Выскакиваю следом и настигаю возле двери в ординаторскую.
— Борис Львович, взгляните, это результаты моих анализов. Алина утверждает, что отец ребенка — я, но…
— Ну-ка, давайте посмотрим. Проходите, — приглашает он меня к рабочему столу.
Я стану отцом в любом случае… Мы с Алей поженимся, я дам малышу свою фамилию… Тогда, зачем я ковыряюсь в незажившей ране? Цепляюсь за надежду, которой нет?
— Нет, судя по результатам, отцом вы быть не можете. Если только… Чудо. Зачем Алине вам врать? Она вынуждает вас жениться? Или…
— Нет. Я приехал сюда, потому что она нужна мне… С любым ребенком.
— Тогда оставьте все, ладно? Или… Можем взять ваши анализы еще раз.
— Я сдаю их пять лет, ничего не меняется. Спасибо вам, доктор.
Выхожу в коридор, борясь с подступающей злостью… Я не трогал Егора из-за Алины. Жалел его, смирялся со своей незавидной ролью любовника… А теперь моему терпению пришел конец. Побуду с ней до выписки и вернусь домой, чтобы поставить его на место…
Вхожу в ее палату, заставая Альку возле раковины. Она споласкивает чашку с остывшим чаем.
— Что сказал врач? — устало спрашивает она.
— Спросил, заставляешь ли ты меня жениться? — шепчу, прижимая ее к груди и невесомо целуя в лоб.
Господи, мне вправду неважно… Плевать, от кого он… Она вся мне нужна, вся до кончиков пальцев… Несовершенная, раненая, с заниженной самооценкой… Старательная, умная, нежная девушка, решившая, что мнение ее козла-мужа что-то значит. Вдыхаю аромат ее волос, дрожа от желания… Так бывает, что людям не нужны никакие маркеры, чтобы узнать своего человека… Я знаю, что она моя… Сердце мое знает…
Моя, несмотря на происходящий в наших с ней жизнях, звездец… Развод, угрозы, раздел имущества…
— И что ты сказал?
— Что люблю тебя и женюсь, даже если у тебя будет пять детей. Алька, почему ты меня гнала? Выдумывала чушь про ваше с Егором перемирие? Он тебе угрожал?
— Дава, я подслушала разговор твоей жены с каким-то мужиком… Она умоляла его не говорить отцу о разводе. Боялась, что он тебя убьет. Еще и Егор… Они все хотели тебя убить. Как я могла не попытаться тебя спасти? Давид, я… Я тоже тебя люблю. Так сильно люблю… Это просто безумие…
Не хочу распаляться и тревожить Альку… Нельзя ей сейчас прыгать в омут с головой, успеем еще… Глажу ее нежную кожу, ласкаю собранные в косу волосы, ловлю горячее, встревоженное дыхание… И не целую… Терплю ради благополучия ее малыша…
Пожалуй, за нее я готов умереть…
— Ты же понимаешь, что нам не дадут быть вместе, — на полном серьезе произносит она.
— Я не буду спрашивать. Отец укатил на курорт с молоденькой любовницей, снова оставив маму одну. Он для меня не авторитет в этом вопросе… А Филатов… Он слишком занят политической карьерой, чтобы играть грязно. Ольга не знает, но Семен планирует баллотироваться в федеральную Думу, так что… Никакой опасности он не представляет.
— Ты еще не видел дедулю… Вот кто настоящая опасность. Он порвет любого. Ему восемьдесят, он женился в восемнадцать и всю жизнь прожил в браке с одной женщиной. Она родила ему моего папу… Но Егора он терпеть не может, так что… Он никому не даст меня в обиду. Дедушка умолял меня бросить все, оставить Егору деньги, дома и бизнес, но… Я не могла так поступить. Я так боюсь, Давид… Я сбежала, потому что ходила и оглядывалась… Как нам жить вместе? Ты слишком известная личность, чтобы прятаться и быть в тени.
— Алина, никто ничего нам не сделает. Да и зачем? Чтобы первыми попасть под подозрение. Я поеду к Филатову, если ты так хочешь…
— Нет, господи… Только не сейчас. Побудь со мной. Пока я в больнице, не уезжай…
— Я приехал с сестренкой. Она у вашего соседа осталась, Кузьмича, — улыбаюсь, коротко целуя ее в нос.
— Ну все… Живой ты сестру больше не видишь, — вздыхает Алина на полном серьезе. А потом прыскает, толкая меня в плечо. — Испугался? Дед Иван закормит ее до смерти. Они очень классные… Иногда мне кажется, что я смогла бы так жить… Любить, растить детей и ничего не бояться… Жить сегодняшним днем. Ничего не планировать, кроме ужина и отпуска, не бояться утратить контроль или потерять… завод.
— Наша малышка никогда не попадет в такую ситуацию. Я найду ей мужа с пеленок. Парня, кому буду доверять на все сто. Или найду грамотного управляющего, чтобы она не боялась ответственности…
— Малышка? Там сын, — усмехается Аля.
— Нет… Хоть он и не мой, но я знаю, что там девочка.
— Ну… началось.
Глава 51
Давид.
Суровая, сибирская осень уже не кажется неприветливой… Улыбаюсь, сбегая по ступенькам крыльца, засыпанным багряными, пожухлыми листьями, к больничному скверу. За ним темнеет трасса, унылые высотки и столбы электропередач.
Алинка пообещала предупредить дедулю о моем приезде. Значит, все будет хорошо…
Как по заказу, звонит мама… Наверное, Лия не выдержала и сболтнула лишнего?
— Мамуль, как дела?
— Вы меня в могилу загоните, детки. Рассказывай, какие новости? — усмехается она.
— Я говорил с ней, мам. Алина… Я сказал, что люблю ее. Мы поженимся, когда я получу развод. И она… И я скоро стану отцом.
— Ты уверен, что малыш от… Прости, но…
— Не уверен, сказал об этом Але. Она обижается, утверждает, что отец — я… Мам, для меня это не имеет значения. Я хочу быть с ней. И очень хочу познакомить вас.
— Я могу прилететь, если вы не против. Сынок, я подала на развод, съезжаю из дома. Не хотела говорить вам правду, Давид… Неужели, ты думал, что я вечно буду проглатывать выходки твоего отца?
— Я так не думал. И давно просил тебя послать его подальше. Эти модельки на три дня быстро обдерут его. Оставят без ничего.
— Так ему и надо. А мне нужны только вы и… Я буду счастлива, если у вас все будет хорошо.
— Поговорю с Тихоном Сергеевичем, ладно? Я уверен, мы найдем общий язык.
— Я знала Вайнеров. И знала, что Руслан дружил с Мишей… Больно осознавать, что мой муж стал совсем другим… Миша был замечательным, Давид. Добрым, умным, верным… Жаль, что он ушел так рано.
— Мам, а ты что-то знаешь о причастности отца к его смерти?
Вдыхаю влажный воздух, боясь ее ответа… Отец всегда умалчивал, имеет ли он прямое отношение к смерти Михаила? У них был общий бизнес… Конкуренты, партнеры, планы… Зачем отцу было убивать Михаила?
— Нет. Руслан трусоватый… Они тогда
