полы её плаща разлетаются, и я замечаю округлившийся животик, не успеваю переварить эту ситуацию, как мой Стас всё проясняет и страстно целует свою коллегу.
