правильно их переписать и адаптировать для чарографа.
— Невероятно… — Томил все еще смотрел в катушку, белое сияние отражалось в серых глубинах его глаз. — Как это работает?
— Ну, оно довольно длинное по сравнению со стандартными заклинаниями картографирования. В нем больше слоев, включая то, что Стравос называет «слоем накопления». Теперь остается лишь решить, как назвать эту версию метода Стравоса, ведь она сильно опирается на строки Каэдора для совместимости с чарографом. Может, Каэвос? Стравдор?
— Стравдор?
— Ладно, молчи. Мы поработаем над названием позже!
— Вы уже кому-нибудь рассказывали? — спросил Томил. — Архимагу Брингхэму?
— Нет, нет. Пока нет.
— Почему нет? — Сиона засияла. — Потому что я еще не закончила. Я не сделала свой финальный шаг.
— Финальный шаг?
— Вот это, — она указала на предельно четкую визуализацию картографии — это ясность уровня Стравоса, но пропущенная через серый фильтр, который мы применяем ко всем современным картографическим заклинаниям. Для последнего эксперимента я сделаю то, о чем мы спорили ранее: уберу те линии, предписанные Фаэном, которые затуманивают линзу. Томил! — Она вцепилась в плечи Квена и потрясла бы его — или попыталась, если бы его тело не было таким чертовски крепким. — Мы откроем чистое окно в Иной мир! Зеркало Фрейнан!
— Значит, Вы решили, что с этим все в порядке? — сказал Томил, и если бы Сиона не знала его лучше, то решила бы, что он ею гордится. — Изменять священные заклинания?
— Ну, я ведь не изменяю их буквально, правда? Я просто возвращаю их к тому виду, в котором они были когда-то в Эпоху Основателей. Что может быть более священным чем это?
— А откуда Вы знаете, что на Иной мир вообще можно смотреть? Что наши человеческие глаза выдержат это?
— Я не знаю, — прошептала Сииона, не в силах сдержать восторженной улыбки. — Хочешь узнать вместе со мной?
— Черт возьми, верховная волшебница Фрейнан... Конечно, хочу. — И, благослови его Ферин, под этим спокойствием он выглядел почти таким же взволнованным, как и она. В конце концов, они работали над этим проектом вместе почти три месяца. Вот оно, плод всех их усилий.
На этот раз Сиона вводила заклинание медленно, обдумывая каждую строку до совершенства и аккуратно вставляя все свои корректировки. С замиранием сердца она активировала заклинание — и изображение вспыхнуло внутри чарографа.
В цвете.
— Боги! — выдохнул Томил. — Это действительно окно!
— Это окно! — голос Сионы дрожал от эмоций. — Чистое, чистое окно! — Она практически кричала, не заботясь о том, кто услышит, подпрыгивая от радости, вцепившись в руку Томила.
Иной мир оказался не морем парящих фонарей и не садом невообразимых красок, как предполагали некоторые тексты. Это была бескрайняя снежная равнина, местами прерываемая хвойными кустами и пересеченная следами животных. Сиона видела снег только издали — на вершинах гор Венхольда. Она не осознавала, что вблизи он будет ловить лунный свет и мерцать, как алхимический алмазный порошок. Незнакомое существо прыгнуло от одного куста к другому, и, храни ее Ферин, изображение было настолько четким, что Сиона могла бы сосчитать шерстинки на его пушистом хвосте.
Томил замер, склонив голову, и когда Сиона перестала прыгать, чтобы посмотреть на него, она заметила странное выражение на его лице.
— Это...
— Что? — спросила она, когда он умолк.
— Почему оно выглядит таким реальным? — в его голос прокралась тревога. — Если это другой мир, почему он выглядит так же, как наш?
— Правда? — Сиона никогда не видела поля в смертном мире, которые так искрились, но, с другой стороны, она никогда не видела, чтобы снег покрывал землю.
— Он выглядит как Квен.
— Что? — сказала Сиона, когда рука Томила напряглась под ее пальцами. — Почему…
— Запретные координаты... — пробормотал он. Его брови сдвинулись. — Я всегда думал... У Вас под рукой есть заклинание действия, мадам?
— Да, конечно. — Это было простое, не рискованное толкающее заклинание, которое она обычно использовала для тестов новых методов перекачки.
— Вы бы могли сделать кое-что для меня, верховная волшебница Фрейнан? Можете его активировать и перекачать энергию?
— Конечно. — Сиона и так собиралась протестировать новое заклинание. Отпустив странно напряженную руку Томила, она положила ладони на чарограф, нацелилась на густой хвойный куст и нажала на клавишу перекачки. Куст вспыхнул ярким белым — прекрасным, божественным пламенем, а затем — рассыпался, как клубок пряжи: листья и тонкие щепки закружились в воздухе.
Сиона уже открыла рот, чтобы воскликнуть от изумления, когда…
Грохот!
Изображение исчезло, когда Томил швырнул чарограф с рабочего стола. Он с треском врезался в ближайший книжный шкаф и разлетелся вдребезги. Винты и клавиши посыпались во все стороны.
— Томил! — воскликнула Сиона сквозь звон разлетающихся металлических деталей по полу лаборатории. — Ты что творишь?!
Томил дрожал, его лицо стало абсолютно бледным. Его серые глаза расширились так, словно он только что увидел саму преисподнюю.
— Что с тобой?
— Это... — Он дрожащим пальцем указал на покореженные остатки отображающей катушки. — Это была Скверна!
ГЛАВА 10
ДАЛЬНИЕ ПОЛЯ
«Я, Леон из Вердани, настоящим объявляю эту равнину — от гор Венхольда до Серых Курганов — Тираном, что значит Гавань Божья на древнем верданийском. Верные, что пришли сюда со мной, отныне будут зваться Тиранийцами, ибо мы и наши потомки будем служить как хранители Светлой Гавани Божьей. Здесь мы пребудем отныне в Свете Истины, в стремлении к Знанию и в Изобилии Божьем».
Леонид, «Завоевания», Стих 104 (1 от Тирана)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ СИОНА успела спросить, что, во имя всего святого, случилось с Томилом, Квен уже развернулся и вылетел из лаборатории, толкнув дверь так сильно, что она с грохотом ударилась о стену.
— Томил! — она бросилась за ним, но он был до одури быстрым. К тому моменту, как Сиона приподняла юбки и выбежала из лаборатории, он уже исчез в коридоре. — Томил, подожди!
— Вы не видели моего помощника? — спросила она у секретаря.
— Скверного? — пробормотал мужчина за стойкой с равнодушием. — Побежал в ту сторону.
Сиона нашла Томила на черной лестнице между третьим и четвертым этажом. Он свернулся у стены, как ребенок, дрожа сильнее прежнего, с головой между коленей и руками, сильно сжимающими себя, будто боялся, что его тело развалится на части.
— Томил, что случилось? — Сиона потянулась к нему, но он дернулся так резко, что она отпрянула.
— Не трогай! Волшебница! — выплюнул он слово, будто оно обжигало. — Не трогай меня!
— Ты не можешь так со мной разговаривать, — сказала она, сбитая с толку. — Что с тобой?
— Я же сказал тебе! Это была Скверна!
— И я слышала тебя, — ответила она, — но что это значит?
— Заклинание перекачки, которое ты использовала… — его
