Драйвовый рок - Дарья Юрьевна Савельева

Кидаю в подругу ластик, взяв его с письменного стола. – Дурочка, – говорю я и начинаю одеваться. Катя уворачивается и смеется.

– Ну ты там пиши, если что, – бубнит она, снова рассматривая Кирилла.

– Хорошо, – отзываюсь я и открываю дверь. – Но, думаю, это не понадобится.

Катя загадочно хихикает на мои слова и машет на прощание.

Прежде чем выйти из общежития, я пару минут пытаюсь успокоиться, стоя перед закрытой дверью. У меня дрожат колени. Не знаю, как именно нужно сейчас поздороваться с Кириллом: обнять, поцеловать или просто молча взять букет и отрешенно поблагодарить?

Вопрос отпадает сам собой, когда Кир берет все под свой контроль. Как только я выхожу, он решительно подходит ко мне.

– Привет, – улыбается он и на миг опускает букет.

Кирилл вежливо приобнимает меня и чмокает в щеку. – Это тебе, – протягивает он букет. – Красивые цветы для красивой Лизы.

С радостью приняв подарок, я утыкаюсь носом в бутоны, вдыхая умопомрачительный запах. Лепестки приятно щекочут лицо. Я вдруг думаю о лете.

– Они ведь замерзнут, не стоило…

– Не успеют, мы их скоро в воду поставим, – говорит он и подставляет локоть, чтобы я взяла его под руку. – Идем?

Киваю и подхожу ближе, отвечая на его предложение.

– А куда мы?

– На свидание, – шутя отзывается он, и я тоже улыбаюсь. Похоже, четкого ответа я не услышу. Ну и пусть. Даже если в его планах только прогулка, меня это не расстроит. Какая разница, куда ты направляешься, если с тобой хорошая компания?

Наш шаг нетороплив. Мне все нравится, но за цветы я очень переживаю, хотя на улице и достаточно тепло для зимнего вечера.

– Букет очень красивый, – начинаю я. – Спасибо. Мне раньше не дарили цветы, а от тебя уже второй букет.

– Что? – удивляется Кир и косится на меня, похоже пытаясь распознать лукавство в моих словах. – Не может такого быть. Такой девушке, как ты, нужно дарить их каждый день.

Он мне льстит, но, чтобы не развивать эту тему дальше, я предпочитаю перевести все в шутку.

– Угу, у меня нет стольких ваз.

Кир ухмыляется и смотрит на меня. Его взгляд пристальный и изучающе-долгий. Я прочищаю горло и смахиваю спадающие на лицо волосы. Нервный жест выводит Кирилла из оцепенения, и теперь он снова смотрит на дорогу.

– Как ваши репетиции? – интересуюсь я, не находя лучшей темы для разговора.

– Неплохо, – отвечает Кирилл. – Работаем потихоньку над новым материалом.

– Песня?

– Угу.

– Споешь? – с улыбкой спрашиваю я.

Кирилл кажется растерянным. Он не отвечает на мой взгляд и смотрит себе под ноги.

– Не сейчас, – уклончиво отвечает он, в его голосе чувствуется смущение. Это мило.

Я закусываю нижнюю губу и отворачиваюсь. Ощущение неловкости передается и мне. На секунду даже становится стыдно. Я где-то читала, что творческие люди очень ранимы, а некоторые так вообще не воспринимают критику. Может быть, мне не следовало просить Кирилла об исполнении наброска? Или он не хочет исполнять песню без парней? В любом случае я просто предпочитаю забыть о своей просьбе и делаю вид, что ничего такого вовсе не говорила.

– Ты захватил учебники? – задаю я очередной вопрос и мгновение спустя оглядываюсь на Кирилла.

– Что? – хмыкает он. – Нет. Сегодня вместо учебников у нас другое чтиво.

– Какое?

Кирилл останавливается у кафе. На коричневой овальной вывеске оранжевым курсивом написано «Прованс». Кир дергает за ручку двери и жестом приглашает меня войти первой.

– Меню, – отвечает он и самодовольно улыбается.

Оказавшись в кафе, я окидываю его взглядом: маленькие уютные белые столики с такими же миниатюрными изящными плетеными креслами расставлены по всему залу, свет приглушен, но на стенах развешены гирлянды, неспешно меняющие цвета с желтого на оранжевый.

– Вау… – произношу я одними губами и расстегиваю пуховик, собираясь его снять.

– Сядем туда. – Кир указывает на укромный уголок недалеко от кассы и выхода. Именно это место выглядит немного иначе: стол такой же, как и остальные в зале, но кресла чуть шире, мягче. Пройдя немного дальше и снова осмотревшись вокруг, я насчитываю три подобных столика в разных углах кафе.

Сняв пуховик, я оставляю его на вешалке позади одного из кресел. Занимаю место у стены, недалеко от кассы, и разглядываю картины. Это кадры из французских кинолент. Цветы лежат у меня на коленях.

Официантка, подошедшая к нам, доброжелательно здоровается и приносит два меню. Она сообщает, что подойдет через десять минут. Я прошу ее принести вазу.

Мой взгляд падает на искусственную розовую орхидею, что одиноко стоит на нашем столике в тонкой стеклянной вазочке. Да, для моего букета тут места маловато. Я тянусь, чтобы взять меню, и обращаю внимание на Кирилла. Замираю и позволяю своему сердцу пропустить оглушающий удар – он принарядился и выглядит очень… привлекательно.

На нем черные джинсы и ослепительная белая рубашка; она не заправлена, а пуговицы застегнуты все до единой, включая верхнюю, которая, кажется, давит ему на горло. Рукава по-хулигански закатаны в три четверти, обнажая татуировку. В ухе все еще блестит колечко, но вот шея… ни с того ни с сего украшена тонким черным галстуком.

Когда Кирилл поднимает на меня глаза, я сглатываю и растерянно смотрю на свой свитер.

– Уже выбрала что-нибудь? – спрашивает он, хватая второе меню.

– Сказал бы, я бы надела платье, – бубню себе под нос вместо того, чтобы дать ответ.

– Что? – Кир поднимает бровь и подается вперед, чтобы расслышать мои слова.

– Чувствую себя странно в обществе такого… джентльмена, – шутливо произношу я, указывая на его рубашку.

Кир ухмыляется и бросает быстрый взгляд на свой галстук, а затем вновь смотрит на меня.

– Все для тебя, – довольно говорит он, поспешив добавить: – Ты-то всегда выглядишь потрясно, я подумал, что нужно соответствовать.

От этих слов мою неловкость как рукой сняло. Он это серьезно? Вспоминаю тот день, когда Кирилл позвал меня в кино. На мне были старые джинсы и мятая футболка горчичного цвета с логотипом кафетерия. Интересно, тогда он думал так же? Я ерзаю на месте и трогаю кресло, мягкость и цвет которого тоже напоминают о нашем первом свидании. Отчего-то мне становится невыносимо тоскливо. В тот вечер я повела себя как дрянь.

– Готовы? – спрашивает неожиданно появившаяся официантка, ставя на наш стол вазу, наполненную водой. Девушка улыбается, держа в руках белые стикеры. Ее карандаш наготове.

Кирилл вопросительно смотрит на меня, но я машу рукой, позволяя ему заказать первым, пока ставлю цветы в воду. Сделав выбор в пользу стейка и