над ними вместе. Ему грело душу, что Илья нашел рецепт и купил все необходимые продукты. Что подарил им этот момент.
— Я люблю тебя, — неожиданно для себя сказал Шейн.
Улыбка Ильи стала застенчивой и милой.
— Мне все еще нравится это слышать.
— Мне все еще нравится это говорить. — Они долго улыбались друг другу, как два идиота, потом Шейн спросил: — Итак. Мы будем смотреть документальный фильм?
— Если хочешь.
— Ты же его еще не смотрел, правда?
Илья посмотрел на него с укором в глазах.
— Нет.
— Но ты же не забыл его записать?
— Блядь, Шейн. Нет.
— Ладно. Прости.
Илья сделал глоток воды.
— Мы не обязаны его смотреть.
— Но я хочу. — Губы Шейна дрогнули. — Хочу услышать, что ты сказал обо мне.
— Ты имеешь в виду, как тащишься, когда тебе лижут яйца? — Шейн тяжело вздохнул, затем встал и понес пустую тарелку в раковину. — Потому что об этом я точно упоминал.
— Окей.
— И о том, что ты скулишь, когда пытаешься не кончить раньше времени.
— Я не скулю.
Илья пожал плечами.
— Вот почему нам нужно снять на камеру наш секс. Чтобы ты убедился.
— Ни за что. Ты сразу же сольешь видео в сеть.
Илья усмехнулся.
— Разве можно меня за это винить?
***
— Ты знаешь о сайте FanMail? — спросил Шейн, когда позже они устроились на диване.
— Да. Это где люди платят, чтобы знаменитости притворились, что они им на них не пофиг.
— Звучит мрачно, но в общем-то так и есть. Я никогда не слышал об этом, пока Хейден не сказал, что занимается этим, и...
Илья швырнул пульт на диванную подушку рядом с собой.
— Хейден на FanMail?
— Да. — Илья вскочил с дивана и умчался прочь. — Ты куда?
— За телефоном. — Через мгновение он вернулся с телефоном в руке. — Сто долларов! — воскликнул он, улыбаясь и глядя на экран. — Кто вообще платит столько за видео от Хейдена?
— Многие, — ответил Шейн. — Он постоянно их снимает.
— Я заплачу ему за одно.
— Илья, нет. Не будь засранцем.
— Дорогой Хейден, — Илья зачитывал вслух текст, который набирал. — Мой парень грустит, потому что его достал один бесячий напарник. Нужно поднять ему настроение. Не мог бы ты спеть на видео его любимую песню «O Canada»? (гимн Канады — прим. пер.)
— Это не моя любимая песня.
— А какая?
Шейн не знал, что ответить, поэтому просто скрестил руки на груди.
— Пожалуйста, не отправляй это.
— Я уже.
— Он поймет, что это ты. Какой адрес электронной почты ты использовал?
— Об этом не беспокойся. — Илья сел рядом и снова взял пульт. — Давай посмотрим этот тупой фильм.
В документальном фильме не показали ничего неожиданного или даже просто интересного. В основном подборку ярких моментов карьер каждого с несколькими вставками из интервью для создания некоего подобия сюжета. Илья оказался прав: о них, настоящих, фильм рассказывал ровным счетом ничего. Но было приятно, что все эти фрагменты матчей и интервью уместили в один час. Еще приятнее было смотреть это, свернувшись калачиком на диване Ильи. Вдруг на экране появился фрагмент, который Шейн никогда раньше не видел.
— Не смотри это, — сказал Илья абсолютно серьезным тоном.
Клифф Марлоу только что сбил с ног Шейна во время матча с Бостоном.
— Это... ой. — Шейн поморщился. Он так и не смог вспомнить сам момент столкновения, но отлично помнил травмы, которые то причинило. Они оба уставились на экран, где показывали неподвижно лежащего на льду Шейна. Илья напрягся всем телом. — Спойлер, — Шейн нервно усмехнулся. — Я прихожу в себя.
— Я знаю, — тихо ответил Илья.
На видеозаписи он присел и склонился над Шейном. Крупным планом показали лицо Ильи, когда тот оглянулся через плечо и стал отчаянно махать рукой медицинскому персоналу. Его кожа посерела, а широко открытые глаза были полны ужаса. Через несколько секунд вокруг Шейна собралась толпа, но Илья не уходил. Он стоял рядом, как страж. Он что-то говорил, но никто, казалось, не слушал его. На лед принесли спинальную доску и носилки. Один из медиков оттолкнул Илью, но тот практически не сдвинулся, оставаясь рядом и не отрывая взгляда от Шейна.
— Я оставался в сознании? — еле слышно спросил Шейн. — Я не помню.
— Да. Почти. — Голос Ильи звучал глухо и неуверенно. — Ты пытался со мной поговорить.
Блядь, Илья так и не ушел. Хотя все товарищи Шейна по команде столпились напротив скамейки Монреаля, чтобы не мешать медикам, как в общем-то и полагалось. А Илья остался. Он стоял там в своей бостонской форме, давая понять Шейну, что тот не одинок.
Шейн сжал его ладонь. Потому что, наблюдая за всем этим, именно Илья, а не он, заново переживал тот травматический момент.
— Как все не догадались? — прошептал Шейн. — Как можно было увидеть это — увидеть тебя — и не догадаться о нас?
Илья так открыто показал, как его сердце разбилось об лед вместе с переломанным Шейном.
— Я не знаю, — ответил он.
Илье нужно было срочно перестать смотреть на это, поэтому Шейн залез к нему на колени и поцеловал. Он никогда особо не задумывался о том, насколько Илья был напуган. Он радовался, что травмы не положили конец его карьере, и старался поменьше вспоминать об этом инциденте. Но твердо знал, что пришел бы в отчаяние, окажись на его месте Илья. Травмы были неотъемлемой частью хоккея, но лежать на льду без сознания… Это реально страшно. Он надеялся, что Илья никогда не напугает его так.
— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — сказал Шейн. — И жаль, что я не знал об этом.
— Все хорошо, — Глаза Ильи блестели от слез, говоря об обратном. — Было страшно, но с тобой все в порядке.
— Да, — согласился Шейн. — На телефоне Ильи вспыхнул дисплей. Он потянулся за ним, похоже, радуясь отвлекающему моменту, и через секунду рассмеялся. — Что?
— Хейден прислал фотку среднего пальца.
***
Шейн проснулся посреди ночи. Ему приснилось, что они с Ильей трахались на льду. Это само по себе было нелепо,
