потом уже поговорим мы. Также вдвоём, – добавила я, заметив, что отпускать меня никто не собирался.
Лишь после последних слов Юра разжал пальцы. Почувствовав долгожданную свободу, я махнула им обоим рукой на прощание и пошла домой. Благо мы ушли недалеко.
Снегопад перестал казаться мне прекрасным. Исходя из услышанного, Юра воспользовался мной, как порошком от простуды. Ему стало веселее, жизнь заиграла новыми красками. В моей квартире он научился по-настоящему ценить то, что дали ему родители. Всё, как я и подозревала. От и до.
Я медленно брела по слишком хорошо знакомой улице, игнорируя стремительно намокающие ноги. Ботинки не выдержали испытания снегом и лопнули, но меня это слабо волновало. И не с таким справлялась. Сердце застыло. Ему было намного холоднее, чем ногам.
На душе скребли кошки. Не нравилось, что мной реально воспользовались. Ведь было же предчувствие, что что-то не так. Не мог парень из совершенно другого слоя населения искренне радоваться лапше быстрого приготовления, заваренной на тесной кухоньке. Учитывая, что в третью нашу встречу он морщился от сахара.
Это ощущалось приключением для нас обоих. Оказалось, приключение было у него. Мне же досталась роль экскурсовода в нищету. Я анализировала прошедшие недели и задавалась вопросом: почему позволила собой воспользоваться?
Домой поднималась пешком. Физическая нагрузка привычно отвлекала от душевных страданий. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, я ползла в свою берлогу, надеясь что всё это окажется лишь дурным сном. Нужно было только лечь спать, а утром я бы снова проснулась от хорового пения через розетку и оказалась в том дне, когда проспала учёбу.
Я ведь правда верила, что нравлюсь ему. Мы много шутили и смеялись, проводили долгие вечера и даже ночи за разговорами. Юра ходил со мной на работу, соглашался на любые предложенные авантюры, прогонял Олега каждый раз, когда тот заявлялся на порог. Ругался с дебоширами, угрожал им вместо меня. Сидел с Серёжкой на руках, ходил в гости к Стёпе.
Мне не верилось, что всё от и до было игрой. Всё же, Юра всегда казался мне по-настоящему искренним человеком, со своими печалями и пороками. Обеспеченный до праправнуков, никем не понятый и недооценённый. Просто человек, пытающийся найти своё место в слишком большом мире.
Возможно, я и не была глупым развлечением. Всё же, он признался в чувствах первым, выпытал из меня ответ, целовал до дрожи, а потом ещё и подарил дорогущий букет. Он хотел что-то мне показать этим. Но сейчас это не имело значения. Ведь он не рассказал мне о самой главной проблеме. О девушке, на которой он ещё совсем недавно собирался жениться. Я понимала, что Юра бросил её по телефону, чтобы не чувствовать угрызений совести, проводя время со мной.
Я понятия не имела, как расценивать данный поступок. Хороший он, плохой? Слишком многого я не знала об отношениях, чтобы сделать адекватную оценку. Неопытность совсем не добавляла уверенности.
На балконе встретила Васю в халате. Он затянулся, задумчиво разглядывая кружащиеся снежинки. В этот момент он казался обычным уставшим от жизни мужчиной. Отчасти, мне было его жаль. Вася посмотрел на меня. В полумраке ярким пятном тлела сигарета.
– Ты это, прости за кабачки. – Он выдохнул клубок дыма. – Там на дне корзины его остатки были.
– Ничего. – Я отмахнулась, чуть не закашлявшись. – Лучше курить бросай.
Он хмыкнул и покачал головой. Я прошла мимо. Снова вещи, сохнущие на верёвке посреди коридора. Пыльный телевизор, на котором отпечаталась маленькая детская ладошка. Запах жаренных котлет. Религиозная лекция, выкрученная на максимум, за дверью дебоширов. Громкий голос дедушки-инвалида из однушки. Вот моя жизнь. Переполненная событиями, звуками и вещами. Она моя. Настоящая. Не то, о чём говорил Юра, рассказывая, что на каникулах свозит меня в благодарность куда-нибудь отдохнуть.
Я закрыла дверь и печально улыбнулась, когда до ушей донёсся заливистый смех Серёжки. Света что-то делала, из-за чего он смеялся всё громче. Я сбросила мокрые ботинки и прошлёпала сразу в ванную. Не хотелось простыть. По-хорошему, вечером нужно выйти на смену хотя бы на пару часов. Да и остаток заданий доделать. Из-за Юры сегодня ни на чём другом сосредоточиться не могла.
Горячая вода принесла немного облегчения и душевного равновесия. Сначала нам нужно поговорить и всё обсудить. Я крутила свои эмоции, пытаясь понять, что и как именно должна ему сказать. Потому что не считала последние сутки чем-то правильным, учитывая обстоятельства.
После душа я сидела на столе, любуясь снегопадом, закутавшись в одеяло и греясь теплом кружки, сжатой обеими руками, когда хлопнула дверь. Юры не было два часа. Сердце сжалось от осознания, что цокота когтей Гэтсби я не услышала. До последнего не верила, что всё закончится вот так, хотя и приняла решение самостоятельно.
– Поговорили? – спросила я, не оборачиваясь.
Голос прозвучал намного увереннее, чем ожидалось. Мне было обидно, но не смертельно. Истерикой пока тоже не пахло, что хорошо.
– Поговорили, – глухо отозвался Юра за моей спиной.
– Что решили? – Я обернулась и сразу всё поняла по печальному лицу.
– Ничего нового, но я признал, что был не прав и что действовал излишне эмоционально. Что должен был поступить иначе. Взрослее. Правильнее.
Каждое слово ощущалось ударом под дых. Но я умоляла саму себя держаться до последнего. Нужно было поговорить и всё обсудить. Сейчас или потом, если у меня не получится. Всё-таки, предчувствие не обмануло. Всё это было игрой. Иначе зачем он выразился так конкретно?
– Такое бывает. – Я пожала плечами, пытаясь изображать равнодушие.
– Но я не думаю, что ошибся в выводе. Я считаю, что ошибся в способах донесения информации.
– Ты пришёл без Гэтсби, – почему-то сказала я, полностью игнорируя услышанное.
– Да, я пришёл без него. Потому что понял, что и с тобой поступил отвратительно.
И правда. Наверное. Для меня всё слишком запутано. Я металась от мнения к мнению, пытаясь разобраться в своих чувствах. Понимала, что остро нуждалась в совете кого-то более мудрого. Но пока что у меня была только я.
– Ты мог поделиться своими проблемами со мной. – Я снова отвернулась. – Например, вчера. До того, как поцеловать. У тебя было целых две возможности сделать это. Или до этого. Мы так много говорили о жизни и твоих переживаниях. Почему не сказал про разлад в отношениях? Я бы всё поняла.
Или нет. Но не сообщать же об этом вслух?
– Говорить было не о чем. Я правда неоднократно пытался расстаться с Авророй ещё до её отпуска. Она отказывалась меня слушать. Мы договорились отдохнуть друг от друга. В плане, сократить общение до
