ползли мурашки.
* * *
Синяки на ее теле понемногу сходили на нет. Глаза, ранее залитые кровью, постепенно принимали прежний вид.
Но что насчет отметин в ее душе?
Шумов захлебывался чувством вины перед ней. Она душила его, лишала сна и рассудка, пожирала изнутри острыми клешнями, разрывая плоть.
К концу недели он настолько извел себя, что вовсе перестал спать.
За что ты наказываешь себя, Андрей?
Ей нужна твоя поддержка, а не бесполезное самобичевание.
Но как ему не винить себя? Как не ругать себя за то, что вовремя не прислушался к чуйке? Как не упрекать себя в том, что вовремя не оказался рядом….Не защитил….Не уберег….Позволил произойти страшному буквально в паре метров от него самого.
Она ластилась к нему, умоляя прикоснуться. А он оттолкнул.
Идиот.
Вновь сделал ей больно, когда она нуждалась в его поддержке.
После этого Тучка окончательно сникла.
А он бы и рад стиснуть её в сильном кольце своих рук, впиться в любимые, податливые губы, наслаждаясь её крышесносными стонами…
Но…
Опять это ебучее “но”, Андрей?
Он боялся сломать её. Будто после случая с Владом Лера могла рассыпаться в его руках, подобно хрустальной вазе.
Хотел ее, но не смел прикоснуться. Горел, желая распять под собой, заставляя стонать его имя. Но одергивал, стоило рукам потянуться к ней.
Долбанный замкнутый круг…
* * *
Все новогодние праздники они практически безвылазно провели в его квартире. Смотрели глупые мелодрамы, заказывали еду на дом, спали до обеда, говорили ни о чем. Но так ни разу не обсудили случившееся.
Лишь однажды Лера покинула его квартиру за время праздников — когда отправилась на повторное обследование к Тамаре Владимировне.
После визита к ней Тучка совсем перестала улыбаться. Все чаще Андрей видел ее задумчивой. Густые брови были нахмурены. Манящие губы поджаты.
Догадывался, что её что-то мучает. Пытался осторожно разузнать о результатах осмотра. Лера в ответ натянуто улыбалась и уверяла его, что все в полном полном порядке.
Шумову хотелось схватить её за плечи и как следует встряхнуть.
Я же вижу, что все НЕ нормально. Что с тобой происходит, Лера?
* * *
Настал момент выбираться из безопасного панциря.
Андрей довёз Леру до художественной школы, клюнул сухими губами в щеку и с нелёгкой душой отправился на работу.
Шеф вызвал к себе.
Андрей закатил глаза к потолку, моля всех Богов о пощаде.
Боги, как оказалось, в этот день были весьма благосклонны к нему.
— Проходи, садись. Мы кое-кого ждём. — Прокопич махнул рукой в сторону кожаного дивана.
— Что-то стряслось? — осторожно поинтересовался Андрей.
Виктор Прокопич нахмурился. Его глаза потемнели от недовольства, а брови с намёком на первую седину бескомпромиссно сошлись к тонкой вертикальной морщинке над носом.
— Да.
— Насколько все серьёзно?
— Достаточно. Но сразу скажу, что тебе не о чем волноваться, Андрей. Ты меня не подвел. Это радует. — Шумов удивлённо повёл бровью. А когда дверь кабинета открылась, прикусил себя за язык, сдерживая ругательства.
— Добр… — Мирослава запнулась на полуслове, совсем не ожидая увидеть Шумова. — Доброе утро… — растерянно хлопнула глазами. Перевела взгляд с начальника на Андрея.
— Заходи, садись. Ждём остальных.
Мирослава неуверенно прошла к дивану, растеряв по пути остатки былой прыти. Неуклюже расположилась на краю, нервно одернула классическую юбку-карандаш, присев как можно дальше от Шумова.
Андрей задумчиво уставился на новые запонки, которые ему подарила Лера на Новый год.
Кусочки пазла упрямо отказывались складываться в голове из-за недостающих деталей.
А когда в кабинет шагнула шикарная шатенка с большими зелеными глазами и отечеством "Викторовна" — все догадки посыпались, как карточный домик.
Шумов невольно ощутил себя дураком.
— Пап? — шокировано спросила дочка начальника и покосилась на Мирославу. — Что здесь происходит?
— Села. — грозно прибил её к стулу Виктор Прокопич.
Девушка плюхнулась на стул перед рабочем столом отца, словно мешок с картошкой.
Как только в кабинет шагнул Кореев, шеф хлопнул в ладоши.
— Раз все в сборе, то мы начнем, дамы и господа. — Прокопич откашлялся и удобно устроился в массивном кресле из черной кожи. Широко расставил руки на столе и окинул присутствующих фирменно-прожигающим взглядом.
Странно, но Шумов, находясь в кругу этой странной компании, чувствовал себя максимально спокойно. Будто бы он сидел за бронебойным стеклом.
— В канун Нового года меня оповестили о том, что Валерию Богатыреву и Яну Мелких исключили из нашего конкурса в связи с фальсификацией налогового реестра. — Андрей возмущенно дернулся и успел открыть рот, но шеф пресек его действие, выставив вперёд ладонь. — Якобы, эти девушки предоставили ложные сведения о доходах своей школы и умышленно преуменьшили их. Адам Тагирович, подскажите, чем грозит подобное.
— Статья. — сухо отозвался Корнеев.
В кабинете повисла гнетущая тишина, показалось, что даже воздух раскалился до предела. Густые брови Шумова тяжело нависли над глазами, сдвигаясь к перегородке носа.
— А мы здесь причём?
Андрея мучал тот же вопрос, но его опередила обладательница больших и зелёных глаз. Она уверенно повела плечами, посмотрев отцу прямо в глаза.
Неужели считает, что преимущество на её стороне?
— Я просил открывать рот? — взревел Прокопич, хлопнув открытой ладонью по массивному, деревянном столу.
— Нет… — пролепетала она и тут же съежилась. Сейчас дочка шефа хоть и пыталась держаться, но мощной аурой Прокопича можно было гнуть сталь.
Сегодня она не напоминала ту гордячку с которой они столкнулись перед праздниками в ТЦ.
Следом Андрея поразила другая догадка.
Как он не заметил, что дочь шефа работает в администрации?
А ведь сначала её лицо показалось Андрею знакомым. Кажется с ней он столкнулся в дверях губернатора в прошлый раз.
Но как она связана с Мирославой?
— Тогда попрошу придержать язык, юная леди. Лучше скажи мне, как тебя вообще угораздило влезть в эту ситуацию? Ведь это именно ты занималась приёмом заявок на участие в тендере. И именно ты имела прямой доступ к почте приёмной комиссии! — от Шумова не ускользнул тот момент, как девушки мимолетно переглянулись между собой. — Но ты не ожидала, что проверяющего заинтересует задержки сроков принятия заявок. И представь его удивление, когда он обнаружил, что с его рабочей почты кто-то отправлял Валерии письма от его лица.
Шумову почудилось, что Мира вот-вот сдерет кожу со своих пальцев. К месту он вспомнил, что она делала так всегда в момент сильного стресса.
— Чтобы не поднимать шумиху и не рубить с горяча Костя обратился сразу ко мне. А мне пришлось лично попросить Адама Тагироваться заняться этим вопросом. И он выяснил много интересных деталей.
— Каких? — бесцветным голосом отозвалась девушка.
— Документы Валерии. Не знаете, как такое могло произойти? —
