Кирилл Дмитриевич, она не шутила.
Да уж, это я понимаю.
— И что делать? Вы хотите сказать, что с Макаром нам не тягаться?
— Вам? Скорее всего нет.
— И что делать? Оставить всё как есть? — у меня в груди всё стягивает. В глазах темнеет. Чёрт…
— Кирилл Дмитриевич, что с вами? Кирилл?
Не слышу. Погружаюсь в какую-то липкую вязкую трясину…
Глава 44
Лика
Хожу по чужому дому из угла в угол. Не могу найти себе того самого угла. Сердце не на месте. Мне жутко страшно. За всё.
За сына, который непонятно где и с кем. За мужа, который нашёл на свою голову адовые неприятности, за дочь, которая вляпалась в эту вязкую паутину лжи, попалась в сети мерзкой гадины Крис.
И за себя.
За себя мне тоже страшно.
Неужели Кирилл прав и мне стоило опасаться за свою жизнь?
Он ведь практически прямо это сказал! Меня убьют? Кристина готова меня убить?
Она настолько хочет получить моего мужа, так мечтает забрать его себе, что готова на преступление?
Впрочем, о чём я? Одно преступление она уже совершила. Ни я, ни Рафаэль, ни брат Лозицкого не сомневаемся, что Валериана убила именно Крис.
Если бы можно было это доказать!
Неужели всё это ради желания быть женой моего мужа?
Это уже не любовь. Это какая-то больная страсть. Болезнь.
Я уверена, что Кристина психически ненормальная.
Но, опять же, как это доказать?
Я уже несколько дней живу в этом доме Ростоцкого. Я тут одна. Но меня хорошо охраняют.
Рафаэль ничего нового не рассказывает. Что с Кириллом я не представляю.
Меня словно поместили в какой-то защитный кокон. Охраняют от всего.
Вот только не помогает.
От мыслей, от себя не убежать.
И снова и снова я возвращаюсь к тому, что произошло между мной и Кириллом.
У нас был секс.
Страстный секс в дамской комнате пафосного отеля, в банкетном зале которого проходило мероприятие.
Я позволила Кириллу сделать со мной это. Позволила после того, что видела, после того, что узнала о нём.
Мне было очень больно, и горько. Но я не смогла сказать нет. Просто не смогла!
Мне хотелось отнять своего любимого мужа у этой твари! Доказать, что в его сердце — я! Вернуться туда, в счастливые времена, где были только он и я. Где в спальне мы творили такие вкусные, острые вещи, где любили до потери сознания, пропадая друг в друге.
Мне хотелось его любви. Его страсти.
Он был с ней? Да и плевать! Он мой! И будет со мной!
Я забираю своего мужа.
Я возвращаю его.
А Кристина…
Пусть эта сука захлебнется ядом, пусть подавится! Мразь. Мерзкая, гнилая насквозь, гнусная.
Хочется раздавить ее как таракана.
И я не солгала Кириллу, когда сказала, что готова ее убить.
А что? Стрелять из пистолета я умею. Несколько лет назад Кирилл научил, мы ездили в специальный тир всей семьей, так что…
Конечно, не хочется сесть за убийство из-за этой твари. Но я уверена — меня оправдают.
Вот такие мысли у меня в голове. Кажется, что схожу с ума.
Спасает то, что я смогла связаться с сыном.
Рафаэль дал мне возможность поговорить с Максимом.
— Мам, слушай, оказывается в кадетке очень даже круто. У меня тут уже друзья. Они все нормальные ребята. И офицер у нас нормальный.
— Сынок, я заберу тебя, как только смогу.
— Мам, не надо, я же мужчина! Всё в порядке, за меня не переживай, как ты?
Боже, мне так приятно слышать его голос и то, что он говорит! Я горжусь, что мне действительно удалось воспитать мужчину. Не только мне, и Кириллу, конечно. Он всегда старался уделять сыну время. А то, что происходило в последние месяцы… Будем считать, что это злая ведьма заколдовала нашу жизнь. Но мы с ней поборемся.
— Сынок, я в порядке. Все хорошо. Видела папу. Он… ты не держи на него зла. Там всё не так просто.
— Да, я знаю, мам. Я его видел. Мы… мы поговорили.
— Хорошо, сынок, хорошо…
Вытираю непрошеные слезы. Не хочется, чтобы мой мальчик слышал их в моём голосе.
— Сынок, как ты так ешь? Чем вас кормят?
— Мамуль, кормят на убой. С утра каша, сыр и ветчина, фрукты дают и булочки. Очень вкусно. Я по столовой дежурил, мы сами помогаем готовить, посуду моем. На обед котлеты, курица. Всё вкусно очень, правда.
Силюсь улыбнуться. Хочется переключиться на видеосвязь, прошу его об этом. Максим соглашается. Вижу его в настоящей форме и слезы текут — хоть волосы не стригли, у него такая шевелюра! Но выглядит Макс реально довольным. Показывает казарму, в которой они спят, свою тумбочку. Там лежат книги. “Граф Монте-Кристо”.
— Мам, мы читаем, играем в настолки, в шахматы. Я, оказывается, круто играю, не забыл, как меня батя учил.
Батя! Он так никогда не называл Кирилла. Только папой. Но мне нравится. Это как-то так по-мужски!
— Сынок, я скоро приеду к тебе, обещаю. Всё будет хорошо.
— Мам, я… я это… спросить хотел. Ну… я же могу тут остаться? Мне реально тут по кайфу! И парни такие… настоящие. Не нытики, как у нас в гимназии. Там тупые мажоры, а тут реальные ребята. У многих отцы военные. Они… они друзья, понимаешь. Мне с ними интересно. Книги вот мне дали почитать. И меня уважают. Не потому, что у папы бабло есть, а потому что я что-то знаю и умею.
Это речь уже совсем взрослого парня и меня захлестывает такая гордость за него!
— Конечно, сынок! Конечно ты можешь. А мы с папой будем приезжать.
— Мам, я хочу, чтобы у вас с батей наладилось. Он накосячил. Но он сам раскаивается, я знаю. Он тебя очень сильно любит.
Я на это надеюсь.
Верю, что любовь может победить всё.
Всё, кроме смерти.
Вечером приезжает Рафаэль. Я вижу, что он напряжен.
— Что-то не так?
— Всё нормально, Лика. Всё по плану. Скоро будут новости, надеюсь, хорошие.
Новости мы действительно слышим скоро.
— Вертолет, который летел из Москвы в Тверь разбился, все пассажиры, находящиеся на борту, включая кандидата в депутаты Кирилла Александрова, погибли на месте…
Глава 45
Лика
Мир погрузился в черное. Кирилл со своей смертью украл все краски. Когда я услышала новость про крушение вертолета, сначала не поверила. Потом воспряла духом — ошибка это, не мог мой Кирилл погибнуть. Если кто и погиб,
