и сел на стул.
— Кирилл…
Я поднял глаза на стоявшего рядом Захарова.
— Она знает? — добавил.
— Я хочу её видеть, — я направился к палате, в которую поместили Сашу.
Перед дверью замер пытаясь совладать с нервами.
Открыл тихо, были мысли, что она спит. Но нет, она лежала укрытая одеялом и смотрела в потолок.
— Саша, — позвал я тихо.
Она молча посмотрела на меня.
— Прости, любимая. Я очень счастлив.
— Тебе сказали? — она напряженно посмотрела на меня.
— Да, ты отдыхай и не о чём не волнуйся.
— Ты не отнимешь у меня ребенка? — на её глазах появились слёзы.
Наклонившись к ней я поцеловал её в носик.
— Ты и малыш, для меня самые главные в этом мире, я люблю тебя.
Саша настороженно смотрела на меня, пытаясь, найти ответ на моем лице.
— Ты и та девушка?
— Какая девушка? Тимур организовал все покушения, и пытался убедить меня в твоей вине. Я искал тебя, с ума сходил, я бы простил тебя, даже если ты была бы виновата. Прости, что сорвался.
— У бизнес-центра, на открытие.
— Это помощница. Саша, отдыхай, завтра я тебя заберу и мы всё обсудим.
Я вновь её поцеловал, чтобы вернуться завтра и больше не отпускать её даже на миг.
Две недели спустя.
— Проходите, Найдёнова, — Кирилл хмурится, ему не терпится сделать меня Владимирской.
— Не переживайте папочка. Плановое УЗИ, возможно узнаете пол ребёночка, — успокаивающим тоном говорит врач за монитором аппарата, Кириллу который весь издергался и не может найти себе место.
— А вы мамочка давайте на кушетку ложитесь.
А выполняю все рекомендации врача и уже через минуту, врач всматривается в экран.
— Ой какие живенькие, шалуны…
Она тихо произносит.
— Шалуны? — Кирилл реагирует быстрее меня.
— Кто? — приподнимаю я голову.
— Вот-вот-вот, Вижу мальчика, — это доктор.
— Сын, — Кирилл расслаблено улыбается.
— Дааа, — тянет врач, а потом добавляет.
— А второй малыш оставляет это в тайне, или это девочка.
— Девочка? — Кирилл в шоке, округлившимися глазами смотрит на меня.
Молчим оба, когда врач заполняет карту и вручат нам фото малышей, выходим из кабинета.
— Кирилл, отомри, — говорю ему в коридоре.
— Твою ж, я с ума сойду…
Уже в машине, я тихо произношу:
— Ты не рад?
— Глупенькая ты моя, — обхватив мня двумя руками, прижимает меня к себе.
— Саша, напугался я за тебя. Ты же у меня маленькая, хрупкая девочка, а тут двое.
Поглаживает мой, ещё почти не заметный живот. Я улыбаюсь, слушая, как он говорит.
— Я рад, и мальчику и девочке, или двум пацанам, или двум дочкам. Тем более, через две недели они станут Кирилловичи.
Конец.
