— Что — да? Вы не слышите или это вы их принесли?
— Это я их принес.
— Спасибо! Очень красивые розы! А что это вы, Иван, без дела стоите? Все вокруг делом заняты, а вы не заняты. Непорядок!
— Точно, непорядок, — согласилась появившаяся в поле зрения Лора. Лора ни во что не переоделась, из чего Иван сделал вывод, что она здесь все-таки не живет, а просто иногда приходит в гости. — Сейчас я тебя накормлю, Васенька. Мур, где пакет с кошачьей едой? А вы, Иван, можете пока разложить стол. Там в комнате возле стены стол-книжка стоит. Его нужно разложить, только не во всю длину, а наполовину. Нам хватит наполовину. Дин, хватит же?
— Хватит, — отозвалась Диана, и Иван принялся за дело, а в душе зрело приятное чувство сопричастности к чему-то очень хорошему и полезному.
Все теперь были заняты делом. Мур очень медленно продолжал разбирать пакеты с продуктам. Лора распаковывала пакет с сухим кормом. Василий нетерпеливо терся мордой о ее ноги. Диана сидела на диване и обнимала Таню. Таня тоже обнимала Диану и что-то рассказывала ей шепотом. А Иван раскладывал стол-книжку. Не во всю длину, а только наполовину.
Потом Лора застелила стол скатертью, и он принялся накрывать стол, приносить и расставлять на нем тарелки, вилки, ложки и ножи. Запищала микроволновка, по комнате расползлись аппетитные запахи какой-то очень вкусной еды. Надвигался обед в тесном семейном кругу.
— Тортильяс по-ацтекски, — объявила Диана, вручая Ивану большую плоскую тарелку, на которой горкой возвышались свернутые в рулет лепешки из белого тонкого теста. — Иван, вы любите тортильяс по-ацтекски?
— Обожаю, — ответил Иван, не рискнув признаться в том, что никогда этого блюда не пробовал.
— Со сметаной, да? — От удовольствия Диана аж прищурилась и стала похожа на довольную кошку.
— Со сметаной, — подтвердил Иван и поставил тарелку по центру стола. — А вы, Диана, сами готовите?
— Что?
— Ну, этот… как его…
— Тортильяс? — Она пришла на помощь и рассмеялась: — Конечно нет! Я покупаю его в супермаркете, замороженный. Его готовить очень долго и нудно. Там нужна кукурузная мука и вообще… Вообще, знаете, я не очень люблю готовить… А почему вы спросили?
— Просто… Хотел похвалить ваши кулинарные способности.
Увы. — Диана развела руками. — Их у меня совсем нет. Да вы не расстраивайтесь, Иван! Что это с вашим лицом? Ну, подумаешь, не умею готовить. Зато я добрая, умная и спортивная… И вообще, у меня еще целая куча всяких достоинств, правда! Вот, сметану возьмите! Рядом с тортильясом поставьте! И ложку в нее воткните! Вот, возьмите ложку!
Иван послушно исполнял ее приказания и готов был накрывать этот стол бесконечно, потому что занятие это оказалось удивительно приятным. Он очень старался, и, может быть, поэтому стол накрылся очень быстро. Таня огласила квартиру воплем: «Все за сто-о-ол!» — и все потянулись за стол, очень быстро и дружно за ним разместились, и Иван оказался за столом рядом с Дианой и сразу же перестал расстраиваться оттого, что этот стол так быстро накрыли. Василий присоединился к членам семьи, удобно устроившись на спинке кресла, и через несколько секунд заснул непробудным сном.
Бутылка вина из супермаркета возвышалась по центру стола. Мур, он же Валмо и Валя, глава странного семейства, открыл ее и разлил вино по сверкающим хрустальным бокалам. Себе, Диане и Лоре. Иван от вина категорически отказался, не собираясь нарушать данной себе почти три месяца назад клятвы. Вместо вина в его и Танин бокал налили вкусный вишневый компот из большой трехлитровой банки.
А потом все стало совсем замечательно. Провозгласили первый тост — «За знакомство!», выпили и снова принялись оживленно беседовать. «Королем вечеринки», безусловно, был Мур. Убийственно растягивая гласные, он сперва очень интересно рассуждал о мало кому из присутствующих известном японском художнике Китагаве Утамаро. Потом — о вообще никому, кроме Мура, не известном художнике Павле Гребневе. Этот самый Павел Гребнев был художником начинающим и никому пока еще, кроме своего приятеля Мура, свою единственную картину не показывал. Все дружно согласились с тем, что из Пашки получится гениальный художник, потому что, наверное, были знакомы с этим Пашкой, хотя и не видели его картину. И Иван согласился тоже, несмотря на то что Пашку не знал.
Таня рассказала о том, что у них в школе набирают детей в шахматную секцию, и изъявила желание туда записаться. Сказала, что хочет стать шахматной королевой, такой же, как в сказке про Алису в Стране чудес. После этого рассказа Лора все время стала называть Таню «шахматная ты наша королева».
Диана рассказала, что Светку уже выписали из больницы, что с ней все в порядке и что мать ее вот уже четыре дня не пьет и даже собралась лечиться от алкогольной зависимости. Еще пару недель Светка должна будет побыть дома, а потом может снова начинать тренироваться.
Лора рассказала о новой танцевальной постановке в детском театре танца, где она, как выяснилось, работала хореографом.
Иван, не мудрствуя лукаво, рассказал о проекте дизайна интерьера для нового ресторана, который вскоре должны были открыть в центре города.
Дружно вспомнили смешной эпизод в турецком отеле, когда пьяный Иван приставал к Диане и думал, что она француженка. Мур, не посвященный, видимо, в подробности этой истории, очень долго смеялся, а потом сказал, привычно растягивая гласные: «Сами виноваты. Я говорил — надо поскромнее танцы выбирать. Это все ты, Лорка».
Тортильясы по-ацтекски оказались очень вкусными. Внутри у тортильясов было спрятано нежнейшее куриное мясо вперемежку с сыром и каким-то очень острым томатным соусом. Иван сам съел три штуки и без конца подкладывал эти тортильясы в тарелку Дианы. Диана ела с потрясающим аппетитом, и можно было только удивляться, как ей удалось сохранить свою худобу.
Потом Мур рассказывал анекдоты, и все они были ужасно смешными — хотя, возможно, он просто очень смешно их рассказывал. А может быть, всем было смешно потому, что настроение у всех было хорошее. Особенно довольной была Таня. Она периодически сидела на коленях то у Мура, то у Дианы. Пыталась забраться и к Лоре, но Лора сказала ей:
— Брысь! У меня и так ноги болят.
Таня на «брысь» не обиделась — тут же втиснулась между Дианой и Иваном и принялась пить вишневый компот, весело болтая ногами под столом.
А потом случилось что-то совсем невероятное. Иван даже подумал, что все это ему снится. Наверняка снится, потому что на самом деле такого просто не может быть.
Мур посмотрел на часы, потом посмотрел на Лору, а потом сказал:
— Лора, нам пора. Почти десять. И Лора ответила:
