чего мне хочется — это чтобы голова перестала наконец так отчаянно пульсировать болью.
— Постойте… то есть моя сестра считает, что меня больше нет? И… и дети тоже?
Туманов кивает.
— К сожалению, да.
— О, мой Бог! Бедные мальчики… Это надо прекратить! Немедленно… Я должна сообщить детям, что со мной все в порядке!
— Погодите, Марго. Для начала я хочу, чтобы вы сейчас подробно рассказали о том месте, где вас держали. Пожалуйста, вспомните все до мельчайших подробностей, это важно, — просит он.
Я вздыхаю. Пытаюсь сосредоточиться. Сюжет моего рассказа получается спутанным, но я справляюсь. Подробно рассказываю о подслушанном телефонном разговоре, о визите Саши.
Туманов постукивает пальцами по столу.
— Вы уверены, что медсестра проспит до самого обеда?
— По крайней мере, мне она обещала именно такой эффект.
— Боюсь, если сейчас отправить в клинику опергруппу, сотрудники будут все отрицать. Завтра подадим запрос в телефонную компанию, чтобы получить расшифровку звонков вашей матери, а пока будем надеяться на снотворное. Если медсестра не проснется до обеда, никто не сообщит вашей семье о том, что вы сбежали.
Я хмурюсь. Пытаюсь сообразить, к чему он клонит, но слишком большое напряжение дает о себе знать.
Туманов берет в руки мобильный телефон, куда-то звонит, а я, кажется, проваливаюсь в сон. Просто кладу голову на руки и закрываю глаза.
В сердце пылает тревога. Бедные мои сыновья! Бедная Ника… Они ведь… Я даже представить не могу, что они сейчас чувствуют!
Я прихожу в себя от того, что следователь трогает меня за плечо.
— Марго… давайте, я помогу вам лечь на диван в гостиной? Мне кажется, вам лучше поспать.
Я не могу с ним не согласиться, поэтому поднимаюсь.
Он провожает меня в гостиную, помогает лечь на диван. Поправляет подушку и накрывает меня пледом.
— Сколько дней прошло с момента аварии? — спохватываюсь я.
— Авария произошла два дня назад. То, что вы выжили — это чудо.
— Я не пойму одного! Как, черт подери, этим ублюдкам удалось организовать мои похороны?!
— Марго… — Туманов садится напротив меня и берет мои руки в свои. — Вы отважная женщина. Но пока на ваши вопросы у меня нет ответов. Я думаю, они договорились в морге. Завтра вас будут хоронить в закрытом гробу, потому что хоронить после аварии, судя по медицинскому заключению, просто нечего. Так часто случается.
С моих губ срывается стон.
— Не понимаю, почему мои мать и муж решили, что меня надо убрать?
— Возможно, вы узнали какую-то тайну?
Я вздыхаю. Кутаюсь в плед и пытаюсь сконцентрироваться на том дне, когда случилась авария.
— В тот день я видела маму с любовницей Саши. Они встретились в торговом центре и общались, как лучшие подруги. Меня больно ранило это открытие, а потом у мамы в спальне я нашла ее личный дневник. Я начала его читать, чтобы выяснить хоть какие-то факты, способные пролить свет на близость мамы и дочери Преображенской… Но вместо этого я сделала другое открытие. Я узнала, что у мамы был роман с моим мужем! Я находилась в очень расстроенном состоянии, Ника предложила мне вызвать такси и ехать к ней, что я и сделала. Но тут нагрянул Саша. В момент аварии мы жутко ссорились из-за моего открытия. Я набросилась на него с кулаками, и он не справился с управлением.
Туманов вздыхает.
— Какая запутанная история! В любом случае, ответ на запрос о передвижении машины Ирины в ночь убийства Преображенской на руки мы получим только завтра утром. Но даже если предположить, что в смерти Преображенской виновата ее дочь, и ваша мать в этом замешана, то меня смущает один момент.
— Молоток?
— Да. Чтобы убить Преображенскую именно так, как это произошло, нужна серьёзная сила. Не каждый мужчина сможет с размаху четко размозжить лицо. А женщина и подавно.
— А если предположить, что убийца был в состоянии аффекта?
— Нельзя исключать эту возможность. Суду известны случаи, когда слабые люди в состоянии аффекта совершали дикие поступки. В любом случае, если завтра мы получим подтверждение того, что машина Ирины была рядом с домом, в котором Преображенская снимала свою студию, ее вызовут на допрос.
Я вздыхаю. Чувствую себя дико уставшей. Даже глаза закрываются сами собой.
— Маргарита, я предлагаю вам не высовываться до похорон.
— Я не хочу, чтобы моя сестра и сыновья страдали целую ночь. Можно как-нибудь их успокоить? Сообщить, что я в порядке? Нике я доверяю, как себе самой. А мальчики…. они ведь мои дети!
Но следователь Туманов непреклонен.
— Марго, я предлагаю вам не спугнуть преступников. Пусть завтра похороны состоятся. Какой у вас размер одежды?
— Пятидесятый. А вам это для чего?
— Хочу раздобыть вам подобающий для завтрашнего события наряд. Марго, я вас приглашаю.
Я недоумеваю. Растерянно смотрю на него.
— Куда?
Туманов внезапно веселеет.
— Как, куда? На кладбище, конечно! Мы с вами чинно прогуляемся по дорожкам и заглянем на ваши похороны. Я попросил Уверен, там будет тесно от жадных до сплетен СМИ. Вот будет умора! Чего-чего, а шума вы своим появлением наделаете много.
Я потираю переносицу.
— Раз уж вы намерены мучить моих родных целую ночь, будьте так добры, не откажите мне в просьбе. Раздобудьте что-нибудь стильное. Если там будут средства массовой информации, я хочу выглядеть стильно.
— Не обещаю, но постараюсь вам угодить, — расплывается в улыбке он, а потом заботливо укрывает пледом.
— Спите, Марго. Набирайтесь сил. Завтра они вам понадобятся.
Глава 45
Я просыпаюсь от аромата горячей выпечки и кофе.
В какой-то миг мне даже кажется, что я у себя дома. Вот сейчас потянусь, распахну двери на просторную террасу, полюбуюсь своими пионами, а потом нырну в бассейн, чтобы как следует взбодриться.
Но приглушенные мужские голоса за дверью намекают на то, что все это иллюзия в моей уставшей голове. Я открываю глаза и осознаю, что лежу на диване в скромно оформленной гостиной. Вспоминаю, что я в гостях у следователя Туманова, что нас с ним ждет жуткая прогулка на весьма пикантное мероприятие, и накатывает такое отчаяние, что хочется реветь.
Негромкий стук в дверь заставляет меня натянуть плед до самого горла. События последних двух дней настолько выбили меня из колеи, что я никому не верю.
— Войдите, — произношу робко.
Туманов просовывает голову с гостиную.
— Доброе утро, — он широко улыбается. — Там ребята привезли вам одежду, горячие булочки и кофе.
— Как мило с их стороны, — не могу не улыбнуться в ответ и сажусь на диване. — Дадите мне несколько минут, чтобы привести себя в
