мою голую грудь.
— Лия?
— Что? — рассеянно спросила она, скользя взглядом по моим татуировкам и покусывая нижнюю губу.
Охренеть, эта девушка заводила меня одним взглядом! Как она смотрела… Я даже подумал слегка поиграть мускулатурой, просто чтобы проверить, не распахнутся ли ее глаза еще шире. Я так и видел, как снимаю с нее лямки топа, касаюсь губами охрененной груди, а взгляд Лии туманится от страсти.
Мне хотелось оттрахать ее до бесчувствия и одновременно заняться с ней любовью, что для меня непривычно. Я никогда не связывал секс и чувства, секс всегда был для меня чисто физической разрядкой, в каком-то смысле экспериментом и даже вызовом: сколько раз я сумею заставить девушку кончить, прежде чем она начнет умолять, чтобы я кончал сам.
Но Лию… Лию хотелось боготворить.
— Пакстон? — сказала она, и я моргнул. Теперь уже я отвлекался. — Тебе больно? — Она указала на фиолетовые синяки у меня на ребрах.
— Не очень, — легко соврал я.
На самом деле болело адски при каждом движении.
Она сунула футболку мне в руки, и ее щеки очаровательно порозовели. Я быстро надел футболку и снова поморщился, когда ткань задела царапину у меня на боку.
— Ты не должен вставать, — повторила Лия. — Тебе надо лежать.
— Я ходил в туалет, и во рту был такой привкус, словно там кто-то сдох, так что я решил хотя бы почистить зубы.
— А, да. Конечно.
Я подошел к кровати и лег, умудрившись не скривиться от боли, но Лия все поняла и подложила мне под спину три подушки.
— Так лучше?
— Да. Спасибо.
— Не за что, — сказал она и протянула мне чашку с кофе. Потом подняла с пола свой рюкзак, который бросила у двери. — Ты готов?
— К чему? — спросил я, отпивая нектар богов. — И кстати, тебе не пора выходить? Ваша экскурсия скоро начнется.
Она закатила глаза.
— Экскурсия началась час назад.
У меня отвисла челюсть.
— А как же Ватикан? Пантеон? Дополнительные баллы за практическое занятие?
Лия подошла к моей кровати с другой стороны и, похерив мой самоконтроль, забралась прямо ко мне в постель. Она еще не сказала «да», так что притормози.
— Дай пульт, — велела она, протянув руку.
Я передал ей пульт от телевизора, и она принялась переключать каналы, пока не нашла какую-то паршивую документалку с дерьмовой операторской работой.
— Вот так, — сказала она.
Я посмотрел на экран и поморщился.
— Я, конечно, люблю независимое кино, но это какая-то «Ведьма из Блэр».
Ее улыбка была охренеть какой сексуальной. У тебя только одно на уме.
— Это экшен-камера со звуком, и она у Лендона, — пояснила Лия. — Он на нашей экскурсии, так что баллы ты не потеряешь. Вчера я показала преподавателю твою справку из больницы, и он дал тебе освобождение.
Свет у меня в груди разгорелся до мощности атомной бомбы. Эта девушка — настоящее чудо, которого я не достоин.
— А как же твоя оценка?
Она пожала плечами:
— Я обещала профессору проследить, что ты посмотришь трансляцию с экскурсии, и он начислил мне баллы.
— Но это же Рим, и ты все пропустишь.
Из-за меня. Ради меня.
— Рим никуда не исчезнет. Я могу приехать сюда еще раз. К тому же чисто логически, если ты провалишь экзамены, мой круиз сразу закончится, так что считай это платой за следующие порты, если хочешь.
Мне вообще не хотелось об этом думать. Когда тебе нравится девушка — это понятно. Когда ты ее хочешь — тоже. Но чувство, которое я испытывал к Лие… Я не знал, что с ним делать.
Она перегнулась через меня, чтобы взять кофе, но я ее остановил.
— Ты невероятная, — сказал я.
— Ты тоже, мистер Король Экстрима.
Я покачал головой.
— Нет. То, что я делаю, я делаю для себя. Ради острых ощущений, побед и рекордов. Но ты… ты просто невероятная, — повторил я, мой распалившийся мозг был не в том состоянии, чтобы подбирать слова. — Можно я…
— Да, — сказала она еще прежде, чем я успел договорить.
Я накрыл ее губы своими, и слова стали уже не нужны.
Я вбирал в себя ее вкус, вкус зубной пасты, кофе, мяты и… моей женщины. Я запустил пальцы ей в волосы на затылке. Я целовал ее, вкладывая в поцелуй все свое мастерство, мне хотелось — мне было необходимо — отпечататься в ее сердце, как она отпечаталась в моем, установить слишком высокую планку для любого, кто будет у нее следующим.
Никаких следующих. Только я. Здесь и сейчас.
Я прогнал эти мысли и сосредоточился на поцелуях с Лией, на ее тихих вздохах, когда я на миг отрывался от ее губ, облизав все уголки ее рта. Мне хотелось отметить каждый сантиметр ее тела, чтобы она ощутила себя моей, как я сам ощущал, что принадлежу только ей.
Другой рукой я подтянул Лию ближе, и она села на меня сверху. Тонкая ткань легинсов почти не составляла преграды между моим стояком и ее горячим телом. Она легонько потерлась о меня, и я застонал.
— Тебе больно? — спросила она хриплым голосом.
— Нет, — сказал я и поцеловал ее снова.
Лия чуть отстранилась.
— Наверняка ребра смертельно ноют.
Я провел быструю мысленную проверку. Ребра? Вовсе нет. Член? Похоже, сейчас взорвется.
— Я сдохну, если ты остановишься.
Она улыбнулась, медленно склонилась надо мной, провела кончиком языка по моей нижней губе, а потом нежно прикусила ее зубами.
— Лия, — застонал я.
И снова впился губами ей в губы.
Каждое движение ее языка сводило меня с ума; каждый ее стон потрясал. Я никогда так не заводился от одних поцелуев, тем более с той, кто, похоже, была пока не готова ко всему, чего требовало мое тело. Я обхватил Лию за талию, потом опустил руки ниже, на ее охрененную задницу. Мне нравилось ее касаться и ощущать, как она вздрагивала каждый раз, когда я нежно ее сжимал.
Лия потерлась грудью о мою грудь, и мне вдруг захотелось — мне было необходимо — прижаться к ней ртом. Мне было необходимо отблагодарить ее за то, что она осталась со мной сегодня, в то время как все остальные обычно старались меня не трогать, пока я болел.
Мне было необходимо доставить ей столько же удовольствия, сколько она доставляла мне.
Я запустил руки под ее топик, провел ладонями вверх по ребрам, задев большими пальцами косточки ее бюстгальтера.
— Огонек? — спросил я.
Она резко выпрямилась и сняла топик.
— Да.
Я чуть не проглотил язык. Я знал форму ее груди, постоянно заглядывался на нее, но теперь… охренеть.
