общий язык, подружатся. Марине расскажут, что между нами ничего нет. Она мне не верит, может детям поверит.
— Ладно, — соглашаюсь. — Только оденься попроще, мы...
— Ой, я уже собралась! — перебивает радостно. — Буду ждать! Целую!
Возвращаюсь к сборам. Денис смотрит настороженно:
— Кто звонил?
— Да так... друг мой.
Он хмурится, но молчит.
Заезжаем за Илоной. Она выпархивает из подъезда — розовая кофточка в обтяжку, лосины с блестками, кеды в стразах. На плече крошечный рюкзачок с каким-то модным принтом.
— Привет, малыши! — бросается обниматься к мальчикам. — Я Илона! Будем дружить!
Кирюша, наивная душа, улыбается. Саша отстраняется с недоумением. А Денис... если бы взглядом можно было испепелять, от Илоны осталась бы горстка пепла.
Всю дорогу она щебечет без умолку, делает селфи, снимает сторис. Мальчишки уткнулись в телефоны. Игнорят Илону. Ну ничего, пообщаются, может подружаться еще.
Я кручу руль, пытаясь сосредоточиться на дороге, но мысли всё время возвращаются к Марине.
Как она там? Что делает сейчас? Наверное, гладит живот, разговаривает с малышом... Четвертый сын. Да, я мечтал о дочке, но, остыв, понима — разве это важно? Главное, чтобы ребёнок здоровым родился. Он наш. Мой и Марины.
А эта веселушка-модница не унимается со своими селфи... Блин, зря я её всё-таки взял…
Но не выгонять же теперь.
ГЛАВА 42
Место для лагеря выбрали идеальное — высокий берег реки, где воздух пропитан хвойной свежестью и речной прохладой. Вековые сосны тянутся к небу стройными колоннами, их рыжие стволы отливают золотом в лучах осеннего солнца. Под ногами — мягкий ковер из опавшей хвои.
Река внизу делает плавный изгиб, и вода в ней прозрачная, с легкой бирюзовой дымкой — каждый камушек на дне виден. У берега колышутся длинные водоросли, между которыми иногда мелькают серебристые спинки рыб.
Воздух пьянит — чистый, звонкий, настоянный на сосновой смоле и речных травах. В голове приятно шумит от этой первозданной свежести.
Как же давно я здесь не был... Помню, мы с Мариной часто выбирались на природу, пока детей не было. Потом закрутился, забегался — работа, дела, вечные проблемы. А ведь вот оно, счастье — рядом совсем. Только руку протяни.
Пацаны, кажется, чувствуют то же самое — притихли, завороженно глядят на речной простор. Даже Кирюша, обычно неугомонный, застыл, приоткрыв рот.
Только Илона нарушает эту магию — щелкает затвором телефона, громко восхищается, позирует на фоне деревьев.
Стараюсь не обращать на неё внимания — у нас с сыновьями свой, особый момент. Такой, который потом будешь вспоминать долгими зимними вечерами, перебирая в памяти каждую деталь: и этот особенный воздух, и блеск воды, и тихое величие леса, и счастливые глаза моих мальчишек.
Разгружаем машину, и я сразу распределяю обязанности:
— Денис, ты старший — командуешь установкой палатки. Саша — собирай хворост для костра. Кирюша — помогаешь брату.
Мальчишки берутся за дело с азартом. Денис командует как заправский прораб, Саша деловито таскает ветки, даже мелкий старается. А Илона...
— Нет, девочки, вы представляете! — мурлычет она в телефон, выставив вперед губы уточкой. — Я в походе! Да, прямо в лесу! Ой, погодите, это не тот ракурс...
Она вертится на полянке, пытаясь поймать "идеальный свет". Достает косметичку, подводит глаза, красит губы.
— Илона, — окликаю. — Может, поможешь ребятам?
— Ага, сейчас! — рассеянно машет рукой. — Только Stories доделаю...
Палатки мы ставим без неё. Потом я достаю удочки:
— Ну что, рыбаки, готовы?
— Да! — Кирюша подпрыгивает от нетерпения.
— Илона, присоединишься? — протягиваю ей удочку.
Она брезгливо морщится:
— Фу, а там что, червяки? Нет-нет, я пас! — и снова утыкается в телефон.
— Это отлично! — Саша презрительно фыркает. — Не женское это дело!
Мы находим уютное местечко на берегу. Я показываю, как правильно насаживать наживку, забрасывать леску. Денис схватывает на лету — в кого бы, интересно? Помню, как мой отец учил меня рыбачить...
— Пап, клюёт! — Кирюша дергает удочку. — Помоги!
Вместе вытаскиваем приличного окуня. Мелкий сияет от гордости:
— Я сам поймал! Сам!
— Молодец, сынок! — треплю его по вихрам.
За пару часов натаскали целое ведро рыбы. Мальчишки раскраснелись, глаза горят.
— Пап, это лучший день! — Саша обнимает меня. — Давай почаще так, а?
— Конечно, сын. Обязательно.
— А теперь самое интересное — готовить уху! — достаю нож. — Илона, иди сюда, научу чистить рыбу.
Она неохотно подходит, держась на расстоянии:
— А может, не надо? Я же маникюр...
— Смотри, — беру окуня. — Вот так разрезаем брюшко...
Выпускаю внутренности. Илона бледнеет, зажимает рот рукой и убегает в кусты. Слышно, как её там тошнит.
— Ну и зачем ты её взял? — Денис качает головой.
Хороший вопрос, сын. Очень хороший.
Сразу вспоминаю, как мы с Мариной в молодости на байдарках сплавлялись. Она не боялась ни грязной работы, ни дождя, ни комаров. Настоящая боевая подруга!
Илона появляется, только когда уха уже готова — наваристая, пахучая, с дымком. Усаживается рядом как ни в чем не бывало, достает телефон:
— Ой, давайте селфи! Такой антураж...
Мальчишки демонстративно отворачиваются.
Уха получилась — пальчики оближешь! С дымком, наваристая, как в детстве у деда. Мальчишки уплетают за обе щеки, просят добавки. Даже Илона, поморщившись для вида, зачерпнула ложкой:
— Ну, для походной еды вполне съедобно... Хотя я бы сейчас не отказалась от тартара из тунца в "Санторини" и бокала мохито.
Берёт свою термокружку с блёстками, делает глоток и тут же выплёвывает фонтаном:
— Фу-у-у! Что за гадость?!
Мальчишки давятся смехом. Даже Денис, обычно такой серьёзный, прячет улыбку.
— Вы!!! — Илона вскакивает, указывая на них пальцем. — Это вы насыпали соль в мою кружку! Маленькие паршивцы!
— Илона, успокойся, — пытаюсь её утихомирить. — Это просто детские шалости...
— Шалости?! — она чуть не плачет. — Это издевательство! Они меня специально травят!
Чтобы разрядить обстановку, предлагаю мальчикам поиграть в мяч. Они с радостью хватают мяч и начинают перебрасываться. Краем глаза замечаю, как Денис с Сашей переглядываются, и Саша едва заметно подмигивает брату. Я уже не успеваю ничего сделать…
— Ой! — восклицает Саша, "случайно" пуляя мяч прямо в Илону, которая как раз делает очередное селфи.
Телефон вылетает из её рук и шлёпается прямо в грязь!
— Вы что наделали?! — визжит она.
