Кто отец её малышки?
Очевидно, не этот Алек, на которого указала Света. Здесь всё гораздо хуже. Гораздо глубже. Если это Беляев… Этот ублюдок. Я его лично об стену шарахну. С удовольствием. Слухи о нём ходят просто волшебные, но только в том смысле, что у нормального человека волосы дыбом встанут. Если он осмелился тронуть ту, которую я, без всяких сомнений, считаю своей, я его уничтожу.
Эти мысли разрывают меня. Мне больно представить, что Вероника могла купить тест ДНК и скрыть от меня, что я отец всех троих детей. Всех. Как такое возможно?
Или… Конечно, это бред, но если обе — и Вероника, и Света — купили тесты ДНК, каждая с разными целями, и всё это окажется правдой? Это будет фиаско. Нет, хуже. Это будет просто… Пиздец.
Я захожу домой, и меня встречает тишина. Дома только няня с малышкой. Ребёнок уже спит, и единственный звук в гостиной — шелест страниц. Молоденькая девчонка, едва увидев меня, тут же откладывает книгу и поднимается, поправляя передник. Её улыбка теплая, спокойная, словно пытается уравновесить шторм внутри меня.
— Доброй ночи, Роман Анатольевич, — её голос почти шёпот. — Сашенька уже спит, но скоро должна проснуться.
— Спасибо, Олечка, — я улыбнулся, чувствуя, как тёплая волна благодарности на мгновение вытесняет усталость. — Ты голодна? Вероятно, Светлана вызвала тебя в двенадцать, едва я уехал.
Олечка, высокая стройная девушка с тёмными волосами, аккуратно собранными в хвост, мягко кивнула, отводя взгляд, словно не хотела жаловаться.
— Всё нормально, Роман Анатольевич, — её голос звучал уверенно, но глаза слегка блестели от усталости. — Мне, правда, к восьми на пары, но деньги нужны больше, — она хмыкнула, её лицо на мгновение оживилось лёгкой улыбкой. — Студенты — это всегда голодные и нуждающиеся люди, — добавила она с весёлым, но тихим, смехом, который заразительно разрядил напряжение в комнате.
Я тоже усмехнулся, чувствуя, как напряжение в плечах немного отступает.
— Да, это точно. Тогда попроси Елену приехать пораньше утром. Я не знаю, когда будет Светлана.
Я бросил взгляд в комнату, где в кроватке мирно дремала малышка, её крошечные ручки чуть подрагивали во сне. По факту, я и сам могу справиться с ней. Она удивительно спокойная и милая — каждый раз, когда я подхожу, она светится улыбкой, трогает мои пальцы с детским любопытством и почти никогда не плачет. Это всегда меня удивляло, особенно в сравнении со Светой, у которой с дочкой нередко доходило до настоящих истерик.
Собственно, поэтому по всей квартире теперь развешаны камеры. Я не доверяю Свете. Если она хоть раз сделает что-то с ребёнком, я её просто к чёрту выгоню, без раздумий. Пока же она, как назло, действует осторожно. При мне и под камерами она кажется прилежной матерью, но я прекрасно знаю, что это напускное. Она не любит малышку. Даже этим вечером взяла её не для того, чтобы провести время вместе. Уверен, причина проста — показать Веронике, какая она мать.
Картинка в голове была ясной: Светлана, с идеально уложенными волосами, позирует с ребёнком для чужих глаз, тщательно скрывая своё безразличие. А я остаюсь здесь, ловя каждую улыбку малышки и делая всё, чтобы она не чувствовала этой холодности.
Цирк, блять.
Сплю всего несколько часов, а потом провожу около двух часов с малышкой. Она всё такая же спокойная, тянет крошечные ручки к моему лицу, иногда даже улыбается. Эти моменты дарят странное тепло, которого мне давно не хватало.
Оля убежала на учёбу, несколько раз извиняясь, словно её поспешный уход — личное предательство. Елена обещала быть только к десяти, объясняя, что не смогла раньше: её смена должна была начаться с восьми, но какой-то форс-мажор заставил всех вокруг подстраиваться. Мне это доставило неудобства, но я знал, что она делает всё возможное.
А Светы всё так и не было.
Я даже не пытался ей звонить или писать. Мне всё равно, где она. И с кем — тоже. В этом моем отношении не было ревности, только холодное равнодушие. Она знает, что будет, если решится изменить. Лишится всего. Деньги, я, дочь — всё исчезнет из её жизни, и никакие уговоры не помогут. Не будет даже права быть воскресной мамой, просто ничего.
Я снова перевёл взгляд на малышку, которая, по-детски пыхтя, пыталась дотянуться до плюшевого зайца. Для неё всё это, возможно, даже к лучшему.
Чудесная кроха реагирует на все мои
