class="p1">Я словно прирос. Сплелся с корнями со своей Колючкой, зацепился за ее шипы.
Намертво. Не оторвать.
В полумраке я рассматриваю каждую черточку ее идеального лица, ловлю каждое движение век и легкий трепет ресниц, прислушиваюсь к мерному дыханию.
Не замечаю, как засыпаю, сидя у ног моей женщины. Встречаю с ней рассвет, чего был лишен в прошлый раз. И впервые за долгие годы чувствую себя там, где должен быть.
Дома…
* * *
История Мирона Громова и его Авроры
"Подари мне сына! ПРИСЯГА НА ВЕРНОСТЬ"
Глава 24
Десять лет назад. Североморск
Данила
— Мы выезжаем завтра на рассвете, в Карелии будем вечером. Так что жди нас на поздний ужин, — тепло усмехаюсь в трубку, зажав телефон между плечом и ухом.
Не теряя времени, попутно собираю небольшую дорожную сумку — я в быту непривередливый, и мне не надо много вещей, что очень удобно при моем образе жизни.
— Мы? Разве Свят приедет с тобой? — удивленно переспрашивает мать, и я улавливаю легкие нотки надежды в ее голосе.
Брата она ждет с особым трепетом. Постоянно твердит, что Свят молодой, неопытный, неприспособленный к жизни, и сокрушается, зачем он пошел по моим стопам и выбрал флот. Меня в свое время она не отговаривала…
— Нет, он на днях уходит в море, — напоминаю с холодком и легкой сыновьей ревностью, хотя пора бы привыкнуть. Не вижу, но знаю, что мама взволнованно перекрестилась в этот момент. За него она всегда молится. — Сейчас Свят в Мурманске встречается со своими нахимовцами, утром пригонит мне мою машину, а сам отправится на службу. Не переживай, все нормально будет. Команда на корабле хорошая, поход всего сорок пять суток длится. Меня ты три месяца ждала, — хмыкаю, ничего не услышав в ответ.
Такое ощущение, что на берегу меня ждала только Ника. Отвечала на каждое сообщение, скромно желала мне спокойной службы, справлялась о моем самочувствии, когда я перемерз на палубе. И на пристань примчалась, несмотря на сотни километров расстояния между нашими городами. Девушка, которая ничего мне не должна, за несколько месяцев стала ближе семьи.
Мама же всегда считала меня отбитым бандитом, который в силах самостоятельно справиться с любой проблемой. В принципе, так и есть, но… порой не хватает элементарной заботы и простых добрых слов.
— С кем ты приедешь? С Лукой? Я накрою на вас двоих, — тараторит мать, мысленно прикидывая, что нам приготовить.
— Нет, я буду с девушкой, — отчеканиваю громко и четко, и на том конце линии повисает пауза. Вместо того чтобы остановиться и морально подготовить маму, я добиваю ее внезапной новостью: — Я хочу познакомить тебя со своей невестой.
— Ба-а-а, вы с братом сговорились, да? — причитает она. — Сначала он мне Алиску притащил — сидит теперь эта кулема в комнате целыми днями, ни черта по дому не делает, — а теперь и ты решил невестку подкинуть? Вы меня до сердечного приступа доведете, ей-богу!
— Нет, мы с Никой обоснуемся в Питере, там у неё семья. Снимем жилье на первое время, а дальше я что-нибудь придумаю. Поэтому не беспокойся, тебя стеснять не станем, — цежу с налетом обиды.
— Да при чем тут это, Данила! Я, прежде всего, за тебя переживаю! Знаешь, сколько сейчас дряней меркантильных, которые так и вьются вокруг мало-мальски перспективных мужиков. Голодные на женскую ласку военные для них — самая легкая добыча. Свят именно такую и нашел, точнее, она его подцепила, — сплевывает мама в сердцах. — Вот и ты попался на крючок какой-то...
— Ника особенная, и я прошу проявить уважение к моей будущей жене, — перебиваю жестко и безапелляционно. — Я планирую сделать ей официальное предложение в Карелии.
Улыбнувшись, я достаю из внутреннего кармана сумки розовую бархатную коробочку. Щелкаю пальцем, открывая ее. На подушечке — аккуратное золотое колечко с голубым топазом. Скромное, но я обязательно заработаю, чтобы когда-нибудь подарить Нике настоящий бриллиант, которого она достойна.
До этого момента все деньги уходили на семью — я отправлял их матери сразу же после получки, оставляя себе крохи на аскетичную жизнь, к которой привык. Мне многого не надо, форма и еда казенные, поэтому тратить особо не на что.
Теперь все будет иначе. У меня появится жена, потом — дети, если повезет, много…
Своя семья, которую я буду обеспечивать.
Приоритеты меняются, и меня это вдохновляет пахать с тройным усердием.
— Ты совсем ничего о ней не рассказывал. Как давно вы вместе? — летит с подозрением, как на допросе.
— Познакомились чуть больше трех месяцев назад, перед моим уходом в море. Встречаемся меньше недели. Она сейчас со мной в Североморске, — отвечаю невозмутимо и честно. Не задумываюсь о том, как это звучит со стороны.
— Ясно.
От шока мама на некоторое время умолкает. В динамике раздается только ее шумное, недовольное дыхание.
Она не одобряет мой выбор, но мне плевать.
Я всего лишь соблюдаю традицию. Ради Ники. И демонстрирую ей серьёзность своих намерений. Не хочу, чтобы она думала, что я скрываю ее от семьи. Так положено, черт возьми! Надо получить благословение, которое никак не повлияет на мое решение.
— Я вас жду, сынок, — смягчившись, по-доброму произносит мама. И я выдыхаю с облечением. — Вас обоих.
— Спасибо, — шепчу, присев на край раскладного дивана, который поскрипывает под моим весом. — До завтра.
Сжав телефон в руке, наклоняюсь вперед, облокотившись о бедра и свободно свесив кисти, и устало опускаю голову. На миг прикрываю глаза, переводя дыхание. И сразу же в сознании всплывает образ моей Колючки.
С ней чертовски сложно. Наши отношения как прогулки по минному полю. Я боюсь, она выпрыгнет из машины на полной скорости и сбежит пешком сбежит от меня в Питер, испугавшись знакомства с будущей свекровью.
Но самое страшное, если Ника не скажет мне «Да».
Тогда проще в море утопиться, чем жить дальше без нее...
— Мирон? — удивленно отвечаю на входящий звонок. — Что случилось? Если вызывает военная разведка, значит, неспроста-а-а, — иронично протягиваю.
— Я не по службе, — издает он тихий смешок, в котором чувствуется напряжение. — Я сейчас в нашем общежитии.
На фоне слышатся мужские голоса, женский кокетливый смех, звучит музыка. Я вспоминаю, что сегодня наши отмечают отпуск. Лука утром уточнял, собираюсь ли я присоединиться, но мне не до этого. Я лихорадочно оформлял документы и ставил печати, чтобы скорее выехать из Североморска и спокойно отправиться с Никой домой.
— Хорошо вам отдохнуть, но я пас, — машинально отмахиваюсь. — Ты же знаешь, Мирон, я не любитель шумных компаний. Да и ты, насколько я
