другу, понимаете? Люди позже новую ячейку общества создадут, а вы препятствуете счастью молодых, — тот аж брови приподнял от слов Маши и замер с паспортом Иры в руках, — Подруга моя вообще скоро вашей начальницей будет, а вы тут карьеру себе ломаете в прямом эфире. Арслан Дамирович узнает — кирдык вам. Мы хотим сюрприз боссу вашему сделать, ну неужели непонятно? А я вот, между прочим, одна и совсем никому не нужна, и чай давно не пила с конфетами. Угостите даму, будьте так любезны а? Меня Машей зовут. А вас как величать? Работа у вас, конечно, сложнейшая. Так понимаю вас…
Тот не выдержал взгляда зелёных глаз "а-ля Гарфилд", вздохнул, пустив Иру дальше и проворчал на Машу со словами: "Ох и лиса вы, Мария, как я посмотрю."
Секретаршу Арслана Ира настоятельно попросила не докладывать о её приходе. Вихрем пронесясь мимо поста, она сделала вид, что пришла со срочным делом и тот очень ждёт Иру с минуты на минуту. И пусть он даже выставит со своего совещания или что у него там, так по крайней мере, увидит, что она пришла к нему. Сама. А там будь, что будет. Уходить она не собирается.
Ира решительно, без стука вошла в его кабинет, закрыла за собой дверь и остановилась, немного колебаясь теперь. От волнения всё дрожало, в ушах звенело, горло пересохло. А дыхание никак не удавалось выровнять. Бросился в глаза дорогой интерьер, всё в минималистино белом стиле. Современно и лаконично. На порядок выше, чем у Азарова. Так выглядит статус. Только вот знакомая картина над креслом Арслана заставила её сейчас очень удивиться. Пейзаж с прудом, который они разглядывали на выставке. Он очень выбивался от общего тона здешнего дизайна и собирал весь акцент на себе. Она замерла в изумлении и не смогла вымолвить всё то, что прокручивала в голове до этого. Мысли резко куда-то улетучились. Арслан сидел в кресле полубоком, читая что-то в своих бумагах. Увидев её, он рассеянно кивнул слегка, сказав "секунду" и склонил голову обратно, но тут же посмотрел на неё снова, только сообразив, кто пришел. Не ожидал. По ошарашенному взгляду видно.
— Ира? Здравствуй. Не ожидал тебя увидеть. Чем обязан? Я, вроде, твою просьбу относительно мужа выполнил. И ты уже поблагодарила.
— Здравствуй, Арслан. Я пришла сказать, что уволилась с работы. Сергей написал заявление по собственному и решил переехать в Петербург. Азаров, видимо, послушал тебя и пожалел его. Но рекомендаций, конечно же, не даст. Ещё раз спасибо тебе, — так и не шелохнувшись с места говорила Ира.
— Стало быть, переезжаешь? — тихо произнес Арслан, поднявшись с кресла. Он подошел к панорамным окнам своего кабинета и засунул руки в карманы брюк. Ира не видела, как он сжал челюсть. Одному богу известно, чего стоит это спокойствие, когда хотелось в этот момент всадить кулаком в стену или крушить мебель.
— У меня остались здесь кое-какие незавершенные дела, — она тихо нерешительно подошла и остановилась в нескольких шагах позади него.
— Понимаю. Нужно собрать вещи. Что-то с жильём решить. У меня есть хороший риелтор, если помощь нужна. Как бы мы не расстались, ты могла просто позвонить мне, я всё равно не в силах тебе в чём-то отказать.
Её всегда удивляла его прагматичность и умение говорить о таких вещах в самый неподходящий момент. Даже предполагая, что она выбрала не его, он все равно думал о её интересах.
— Арслан.
Он повернулся к ней и вопросительно посмотрел, разглядывая милое сердцу лицо, будто пытался запомнить её такой навсегда.
— Я не только уволилась, но и развелась с Сергеем, официально. Мы решили, поделить квартиру и он заберёт машину себе. Мне же всё равно от мамы трёшка осталась, как ты знаешь. Куплю себе голубую машину. Люблю этот цвет. Поможешь мне с этим?
Глаза Арслана блеснули и он, казалось, впервые после её прихода оживился от услышанного. Он подошел к ней близко и склонился, глядя ей в глаза:
— А я вот с недавних пор зеленый полюбил вместо чёрного. Точнее, изумрудный. И если после всего этого ты сейчас скажешь, что пришла попрощаться со мной и свалить в закат на своей голубой машине, я всё же, сверну тебе шею, Ира.
— Может, и не придётся так радикально поступать…
— Я больше не хочу тебя отпускать. Да и в последний раз нужно было включить бандита, утащить к себе и пристегнуть к батарее, чтобы больше не смела убегать, — нахмурился Арслан, взяв Иру за талию притягивая к себе.
— Так вот какие методы вы применяли в далёких девяностых, Арслан Дамирович, — ехидно улыбнулась она.
Он крепче сжал её и прошептал, склонившись к уху и облизнув его, вызывая у неё мурашки по коже.
— Я бы включил всё свое обаяние и у тебя непременно сработал бы стокгольмский синдром. Пошли бы от обратного.
Что он там сказал то, она пропустила. О, да он, оказывается, подшучивать над ней умудряется, когда она с трудом сдерживается от возбуждения. Дожила.
— Тебе надо было мне сказать раньше о своём разводе, несносная ты женщина!
Ира поглаживая ладонями его торс под рубашкой тихо произнесла:
— Прости меня, Арслан. Больше не буду колебаться. Я хочу быть с тобой, если ты позволишь. Я люблю тебя. Очень сильно.
Ну вот, нужные слова сказаны. Как же хорошо в его объятиях. Пусть не выпускает её никогда. Пожалуйста. Громкий выдох у ее виска, как будто, сбросил вмиг её волнение и она услышала в ответ:
— Я люблю тебя, малышка. Даже не надейся сегодня уйти. Я слишком долго ждал тебя.
Ира широко улыбнулась, закусив губу, чем удивила его. Затем и вовсе хихикнула.
— Забавная реакция на признание в любви, милая. Тут вроде, поцелуем надо всё скрепить, насколько я вообще знаю, — настроение у него сейчас на такой высоте парило, что он себе и представить не мог, что так бывает. А ведь утро начиналось в мрачных тонах. И как обычно, в раздумьях, а не подкупить ли или вообще начать пытать её мужа, чтобы заставить того самому уйти от Иры навсегда.
Тут она объяснила причину своей улыбки и с нескрываемым весельем прошептала в ответ, прикусив его мочку:
— Знаешь, ты после каждой встречи или разговора по телефону снился мне в эротическом сне.
Глаза Арслана загорелись, глядя на неё и могли легко воспламенить на ней платье. Втянув воздух глубоко он хриплым голосом вызывая у неё мурашки ответил:
— Да? Ну, значит, давно пора превращать их в вещие, малышка.
Поцелуи от виска спускались
