другое. — Посиди с ней, пока мы решим, что нам делать дальше. — она поднялась со своего места и положила руку ему на плечо, аккуратно сжала, пытаясь выразить свою поддержку и сожаление о случившемся.
Андрей, как в тумане, опустился рядом с кроватью на корточки. Его стеклянный взгляд застыл где-то на уровне её медленно вздымающейся груди. Казалось, он даже ни разу не моргнул за то время, пока наблюдал за ней.
Перед глазами все поплыло. Он не сразу понял, что это были слезы. Крупными пальцами он собрал влагу у переносицы и моргнул.
— Я рядом, душа моя, рядом! Прости меня… — прошептал тихо Андрей, накрывая ее холодную руку своей. — Все будет хорошо, все будет хорошо, я обещаю! — повторял он как мантру.
* * *
— Родная, что нам делать!? — растерянно спросил Стас у жены в это время в гостиной.
— Воробью хуй приделать! — рыкнула Инна, постукивая ногой.
— Может скорую? — Саныч неуверенно почесал затылок, затравленно поглядывая на Михееву.
— Ага, конечно, первого января они прям сидят и ждут, что ты позвонишь! Очнись и губу закатай! Скорая не приедет за пять минут. — задумчиво почесала подбородок. — Значит так. Сейчас позвоню своей знакомой, повезём Леру к ней в больницу. Но предупреждаю, у неё возникнут вопросы, и Влада я отмазывать не стану. Там задокументируем все причиненные травмы, если Лера захочет подать заявление на Быстрова.
— Инн, осмотри и его, а то и правда вдруг ласты склеит. — с сожалением сказал Стас.
— Ага пусть только попробует! Я ему потом сама его ласты склею! Такие сволочи просто так не дохнут. — она развернулась и бубня под нос: «черте что!», удалилась на балкон.
* * *
Самой трезвой из друзей оказалась Янка, она лишь чутка пригубила шампанского и вина, а ситуация на балконе её до конца отрезвила.
Инна, пользуясь связями, договорилась положить Леру в больницу к знакомой.
Взрослая женщина лет 45 на вид внешне очень ухоженная и достаточно упитанная, с копной рыжих, лисих волос и металлическим оттенком глаз, оказалась заведующей хирургического отделения в частной больнице города.
Она скрупулезно осмотрела Богатыреву в одной из смотровых кабинетов. Взяла несколько пробирок с кровью на анализ. Подробно задокументировала ссадины на шее, поставила капельницу с витаминами и физраствором.
Леру определили в платную палату на втором этаже клиники со всеми удобствами, огромной двуспальной кроватью и видом на ещё спящий город.
Шумов, конечно же, остался с ней, несмотря на все возражения Тамары Владимировны, врача Леры.
Михеев предусмотрительно забрал ключи у Андрея, обещая чуть позже привезти им с Лерой одежду, телефоны и документы.
Тамара Владимировна также осмотрела сникшего Быстрова, который тяжело дышал через рот из-за сломанного носа. Глаза от лиловых синяков и нависших век превратились в маленькие бусинки, светлые волосы местами поменяли цвет из-за спекшейся крови, но заведующая заверила, что жить этот поганец будет.
* * *
Лера очнулась через пару часов после капельницы и порции снотворного.
По ощущениям казалось, будто вместо горла у неё была маленькая питьевая трубочка. Дыхание давалось невероятно трудно, словно на грудь положили кирпич. Голова сильно раскалывалась и немного кружилась, ватное тело не слушалось, а желудок сводило спазмами.
Она растерянно осмотрелась, словно пытаясь сообразить, как вообще здесь оказалась. Только вид мирно спящего Шумов на другой половине кровати помог ей успокоиться и лечь обратно в постель.
Лера не сразу обратила внимание на сбитые руки Андрея с засохшей кровью. Она медленно встала, переборола головокружение и подкатившую тошноту, и потихоньку побрела в сторону одной из дверей, за которой обнаружила полноценную ванную комнату. Смочила тёплой водой бумажные полотенца и вернулась к кровати.
Шумов под дозой коньяка и грузом новых воспоминаний спал без задних ног.
Она, насколько было возможно, аккуратно приложила бумажное полотенце к его костяшкам, медленно обтирая их.
Когда с делом было покончено, выкинула окровавленные салфетки в урну у тумбы, ласково поцеловала Шума в уголок рта и легла как можно ближе к нему, обнимая руками со спины.
Он рядом. А об остальном она подумает завтра.
Глава 23
В следующий раз Лера проснулась, когда просторную, светлую комнату, похожую на дорогую палату или гостиничный номер, заливали яркие лучи полуденного солнца.
Горло в этот раз болело чуть меньше, но дышать и глотать по-прежнему получалось с трудом.
Она сонно осмотрелась и дернулась, когда ручка двери со щелчком опустилась вниз.
— Привет. — шёпотом сказала она. Говорить нормально пока не получалось.
— Привет. — Андрей внимательно посмотрел на нее, но так и застыл в дверях. Глубоко-зеленые изумруды с тревогой забегали по ее лицу.
— Что произошло вчера?
— Ты не помнишь?
— Нет. — качнула головой.
— Что последнее ты помнишь?
Лера нахмурилась, пытаясь восстановить цепочку вчерашних событий.
— Мы сидели за столом. Янка рассказывала что-то…Мы смеялись. Потом Инна предложила покурить.
— Мхм…
— Что с твоими руками?
— А…это… Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
— Не знаю. — пожала плечами. — Странно.
— Влад напал на тебя. — мрачно произнес Андрей.
— Да? — Лера подтянула к себе колени и облизала сухие губы.
— Стас успел его оттащить его до того…как…как…
— До того как, что?
— Лер, он почти задушил тебя…ещё бы чуть-чуть…и…это я виноват!
— Не говори ерунды.
— Нет. Я чувствовал, что что-то не так. Вас с Владом долго не было. Я хотел пойти проверить, но Саныч отговорил меня…
— Саныч значит. — горько хмыкнула Лера.
— Он не мог знать, что Быстров слетит с катушек. Просто хотел помочь ему.
— Защищаешь его?
— Нет.
— Это он его позвал?
— Да.
— Понятно.
— Лер, я…
— Где я? В больнице?
— Да. Тамара Владимировна — подруга Инны. В общем, это её больница. Инна договорилась с ней, чтобы мы привезли тебя сюда. Нам очень повезло, что Тамара Владимировна работала в новогоднюю ночь.
— Да уж…
— Мне надо позвать ее. Она сказала, что ей надо осмотреть тебя, как только ты проснешься.
— Даже не поцелуешь меня?
— Лер, я.
— Андрей, что происходит? — теряя терпение, прохрипела Лера, впиваясь в него взглядом.
— Извини, я лучше и правда позову Тамару Владимировну.
* * *
Андрей по прежнему не прикасался к ней, но все время оставался рядом. Тенью следовал за ней на каждую процедуру и осмотр.
Оно и неудивительно. Когда Лера взглянула на себя в зеркало — в испуге ахнула.
Перед ней предстало отвратительно-тревожное зрелище.
Сосуды в глазах полопались. Белки, обычно чистые и светлые, стали устрашающе ярко-красными. Кровь, проникшая в ткани, походила и напоминала что-то демоническое. Зрачки были расширенными, из-за чего радужка потеряла привычную яркость, погружаясь во мрак.
Теперь стало понятно, почему так полыхали и
