Хочу тебе признаться, меня вдруг осенило, что оказывается невозможно вот так взять и полюбить человека по приказу. Даже если ты сам от себя этого требуешь. Пока не встретил Клаву. Я понял, что это не приходит по требованию, чувство рождается само внутри. Это я понял, когда полюбил. Ты понимаешь меня?
Аня не ответила и молча дослушала Павла до конца и отключила смартфон. Они оба понимали. Ей было больно, но эта боль не разрывала больше душу. Просто внутри поселилась огромного размера грусть, такая большая, что Аня ощутила капельку своей вины в том, что произошло.
Она любила Пашу, боготворила его, владела им. Создала с ним семью, потому что даже не помышляла об аборте и в то же время не собиралась становиться матерью одиночкой. Анна всю жизнь давила на него и считала, что одной ее любви будет достаточно, чтобы жить счастливо. И вот, только что ее непутевый Пашка удивил тем, что научил правде. Правда заключается в том, что счастье в гармонии. У обоих в сердце живет любовь и искренность. Оба должны одинаково уважать, понимать, заботиться и переживать друг за друга.
— Мам, — Федя прижался со спины к ее плечам и крепко обнял, — идем спать. Вы с папой совсем поругались? Он сделал тебе опять больно?
Аня опрокинула сына на себя и прижала к груди. Ребенок был напуган. Несмотря на то, что он обычно проявлял холодность к отцу, он сильно переживал. Дети особенно остро чувствуют, когда в семье нет лада.
— Нет, моя радость. Не сделал. Просто наступило время прозреть. Нам обоим. Но это не значит, что папа тебя не любит. Он запутался, и я запуталась. Увы, так у взрослых бывает. И меньше всего нам с папой сейчас хочется, чтобы тебе было больно.
— Но он меня не хотел.
— Не верь ему, это эмоции. Он потом у тебя сто раз прощения попросит. А я прошу тебя, простить его. Хорошо?
Федя шмыгнул носом и согласно кивнул. Потом они вместе отправились спать.
* * *
Следующий день прошел ровно. Родители пришли достаточно рано, шашлыки на свежем воздухе, громкие веселые крики детворы, соседской ребятни набежало столько, что создалась целая футбольная команда. Матери суетились вокруг с закусками. Деды тряхнули молодостью и замутили матч. Импровизированные футбольные команды местного разлива: «Труд» и «Рассвет» сражались с таким азартом, что привлекли внимание всей округи. Только Джеджик и Макарон не были приняты по возрастному цензу. Но и для них нашлись не менее интересные занятия.
По всеобщему негласному соображению Аню никто не трогал, ни слова не было проронено, как-то так вышло, что даже имени Павла никто ни разу не произнес. Аня была родителям глубоко благодарна за вот такую поддержку. Она ела вкусно приготовленное мясо, грызла огурцы и смотрела, как мальчишки яростно разбивают себе колени и локти.
В итоге не выдержала и сходила за пластырями и аптечкой. Футболисты завершат свои состязания, и тогда наступит ее время, вытирать слезы с грязных щек и наклеивать пластыри на разодранные колени.
Родители ушли достаточно поздно. Ане пришлось им три раза напоминать, что у них как бы мероприятие на вечер запланировано. Ее тоже звали, но она сразу сказала бабе Нюре что, к сожалению, занята. Ей тогда не сильно хотелось, а теперь и подавно. Но именинница ей позвонила и напомнила про молоко.
— С Днем рождения! — первым делом поздравила Аня по телефону, — давайте, я завтра утром принесу. Вам сегодня не до этого молока в самом деле. Я встаю очень рано. Хотите в пять утра принесу?
— Нет, милочка, мне молоко нужно именно сейчас! У меня коктейль должен быть на жирном молоке. Так что неси, мне непременно нужно сейчас! — Наставительно повторилась старушка.
Аня захватила приготовленный подарок, банку молока и пошла к бабе Нюре. А что делать?
* * *
— Анютка?! Привет!
— Извините, я, наверное, некстати…
Марьяна вихрем подлетела к Ане и крепко расцеловала в обе щеки.
— Ты решила все же прийти? Правильно!
— Нет, Марьян, баб Нюра молоко заказала. Я предложила потом, но ей приспичило именно сейчас.
Марьяна цокнула языком от досады и надула губки.
— Еще раз с днем рождения! — протянула Аня подарок подошедшей имениннице, — примите от меня скромный подарок и вот ваше молоко.
Бабушка Нюра обняла Аню и поцеловала в щеку. Поблагодарила за подарок и забрала коробочку себе, а на молоко показала пальцем.
— На кухне стоит уже пустая банка, вот мой внучек, — она головой указала на Николая, — сходите вместе и разберитесь там.
Аня посмотрела по очереди на всех присутствующих и улыбнулась.
— Добрый вечер, — сказала она, — приятно познакомиться, Аня.
— А я Дима, — не сводя внимательных глаз с Ани, слегка склонился Громов.
Аня не была свидетельницей разговора, который состоялся только что, а Громов тоже не глупец, он сразу понял, что его друг только что чуть не впал в истерику вот именно из-за этой самой девушки Ани.
Николай стоял как столб и смотрел во все глаза. Он не ожил, даже когда Аня посмотрела на него и представилась. Только когда Громов ткнул его незаметно в поясницу он пришел в себя.
— А да, — спохватился он, — Николай Аверин! — протянул он руку, — приятно познакомится!
Аня улыбнулась еще шире и тоже протянула руку для пожатия.
— Приятно познакомится, — ответила она, — Анна Жукова.
Ей пришлось перехватить одной рукой тяжелую банку, чтобы освободить руку, и та слегка наклонилась. Николай молниеносно выхватил банку из ее рук и прижал к своему животу. Руки их при этом оставались в рукопожатии.
— Хм, — склонился Дмитрий к уху баб Нюры, чтобы только она его услышала.
— У-у-у… — ответила та ему так же тихо.
— Кухня там.
Коротко сказал Николай и повернулся в ее направлении, совершенно забыв выпустить руку Ани из своей. Так и потянул ее за руку через двор и толпу танцующих гостей.
— О-о-о… — снова склонился к уху именинницы Дмитрий. — Таким я Аверина еще никогда не видел.
— Что-то будет, — не глядя на него, ответила старушка, — и ты, Димка, готовься. Карты предвещают время перемен. Много грязной воды притечет к нашим берегам.
— Не переживайте, баб Нюр, — хохотнул Дмитрий, — мы сделаны из стали! Тот, кто решит нас прогнуть, сам скорее сломается.
— Дай-то Бог, Димочка. Дай-то Бог, — прошептала старушка, неотрывно глядя вслед за внуком.
Громов осмотрелся вокруг в поисках Марьяны. В его голове теперь была только одна навязчивая мысль. Отыскать эту несносную медсестру и хорошенько с нею поговорить. Она нашлась стоящей вдали под зонтичной кроной сумаха. Стояла, упершись рукой в ствол и
