любимых мужчин польстились на рыжих дворняг. Карма у меня такая, что ли?
— Спасибо, — инстинктивно отстраняюсь в сторону. — Ты очень здорово придумал с котом. Я бы не догадалась.
— Вот и держись за меня, — усмехается криво Рашид. Упирается коленом в кресло рядом с моим бедром. Ведет прохладной холеной ладонью по моей щеке и залепляет мне рот быстрым поцелуем.
Как всегда, сладким и нежным. Но мне почему-то хочется оттолкнуть Рашида в сторону и закричать от отчаяния.
Самра эта… Зачем он все испортил?
— Послушай меня внимательно, — приподняв мой подбородок большим пальцем, раздраженно бросает Рашид. — Не знаю, к чему тебе эта информация? Но раз ты настаиваешь, скажу, — садится он рядом и берет мои руки в свои. — Самра мне абсолютно чужой человек. Возлюбленная Мусы. У меня с ней был роман в юности. Еще до поступления в Итон. И не сверкай так глазами, пожалуйста, — улыбается печально Рашид, когда я пытаюсь выдернуть руку. Не отпускает. Держит в своих. — У меня было много женщин, Муниса. Сейчас — только ты одна. И мне больше никто не нужен.
— Но они все не живут с тобой в одном доме, — парирую гневно. Пытаюсь встать, но Рашид мягко меня удерживает. Нежные руки мужа неожиданно становятся крепкими оковами. Даже двинуться не могу.
— Муса, мой кузен, любит ее всю жизнь. У них семья. У нас тоже. Отношения между нами только родственные. И не придумывай ничего, пожалуйста, — просит он требовательно. — Я никогда не посмотрю на жену брата. Это харрам. Понимаешь?
— Хорошо. Тогда отпусти меня, — снова дергаюсь, как птица в силках.
— Погоди, — мотает головой Рашид и продолжает со вздохом. — Я впервые приехал в Лондон лет пятнадцать назад. Меня отправили в университет вместе с Мусой. Ну, вот представь, два диких араба прибыли покорять Англию. Да нам все было в диковинку. Высокие серые дома. У нас таких не строили. Проклятый туман. И ужасный климат. Кости ныли на дождь. Но нам же все было нипочем. Девчонки, приключения! Местные сразу поняли, что мы при деньгах. Квартирная хозяйка мисисс Уинчер, как просекла, сразу подняла цену в два раза. Мы с Мусой посмеялись, и только. Разница в цене была для нас несущественной. А переезжать куда-то было лень.
— Очень интересно, — цежу я. И это абсолютная правда. Рашид никогда не рассказывал мне об учебе в Англии. — А при чем здесь Самра? — вырывается у меня против воли.
— Самра, Маргарет Уинчер — дочка нашей квартирной хозяйки. Такая же алчная сучка, как и ее мать. Сначала она строила глазки мне, как самому перспективному. А потом, когда я ее бросил, переключилась на Мусу. Но тут у семейки Уинчер вышла ошибка. Они думали, что мы родные братья, и Мусе тоже обломится приличный кусок наследства. Но просчитались. Когда все выяснилось, Маргарет его бросила.
— А сейчас? — смотрю на мужа пристально.
— В этот приезд Муса с Самрой где-то встретились. Я не вдавался в подробности. Но Маргарет согласилась. И наш кузен на седьмом небе от счастья. Так что она тебе сказала? — роняет хмуро Рашид. Ослабив хватку, целует мои руки и ждет.
— Ничего, — пожимаю плечами.
— Что тогда? — давит взглядом.
— Меня потрясла история с Малышом. Не могу видеть, как истязают животных, — признаюсь как на духу.
— Девочка моя нежная, — обнимает меня Рашид. Целует крепко. А я, как всегда, плавлюсь в его руках.
— Мой господин, — слышится от двери робкое покашливание Акима. — По Малышу уже есть информация.
— Сейчас переоденусь и приду, — кивает помощнику Рашид. Выпроваживает его взглядом. Обнимает меня порывисто и шепчет тихо. — Отдыхай, девочка. Завтра вылетаем домой. Там тебе будет спокойнее.
Встает и быстрым шагом выходит в гардеробную. А потом появляется в белоснежной гандуре и коричневом биште, расшитом золотом.
— Муниса, иди сюда. Помоги мне, — держа в руке игаль и платок, бросает мимоходом. Послушно иду на зов.
— Что случилось, Рашид? — войдя в гардеробную, выдыхаю изумленно. Вокруг по мягким кушеткам разбросаны брюки, фрак, рубашка. На большой позолоченной тумбе валяется серый цилиндр. Рашид сегодня был в нем неотразим.
— Посмотри, видны ссадины или нет? — надевает он платок и игаль. Придирчиво разглядывает себя в зеркале, пытаясь прикрыть лоб краями платка.
Прикусываю губу, стараясь не рассмеяться. Но рот невольно растягивается в улыбке.
— Ты простила меня? — требовательно интересуется Рашид, подходя почти вплотную ко мне. — Моя дикая кошка. Ты ревнуешь меня? Я вроде не давал поводов, — обнимая, зарывается носом мне в волосы. А сам чуть не трескается от самодовольства.
— Пойду погуляю, — шепчу, прижимаясь к крепкому торсу мужа. — Мне тут душно, — выдыхаю порывисто.
Надо выйти проветриться и подумать в одиночестве.
— Иди, — великодушно отпускает меня Рашид и сам спешит к выходу. — Может, мозги на место встанут на свежем воздухе, — уже в дверях добавляет насмешливо.
И мне ничего не остается, как в сердцах запустить в него цилиндром.
Глава 44
Цилиндр прилетает обратно под наш дружный смех.
Закатываю глаза к потолку.
Нет, этот мужчина нереальный. Невозможный! С ним поссориться нельзя. Но я постараюсь. Я категорически против Самры. Пусть занимается госпиталем, здравоохранением Реджистана. А мне нужна скромная преданная акушерка, которая будет со мной днем и ночью. Как моя Лейла.
И тут же представляю доброе лицо своей нянюшки. Соскучилась я по ней. Она уже как родная стала.
«Сегодня или завтра Рашид заберет из школы Ясмин», — натягивая джинсы и свитер, размышляю я радостно.
С трудом застегиваю молнию на штанах.
«Придется их тут оставить», — кручусь перед зеркалом. Надеваю бейсболку и темные очки. Так меня никто не узнает. И выхожу из апартаментов. Следом спешит охрана. Прямо в спину дышит. Неприятно. Но ничего не поделать. Приказы Рашида не обсуждаются.
Спускаюсь в парк. Медленно бреду по дорожке и размышляю. О Коле и Мане я почти не вспоминаю. Мне достаточно более насущной проблемы. Рашид и Самра. Но мой муж человек слова. Если сказал, что она для него пустое место, так оно и есть.
Рашид всегда поступает так, как ему заблагорассудится. Но он всегда честен.
«Особенно сегодня с котом!» — напоминаю себе и улыбаюсь весело. — «Спасал меня, оказывается», — фыркаю тихонечко. И неожиданно останавливаюсь посреди аллейки.
Стоп! Может, и фотографии с Колей подтасованы? Что-то добавили, что-то удалили? А я поверила, как дура.
Хочется надеяться на собственную глупость и интриги Рашида, чем признать собственную слепоту. Маня крутила с Зориным, а я ничего не замечала. И теперь придумываю всякие отговорки, чтобы обелить Николая. Его там не было. Все подстроено!
«Где? На кладбище или на кораблике?» — просыпается
