Слишком хорошо успел узнать тебя. И слишком хорошо видел, как ты стала осознанно тянуться ко мне. Все позади. Забывай об этом. Прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться позади. Ему нет места в нашем настоящем и будущем.
Слезы катятся из глаз от того, как становится тепло на душе от таких трогательных слов. Неужели все, наконец, закончится?
— Ну, чего ты?
Шах утирает непрошенные слезы на моих щеках, а мне хочется еще сильнее расплакаться, как маленькой, и рассмеяться от облегчения.
— Все хорошо, малышка. А бабуля эта, не хочу о ней сейчас. Есть более важные вещи, которые сейчас меня волнуют, — и прижимает меня ближе к себе, давая понять, что его сейчас волнует. — И в этот раз ты не отвертишься.
Поддевает меня, подхватывая под попу, заставляя обвить крепкий торс ногами. Вот же паразит! Шуточно стукаю его ладошками по плечам. Чисто ради забавы.
— Я? Да это ты меня нагло соблазнял все эти дни и строил потом из себя мальчика-зайчика, который до свадьбы ни-ни, — смеюсь собственным словам, пока меня не швыряют на кровать.
Именно швыряют. Не кладут.
— Ой, — взвизгиваю от неожиданности.
Хорошо еще, что матрас достаточно мягкий. А то могло бы быть и неприятненько. Бросаю в его сторону обиженный взгляд, но разве это его остановит? Нет, конечно. Он лишь нависает надо мной, и смотрит с таким голодом, что понимаю, влипла по полной.
Глеб дорвался до лакомого кусочка и теперь не отступит. Добыча в лапах хищника. Могу сопротивляться, чисто ради поддержания запала, но не хочу. Пусть идет так, как идет. Потому что так правильно. Так естественно. Так без фальши.
— Я умею выжидать, Вера. И четко знаю, чего хочу. И кого. И того же ждал от тебя. Ты моя, запомни это раз и навсегда. Никто и никогда не посмеет причинить тебе боль. Никто и никогда не прикоснется к тебе. Потому что ты моя. И только попробуй хоть слово сейчас против сказать, за люблю так, что и пальцем пошевелить не сможешь.
— Ахаха, а если рискну? Может, мне нравится перспектива — упасть без сил?
Заигрываю с ним, стараясь расслабить, убрать напряжение, в котором мы были совсем недавно. Хочется забыться и сбежать от реальности. Сегодня наш день. Наша ночь. И я не хочу, чтобы наше время началось с настроением, подпорченным моим похищением.
— Тогда просто попроси, — и зависает в миллиметре от моих губ, обжигая горячим дыханием.
Мне нравится чувствовать его тяжесть на своем теле. Это кажется чертовски правильным, и, ведомая инстинктами, оплетаю его руками. Царапаю спину коготками до красных полос, подстегивая инстинкты хищника, потому что хочу встретиться с диким настоящим Глебом, а не с сытым котом, маску которого он сейчас надел, боясь напугать меня темпераментом.
— Что же ты делаешь, глупая, — шипит сквозь зубы, но я чувствую, ему все нравится.
Я ведома инстинктом. Разум не хочет выходить на связь. Но так только у меня. Глеб еще держится. Но я хочу, чтобы сорвался. Хватит думать, пора просто жить. Между любящими людьми не может быть таких препятствий, как рамки приличия. Мы одни. Только мы друг друга осудить можем. Так зачем притворяться теми, кем не являемся.
— Ты еще не готова к такому, малышка. Я ведь бываю грубым, жестким. Люблю подчинять и быть главным, а ты хрупкая и нежная. С тобой так нельзя. Не торопись кошечкой становиться.
Говорит, при этом его губы касаются кожи, щекочат и пробуждают мурашки, которые пускаются в дикий скач по телу. Выгибаюсь ему на встречу в желании быть ближе.
— Я не знаю, какая я. С тобой только понимаю, чего хочу. Вернее, начинаю чувствовать иначе, хотеть чего-то дикого. Будь собой, прошу. Таким, каким хочешь быть, а дальше посмотрим. Остановиться никогда не поздно, — запинаюсь на полуслове, потому что хочу признаться в чувствах, но боюсь, что слишком рано. А с другой стороны, почему рано? Это ведь мои чувства. Причем возникшие не вот прямо сейчас. Они зрели все это время, и я сейчас четко понимаю, что это любовь. Страшная, дикая и правильная.
— Я…
Не успеваю сказать, что люблю его. Он словно почувствовал и не позволил, накрыв губы жадным поцелуем и унося нас в общее безумие. Местами грубое и жесткое, а иногда нежное и легкое, как дуновение весеннего ветерка. Ночь выдалась долгой и сладкой. Сколько мы метались по постели лучше не считать. Приличия остались где-то позади, потому что я со своим мужчиной. С тем, с кем хочу прожить всю оставшуюся жизнь.
Утро встречает теплыми лучиками в окно. Щурюсь от яркого солнца и лениво потягиваюсь на постели. Тело приятно ломит после нашей ночи. Первой, но далеко не единственной. Шарюсь рукой по постели и никого не чувствую рядом.
Резко открываю глаза и присаживаюсь на мягком матрасе, придерживаю одеяло на груди. Где Глеб? Сонно моргаю, пытаясь сфокусировать зрение. Его нет рядом, его вообще нет. Прислушиваюсь к шуму из ванной, несмотря на то, что дверь открыта и этого делать не нужно.
Тишина. Он ушел. Даже ничего не сказал.
Прохожусь взглядом по студии, взгляд цепляется за букет белоснежных эустом на барной стойке. Пушистые цветы гордо красуются в вазе, и я точно помню, что вчера их там не было. Довольная улыбка сама расплывается на лице.
Укутавшись в одеяло, иду босыми ногами по прохладному паркету. Мурашки бегут по коже, но мне все равно. Забираюсь на высокий барный стул, опираясь ступнями на прохладный металл, отчего все тело кидает в озноб, но не до того.
Вдыхаю сладкий аромат цветов, протяжно мурлыкаю. Класс. Еще бы мужчина вышел бы из-за угла. Обнял со спины. Зарылся носом в волосы. Прочертил дорожку поцелуев от плеча до ушка, заставляя тело трепетать от сладкого предвкушения.
Прохожусь пальчиками по нежным лепесткам и поражаюсь. Глеб не романтик, но постарался скрасить свое отсутствие приятностями. Заботливый. Хотя, это я должна была встать пораньше и приготовить ему сытный завтрак, спортсмен ведь.
Рядом с вазой лежит записка и какие-то документы. В первую очередь, беру записку, потому что не готова вчитываться в большое количество печатного, и явно не самого легкого чтива.
«Доброе утро)
Я не самый лучший романтик, но что поделать. Вот такой вот чурбан тебе достался, и вряд ли это когда-то изменится. Вернусь поздно, уставший и голодный. Постарайся не найти на свою очаровательную попку приключений.»
— Ой, — закатываю глазки, потому что это смешно.
Прямо, как с маленькой. Какие приключения в четырех стенах. Сегодня я точно не в том состоянии, чтобы
