удобном случае и не очень, он касался меня рукой и даже умудрился пару раз обнять.
А потом он меня пригласил на медленный танец, и я согласилась. Положив руки на прокачанные плечи, я заглянула в карие глаза Дениса и увидела в той глубине что-то такое, чего не замечала прежде. Возможно, всему виной было шампанское, которое я успела выпить аж пару бокалов, или почему тогда шла кру́гом голова, а по спине рассыпались мурашки?
Он кружил меня в танце, словно делал это не впервые. Шаг. Ещё шаг. Поворот. И я оказалась плотно прижатой к его груди.
— Устала? — спросил он и я коротко кивнула, облизав пересохшие губы.
Мы вернулись к столу. Я выпила стакан воды и стала искать взглядом маму Дениса, но уже через несколько секунд меня начала одолевать паника, ведь женщины не было на прежнем месте, как и моего сына.
Денис подошёл к отцу и вскоре получил объяснение, что Тимоха капризничал и потому Оксана Васильевна вышла с ним на улицу.
Я сразу увидела коляску, стоило покинуть ресторан. По вымощенной плиткой аллее Оксана Васильевна прогуливалась с внуком, напевая колыбельную.
— Мам, возвращайся к гостям. Мы сами справимся, — сказал Денис прежде, чем обнять женщину и поцеловать её в щеку: — ты что, плачешь? Ну ты чего, мам?
Денис бережно коснулся рукой материнской щеки.
— Жень, иди к нам, — махнула рукой Оксана Васильевн и я чуть сама не разревелась, когда она меня обняла, а Денис обнял нас двоих, — я так рада, Женечка, что ты есть. Ты сделала меня счастливой, даже не представляешь, как сильно. Я очень надеюсь, что у вас с моим сыном всё получится. Хоть он тебя и не заслужил, но я буду молить бога, чтобы Денис исправился и стал замечательным семьянином, как и его отец.
— Мам, вообще-то, я тоже здесь и всё слышу, — сказал Денис, но абсолютно без злобы.
— Я в курсе, сынок. Поэтому и говорю, чтобы ты слышал. Не обижай мне, Женю. А то будешь иметь дело со мной!
— Мама, — улыбнулся Денис, а в этот момент смотрел на меня: — Женя очень дорога мне. Я ни за что её не обижу.
— Смотри мне! — пожурила пальцем.
— Ну, всё. Иди к гостям, — Денис уговорил маму вернуться в ресторан и мы остались одни.
Тимоха уже спал в коляске. А я стояла напротив Дениса, обнимая себя обеими руками.
— Прогуляемся? — предложил Денис, и я согласилась.
Мы шли рядом друг с другом, иногда прикасаясь руками. Денис катил перед собой коляску, а я наблюдала за ним со стороны и мысленно убеждала себя в том, приняла правильное решение. Уверена, бабушка тоже бы сказала, что я сделала так, как надо: дала нам с Денисом ещё один шанс. Разве моего сына кто-то полюбит больше, чем родной отец?
* * *
А на следующий день мне на мобильный телефон позвонил неизвестный номер, и я подняла трубку. Говорил мужской голос, настаивал на встрече. Денис в этот момент был рядом и, увидев на моём лице замешательство, отобрал телефон.
Я понимала, что это звонили те ужасные люди, которые хотели купить за три копейки наш с бабушкой дом и я была безумно зла на них, но вот ответить ничего не смогла. Словно онемела, когда появилась возможность послать их лесом.
Их Денис послал. Я впервые в жизни слышала, как он ругается матом и повышает тон. А ещё я видела, как Денис злился. Просто до чёртиков!
Завершив разговор, он вернул мне телефон и какое-то время молчал, а затем сам прервал тишину:
— Я тебя очень прошу, пока мы не вернёмся в столицу, не отходи от меня ни на шаг, ладно?
— Они угрожали? Ты поэтому так разозлился?
Денис тяжело вздохнул и отвёл в сторону взгляд, а я взяла его за руку и заставила посмотреть на меня.
— Скажи, пожалуйста. Они угрожали, да?
В ответ Денис лишь коротко кивнул, а затем вдруг неожиданно меня обнял и прижал к своей груди со словами:
— Я никому не позволю вас с сыном обидеть, но пока мы в родном городе — на каждом углу может подстерегать опасность. Я ведь не успокоился и разворошил осиное гнездо…
— Что ты сделал?
— Те люди, которые пытались усадить тебя за решётку, работали в одной связке с ментами и местными чиновниками. В общем, я провёл личное расследование, и кое-что выяснил. А потом передал эту информацию нужным людям.
— Не понимаю.
— И не нужно, Жень. Скоро мы переоформим дом на тебя и сможем его продать за нормальную стоимость. Рыночную. А потом всё закончится.
— Денис, я не понимаю, что происходит, но мне уже страшно.
* * *
Мы планировали уехать в этот же день вечером. Я собирала вещи в дорожную сумку, а Тимоха сидел на ручках у Оксаны Васильевны.
Звонок мобильного телефона показался мне странным. Я не ждала, что мне кто-то должен позвонить, а потому, когда раздалась трель мобильника, сердце в груди болезненно трепыхнулась. На экране увидела номер соседки и не задумываясь ткнула пальцем на зелёную трубку, принимая вызов.
— Женечка, — взволнованно, — это тётя Люся, деточка…
В груди всё оборвалось.
И дальше было будто в тумане, но я отчётливо услышала: “Твой дом горит, мы уже набрали сто один…”.
Из рук выскользнул телефон и упал на пол экраном вниз. Я села на кровать, дрожа, словно от холода.
— Жень, что случилось? — спросила Оксана Васильевна, а я промолчала, не сказав ни слова.
Меня сковал ступор! Из оцепенения вывел голос Дениса, который даже не пойму, когда оказался рядом. Он схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул.
— Женя! Женя, — его баритон врезался в сознание, и я быстро заморгала, сосредотачивая взгляд на мужском лице.
Денис сидел на коленях напротив меня.
Встревоженный! Грудь высоко вздымалась от частого и тяжёлого дыхания.
— Почему тебе звонила соседка? Что произошло? — он погладил меня по голове, заправил за ухо непослушный локон волос и в этот момент из моих глаз брызнули слёзы.
Он прижал меня к себе. Крепко-крепко!
— Мой дом горит… — выдавила из себя с хрипом, а затем я разревелась и через боль стала говорить: — у меня больше нет дома.
Денис подскочил на ноги и потащил меня за собой. А уже через минуту мы сидели его в машине и ехали по известному мне маршруту. Домой!
Но дома уже не было. Стоило свернуть на нашу улицу, как на горизонте показались огромное облако дыма и… огонь.
Пожарные приехали очень быстро, но и дом сгорел
