я ослеплена похотью.
Он с проклятиями врезается в меня, его хищный взгляд прикован к моему. Пальцы нажимают на мой клитор с нужной силой. Мы соединяемся в последнем сильном толчке, хватая друг друга и выкрикивая имена друг друга одновременно. Он остается на мне, пока мы переводим дыхание. Такими темпами Аарон завладеет моей душой, но у меня нет уверенности, что однажды я завладею его душой.
Он просил меня принадлежать ему, но никогда не говорил, что он мой.
Он начинает отстраняться от меня, но на этот раз нежно целует меня в губы. Это просто поцелуй, но это тот поцелуй, которого он никогда не дарил мне после того, как мы впервые занялись сексом. Я знаю, что сегодня вечером мы вернёмся к нашему обычному распорядку. Я буду спать в кровати. Он — на диване. Я пообещала себе, что не буду одной из тех девушек, которые надеются, что станут особенными. Наивных девушек, которые надеются, что смогут изменить такого мужчину, как Волк. Но сегодня я ловлю себя на том, что надеюсь именно на это. Вот только я не хочу его менять. Я просто хочу однажды стать значимой.
— Я не могу устоять перед тобой, Элли. Из-за тебя завтра я не смогу сосредоточиться, вспоминая, как приятно было чувствовать мой член внутри твоего горячего тела.
Он обольстительно улыбается, видя, как мои глаза широко распахиваются от его прямоты.
В одном я уверена.
Я точно продала свою душу дьяволу — и сделаю это снова ради него.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Клетчатый флаг
— Ты могла бы стать девушкой на старте.
Я приподнимаю бровь, глядя на Аарона, зная, что с 2018 года девушки на старте были исключены из Формулы-1.
Мы направляемся к трассе, приближаемся к его паддоку. Я рада видеть Волка на гонках и быть рядом с ним. Он выглядит невероятно расслабленным, вероятно, потому, что это всего лишь парад пилотов, гонка начнется через два часа. Я решила надеть белые джинсы, коричневые туфли на танкетке и симпатичную бирюзовую блузку. Я начинаю чувствовать себя хорошо в своём теле, обретаю уверенность в себе. Волк вытрахал из меня прикосновения Стефана навсегда. Теперь я свободна, чтобы собрать недостающие частички себя.
— Пожалуйста, не надо. Я не справлюсь с этим. — Он фыркает, вежливо махая репортёрам, которые нас фотографируют. Он притягивает меня к себе, кладя руку мне за спину, пока я играю с VIP-значком на шее, стараясь не дрожать от его прикосновений. — Все мужчины будут смотреть на тебя, мечтая, чтобы ты принадлежала им, и я не смогу защитить тебя от них.
Я смеюсь над ним.
— Как благородно с твоей стороны, мистер ЛеБо.
— К тому же из-за тебя я потеряю концентрацию, что может плохо кончиться для меня, — добавляет он игривым тоном, от которого у меня тут же спазмируют мышцы живота. Он рискует каждый раз, когда участвует в гонках. Он воплощение безрассудства. Он неукротим. Человек, не знающий страха смерти. Что, если что-то случится?
Мы заходим в его гараж и приветствуем команду, инженеров, которые занимаются последними настройками его машины. После парада Томас дает Аарону последний совет по поводу гонки, приказывая ему одержать победу сегодня. Волк застегивает гоночный костюм, прежде чем запрыгнуть в свой болид, чтобы занять поул-позицию на стартовой решетке.
Томас протягивает мне наушники, чтобы я могла следить за гонкой на мониторах и слушать радио команды Аарона. Я избавляюсь от беспокойства, когда Моника заключает меня в объятия. Тут же улыбаюсь ей, радуясь, что она здесь.
— Ты же знаешь, что он никогда не приглашал женщину посмотреть гонку из своего гаража, верно? — Она одаривает меня ослепительной улыбкой.
Я надеваю наушники, не сводя глаз с Аарона.
— Это странно, Моника. Я знаю его, кажется, около месяца? Но мне кажется, что я знаю его гораздо дольше.
— Со мной и Генри было то же самое. В конце концов, время не имеет значения. Важна только связь между двумя душами.
Все в гараже молчат, наблюдая за экраном, на котором вот-вот начнётся гонка. Толпа выкрикивает имена гонщиков, развеваются флаги, ревут моторы. Осталось семьдесят кругов. Я слышу, как комментатор говорит, что семь гонщиков решили стартовать на шинах средней жёсткости, как и Аарон. Это же хорошо, да? Боже, я волнуюсь.
Красный.
Красный.
Красный.
Красный.
Красный.
Вперёд.
Гонка начинается, и от бешеного темпа машин у меня замирает сердце. От звуков моторов по моей коже бегут мурашки, воспламеняя мою душу. Эта гонка совсем не похожа на квалификационную. Гонщики мчатся вперёд, не боясь, не сдерживаясь. Они словно гладиаторы, сражающиеся за свою жизнь на арене.
— ЛеБо занимает первое место на первом круге, за ним следует Хармил, — кричит комментатор, а я нервно тереблю пальцы.
Томас начинает давать указания Аарону.
— Будь осторожен, Волк. Луис будет торопиться, чтобы обогнать тебя.
Секундой позже комментатор кричит, что Хармил едет прямо на машину ЛеБо в третьем повороте, и моё сердце никогда не билось так быстро. Аарон сохраняет лидерство, не позволяя Луису обогнать его. Ну же.
— Отставание на одну секунду. Поднажми в последнем повороте. Успокойся.
Тридцать пять кругов спустя, а я всё ещё волнуюсь. Аарон рискует на трассе под руководством Томаса. Вся команда напряжена, их взгляды прикованы к мониторам. Когда Аарон слишком долго задерживается на пит-стопе, меняя шины, Луис Хармил вырывается вперёд, а за ним следует его товарищ по команде Марвин. Чёрт. Теперь он третий.
Аарон просит визуализировать трассу, ускоряясь, чтобы вернуться к Луису, но наши экраны размыты. Вероятно, на трассе произошла авария, так как во время поворота распространяется дым.
У меня пересохло в горле — у меня плохое предчувствие, — и команда Аарона тоже начинает паниковать.
— Марвин крутится на трассе в одиночестве. О, нет! Волк приближается сразу за ним и... — Комментатор прерывается, когда я слышу в наушниках панический крик Томаса.
— Аарон, берегись, Марвин едет по средней полосе!
Я не могу этого видеть. Он разобьётся. Он слишком близко. Ему уже не развернуться на повороте. Я закрываю рот рукой, когда вижу, как машина Аарона разворачивается на 360 градусов, чтобы не врезаться в машину Марвина. Он резко съезжает с трассы, чуть не врезаясь в стену перед собой, а я хватаю Монику за руку и крепче сжимаю её.
Волк одним манёвром возвращается на трассу, теряя несколько драгоценных секунд, но он в безопасности. Я наконец-то позволяю себе выдохнуть, моё сердце чуть не разрывается, ладони потеют, я боюсь того, что могло бы случиться, если бы он не удержал
