жестом показывает на меня сверху вниз. — Значит, она того стоит. Может быть, она и есть та самая.
Я тяжело сглатываю, стараясь не думать о ее словах слишком сильно.
Она садится вперед на сиденье, делая долгую затяжку из косяка и выдыхая большое облако дыма.
— Мой совет, — говорит она, вставая и глядя на меня сверху вниз. — Если тебе действительно нравится эта девушка, не отпускай ее.
Сиара щелкает косяком на землю, тушит его каблуком своей туфли, прежде чем уйти, обратно в дом.
Ее слова крутятся в моей голове, пока я не становлюсь достаточно беспокойным, чтобы встать, и я обнаруживаю, что иду через лужайку и выхожу через задние ворота.
Я иду по улице, мимо всех машин, выстроившихся вдоль квартала для вечеринки, пока не дохожу до главной дороги. Кампус находится примерно в трех милях отсюда, так что я могу осилить обратный путь пешком и надеюсь использовать это время, чтобы проветрить голову. Однако, чем дальше я иду, тем больше мои мысли останавливаются на Оливии, делая мою грудь все тяжелее и тяжелее.
Как будто Вселенная может почувствовать мое дерьмовое настроение, начинает идти дождь.
Что это за фигня Стивена Спилберга?
Я скрещиваю руки на груди, дождь усиливается и бьет по моей коже, как лед. Мои ноги ускоряют темп, когда я бегу через пешеходный переход, планируя забежать в следующий доступный магазин, чтобы найти убежище, но большинство из них закрыты.
Я стону от разочарования, и краем глаза вижу какое-то движение на другой стороне улицы. С надеждой я поворачиваю голову в том направлении, готовый бежать к единственному магазину, где горит свет, но я останавливаюсь как вкопанный.
На другой стороне улицы находится Спортивные товары МакКосланда, и мое сердце чуть не выскакивает из груди, когда я замечаю Оливию через большие стеклянные окна. Она внутри, расставляет товары на полках. Я знаю, что она иногда помогает своему отцу в магазине, но я определенно не ожидал увидеть ее сегодня вечером.
Ступни прикованы к земле, я пялюсь на нее, как полный псих, не в силах оторвать взгляд. Насколько я могу судить, Оливия единственная внутри, и в тусклом освещении я могу разглядеть печальное выражение на ее лице. Мой желудок сжимается от мысли, что я причина этого.
Ее движения медленные, вялые, как будто она погружена в свои собственные мысли. Я продолжаю смотреть, как она заканчивает расставлять товары на полке, затем ломает пустую картонную коробку и исчезает в подсобке. Она снова появляется с большой коробкой в руках, по-видимому, борясь с ее весом, когда она останавливается на полпути к месту назначения, балансируя на одной ноге, чтобы ее другое бедро могло подтолкнуть коробку, выскальзывающую из ее рук. Все внутри меня замирает, чтобы не побежать и не помочь ей.
Как только она доходит до почти пустой вешалки для одежды, она с шумом бросает коробку, на мгновение уперев руки в бока. Когда она переводит дух, она наклоняется, чтобы открыть коробку, и вытаскивает футболку бордового цвета, мое имя и номер напечатаны на спине.
Пиво в моем желудке бурлит некомфортно, когда я смотрю, как она медленно поворачивает рубашку, чтобы уставиться на мою фамилию, эмоция пересекает ее лицо, которую я не могу точно определить. Она смотрит на нее в течение нескольких мгновений, прежде чем взять вешалку и повесить ее на стойку. Одна за другой она вынимает каждую джерси, кладет их на вешалки и вешает на стойку, это печальное выражение на ее лице, кажется, усиливается.
Как будто наказывая меня, сильный порыв ветра проносится по улице, вместе с ним идет ливень, обрушиваясь на меня, как сотни крошечных игл. Я выхожу из своего транса и бегу к кампусу, заставляя свои сжатые, замерзшие конечности двигаться вперед.
Глава 20
Объяснение
В пятницу я сижу за своим старым деревянным столом на уроке английского, тревожно теребя в руках дурацкого маленького плюшевого мишку, держащего в лапах сердечко с надписью «ПРОСТИ».
Прошлой ночью я решил, что пришло время встретиться лицом к лицу и на самом деле пойти на занятие сегодня, чтобы увидеть Оливию. Где-то в моем дисфункциональном мозгу я подумал, что было бы неплохо появиться с подарками вместе с моими извинениями, что привело к полуночному забегу в CVS, где я подобрал плюшевого мишку, чтобы попытаться завоевать ее. Размышляя об этом сейчас, это кажется мне довольно глупым.
Плюшевый мишка, Бронкс, серьезно? Насколько ты можешь быть жалким? — ругаю я себя. Ты серьезно думаешь, что маленький мишка покажет ей, что ты сожалеешь?
Чувствуя себя глупым и жалким, я встаю со стула, готовый выбросить этот банальный плюшевый зверек в мусор, как вдруг смех, доносящийся из коридора, останавливает меня. Я поднимаю глаза и вижу Оливию, идущую к классу, оживленно разговаривающую с другой девушкой. Она смотрит в комнату и ловит мой взгляд, ее черты лица сглаживаются. Она останавливается у двери, прощаясь с тем, с кем разговаривала, и на мгновение колеблется, ее глаза неуверенно встречаются с моими.
С плюшевым мишкой в руке, я медленно опускаюсь обратно на свое место, сердце колотится.
Оливия нервно заправляет прядь волос за ухо, делая глубокий вдох, прежде чем осторожно подойти к своему месту. Именно тогда я замечаю, что толстовка, которую я оставил ей после игры, перекинута через ее предплечье, ее противоположная рука тревожно цепляется за ткань, отчего мое сердце падает.
Она собирается вернуть ее, заставляя меня думать, что это означает конец.
— Привет, — говорит она тихо, неуверенно, останавливаясь у края моего стола. — Эм, я подумала, что ты, возможно, захочешь ее обратно. — Она предлагает мне толстовку, отказываясь встретиться со мной взглядом.
Черт, если это хоть немного похоже на то, что чувствуешь при расставании, слава богу, я не встречаюсь.
Я вскакиваю на ноги.
— Нет, оставь ее, — настаиваю я, мой голос звучит более отчаянно, чем я предполагал. — Я все еще хочу, чтобы ты ее оставила.
Она осторожно смотрит на меня сквозь ресницы, ее глаза вопрошают.
— Финч, я... — Я запинаюсь, пытаясь найти правильные слова. — Мне жаль, — говорю я лениво, плечи поникли, но я говорю это искренне. Я выдыхаю, проводя рукой по своим темным волосам. — Я потерял самообладание на днях, и я не хотел срываться на тебе. Я просто...
Я осматриваюсь, замечая, что некоторые из наших одноклассников смотрят на нас.
— Мы можем поговорить после занятия? — умоляю я.
Ее черты лица смягчаются, и она кивает. Сняв рюкзак, она садится, прежде чем вытащить свои учебные материалы и аккуратно сложить мою
