class="p1">На столе следака зазвенел телефон, Савелий потянулся, чтобы спрятать дрожь в руках, но тело не слушалось. Он промахнулся мимо трубки и взял её только с третьего раза.
— Да… Проводите в мой кабинет! — рявкнул он и рухнул в кресло, схватившись за голову.
— Ну, раз я мафия, то слушай, ты, ублюдок… — в два шага пересек кабинет, навис над столом, почти утыкаясь в его багровое лицо. — Я тебя не физически уничтожу, а морально. Твоя семья отвернётся, а дочери забудут о своём отце, сменят фамилии и вычеркнут тебя из своей жизни. Ты останешься детским пятном с фотографий… Но не более! А через полгода ты сопьешься, и твоё тело долго будет лежать в морге, потому что тебя даже искать не станут.
— Что ты хочешь? — вдруг произнес следак.
— Если завтра у моих адвокатов не будет копии результатов экспертизы, если ты, ублюдок, попробуешь посадить отличного врача, любящую мать и самого доброго человека в этом мире, я приду за тобой! — хлопнул ладонью по столу, почти доведя этого упыря до инфаркта, и вышел из кабинета, чтобы не столкнуться с матерью Софии.
Эта дамочка сама должна сделать свой выбор. Стоит ли в очередной раз предавать дочь, или не стоит…
После участка я направился к дому, где и произошло убийство. Мои парни с самого утра прочесывали квартиру за квартирой. Искали свидетелей, снимали записи видеокамер, караулили постояльцев с автомобилями, чтобы отсмотреть видеорегистраторы.
Нам нужно было воссоздать картину того вечера по минутам: когда вернулся Мальцев, кто входил в подъезд, кто выходил. Как выяснилось, ни участковый, ни сотрудники полиции так этого и не сделали.
Но ничего… Я не гордый. Особенно когда дело касается Софии.
Но на полпути я свернул в сторону дома… Что-то внутри сжалось, буквально требуя ехать домой!
И уже в квартиру я буквально бежал, чувствуя запах опасности…
Толкнул дверь, и вдруг меня оглушило залпом детского смеха!
Тёмка носился вокруг дивана, повторяя странные танцы из мультфильмов про роботов. Лизавета Михайловна сидела на террасе… А по кухне порхала София. Нет, не порхала, она носилась, будто норму ГТО сдавала.
В квартире пахло смесью жареного сочного мяса, сладкой ванили и паникой… А вот это уже было не к добру.
Сонька так быстро перемещалась от кухонного гарнитура к столу, так часто поправляла волосы, собранные в высокий хвост, что сразу стало понятно — пахнет здесь жареным… И не только мясом.
— Дядя Игорь! — Артём заметил меня и рванул, распахнув руки. — Дядя Игорь! А мы пойдём в бассейн? А грушу… Грушу можно будет побить?
— Привет, Тём. Конечно, пойдём. И маму твою прихватим, а то она, наверное, устала? — я присвистнул, осматривая заставленный блюдами стол. — Мы ждём гостей?
— Нет… А что? — Соня нервно обернулась, бросила взгляд на стол и тихо заскулила, будто только сейчас поняла, что угощений тут на целую роту солдат. — Чёрт… Это что, я всё приготовила?
— Дядя Игорь, а ты любишь поесть? — вздохнул Артём, не спуская глаз с расстроенной матери. — Моя мама очень вкусно готовит…
— Тогда садимся. Тём, сбегай руки помой и бабуле скажи, чтобы катила на своём «Феррари» к столу, — чуть подтолкнул пацана, и он с готовностью ускакал выполнять просьбу.
Я сделал шаг, перехватил руку Сони и потянул на себя.
— Говори…
Соня вспыхнула, а после побледнела так стремительно, что страшно стало. Прижал её к себе, с наслаждением ощутив вздох облегчения.
— Говори, София.
— Твой отец звонил… Сказал, чтобы я выбирала — либо встать на его сторону и к вечеру с меня снимут все обвинения, либо остаться с тобой и сесть в тюрьму…
— Ну, я так понимаю, выбор ты свой уже сделала? — улыбка далась мне непросто… Пришлось собрать все свои силы в кулак и посмотреть на неё так, чтобы отсечь все сомнения.
Если попавшая в беду женщина вверяет в твои руки свою жизнь и жизнь своего ребёнка — это много стоит. Осталось только сделать так, чтобы она обратно ничего не забрала… Ну, или лишнего не прихватила, например моё сердце.
Давненько я не пялился на женщин вот так… Не на сиськи, и даже не на задницу… А в глаза: огромные, почти мёртвые, но с ещё не потухшим огоньком надежды.
Сонька стояла такая домашняя… Чуть вьющиеся волосы стянуты на макушке, открывая плавность линий длинной шеи, изящную худобу плеч.
— Так, всем быстро за стол! Бабуленька! — я хлопнул в ладоши, только бы прогнать поселившийся в них зуд. А так хотелось прижаться, обнять и ощутить все то, что довелось увидеть, когда я ворвался в ванную…
Глава 30
30
Квартира изменилась… Нет, мебель была на месте, вроде всё, как всегда, все равно будто не к себе домой попал. Или наоборот? К себе…
Здесь даже воздух стал другим: звенящий голосами, смехом, непривычным шумом и шлепками босых ног по паркету.
Всё ожило, пропиталось ароматом вкусной еды, и не из пластиковых боксов из-под ножа шеф-повара ближайшего ресторана. А настоящая… С нотками подгорелого мяса, сладости сливочного масла.
Желудок свело от голода, одна жалкая утренняя чашка кофе давала о себе знать, выпуская животный голод. Да ещё эта запечённая курица с медовой хрустящей корочкой, нежнейшее картофельное пюре, знакомая с детства тушеная капуста и горка румяных пирожков. В центре стояли салаты: селедка под шубой и мимоза, с которой Тёмка таскал ажурно нарезанный яичный белок.
Я просто не мог остановиться! А Сонька вдруг сбросила бледность, пропустила довольную улыбку и все время подкладывала мне добавку. То салат, то ещё тепленький хлеб со сливочным маслом, то миску с овощами пододвинет.
— Сонь, ну а хлеб-то откуда? — разломил хрустящую корочку, наблюдая, как медленно тает сливочное масло.
— Мама всегда сама печет хлеб, — не прожевав, ответил Тёмка. — Говорит, в магазинном даже мякиш серый, а она доктор! Ей виднее…
Пацан расхохотался, а Сонька снова засмущалась и повернулась к бабуле, которую кормила все это время. Лизавета Михайловна тоже была довольна. Щурилась, улыбалась, одобрительно кивала, почему-то не сводя с меня глаз. Старушка словно оценивала меня, следила за мимикой, движениями и, кажется, пока была всем довольна.
— Игорь, как тебе удалось привлечь Разумова? Я посмотрела медицинскую карту, — она вспыхнула, на щеках проступил румянец. — Он же перестроил план лечения, включил новые препараты, от которых некоторые врачи бегут, как от дрына….
— Сонь, успокойся. Мы с ним давно знакомы. Много лет назад у него случилась беда, а мы с мужиками ему помогли. Просто так… А позвонил я ему за консультацией, но вместо этого
