и пытается отбиться своей клюкой.
Петька с рыком льва, быстро-быстро перебирая коленями, ползет к делу, визжа:
-Старый долдон! Не трогай собаку!
Встречаемся с Никитиной взглядами.
-Лови уже хоть кого-нибудь, - командую ей...
52 глава. Как будто мы - семья
52 глава. Как будто мы - семья
В квартире полный дурдом.
Пока старший, как наиболее грязный, Малышкин откисает в ванне, младший играет с собакой. Из ванной доносится негромкое пение:
-Ооооо, зеленоглазое такси, оооооооо, не товмази, не товмази!
-Боярский, блин, - комментирует страдальческим тоном из спальни Ветров.
Младший с моей подачи привязал бумажку к нитке и бегает из комнаты в комнату. А Клара, как истинная кошка, хоть и собака, носится следом, пытаясь ухватить зубами "мышку".
-Бывстрее! Беги! Пвыгай!
-Цирк уехал, клоуны остались, - комментирует из спальни Ветров.
Отпаиваю чаем на кухне соседа Ивана Тимофеевича, который быстро забыл об инциденте в подъезде и с удовольствием ест мою выпечку.
-Рита, какой же у вас пирог вкусный! Моя Нюрочка тоже такие пекла, пока не стала муку с крахмалом и содой путать.
Анна Владимировна, его супруга, года два как страдает деменцией и уже никого не узнаёт.
Иван Тимофеевич пока справляется с ней сам. Изредка приезжает дочка, которая живёт в пригороде.
Я им помогаю платить коммуналку - захожу раз в месяц за показаниями да поболтать.
-Я вам с собой положу. Покормите теть Аню, - достаю пластиковый контейнер, кладу в него кусочек пирога.
-Что ты говоришь? Не слышу!
Я, как чувствовала, что сегодня жизнь моя изменится. Вчера вечером зачем-то испекла пирог и нажарила котлет.
На плите доваривается картошка. Сейчас Лëнька домоется и будем ужинать.
Как будто мы - семья...
-Это вам! - говорю погромче, показывая ему контейнер с пирогом.
-Ну, что вы, Риточка! Не нужно! У вас, у самой, - понижает голос, кивает в сторону спальни и, наклонившись ко мне, шепчет. - Семья теперь!
-Он мне не семья, - возражаю я так же шепотом.
-Что ты говоришь? Не слышу! - кричит в ответ сосед.
-Нам всем хватит! - показываю на остатки пирога, лежащие на блюде.
-Аааа, понял! - кивает сосед, потом ахает, как будто что-то вспоминает. - Совсем забыл!
Достаёт из кармана вязаной кофты, которую когда-то носила Анна Владимировна, тюбик какой-то мази.
-Вот! Волшебное средство! Очень хорошо помогает от боли в спине! Намажьте молодому человеку. Ему сразу легче станет.
-Ой, да тут же даже инструкции по применению нет! Да и неизвестно, сколько ей лет. А вдруг...
-Что ты говоришь? Не слышу! - хмурится он обиженно.
-Никитина, намажь уже хоть чем-нибудь, мне, между прочим, очень больно! - комментирует из спальни Ветров.
-Хорошо, намажу! - говорю погромче, беря мазь. - Спасибо!
-Я пойду, Риточка, - Иван Тимофеевич встает со стула. - Нюру надолго нельзя сейчас оставлять. Чудить стала, не дай Бог, как! Вчера все чашки из кухни отнесла в ванную, поставила в раковину, да и ушла. Я кинулся чай делать, а ни одной чашки нету! Искал-искал, не нашёл. Пришлось в банке заварить, да из блюдец пить, как в старые добрые времена люди пили. А вечером умываться пошел, а там - гора чашек лежит в раковине!
Провожаю соседа до двери, вручаю контейнер, обещаю завтра заглянуть в гости.
Несколько секунд стою в прихожей, сжимая тюбик с кремом в руке. Мне кажется, от этого крема воняет так, что на первом этаже можно почувствовать.
Чтобы зайти к Ветрову, ещё решиться надо! Это вам не к теще на блины.
По прихожке проносятся Петька с Кларой. Клара на мгновение замирает возле меня. Принюхивается и, чихнув, уносится догонять Малышкина.
Вдыхаю поглубже, решаясь, и все-таки вхожу.
-Ну, долго мне еще растирку ждать? - ворчит, не отрывая глаз от работающего телевизора. Звук практически отключен - так, едва слышно, пищат с экрана что-то.
Лежит на спине, сложив руки на груди, как Ленин в Мавзолее.
Показываю ему крем.
Нет, можно, конечно, сказать, что я его тут лечить не обязана. Но, во-первых, он же из-за мальчишек пострадал. Получается, из-за меня в каком-то смысле. А еще он позвонил дежурному и приказал разобраться с интернатами, чтобы не разыскивали пацанов. Опять помог, получается...
А во-вторых, ну, плохо человеку - он еле поднялся с пола и с огромным трудом дошёл до моей кровати, держась за стену! Я ж не изверг какой-то, в самом деле!
-Оголяйтесь, пожалуйста, товарищ полковник, - говорю вроде что-то веселое, отвлеченное, а голос дрожит, как будто я вот-вот заплачу.
-Мне нравится твоя настойчивость, Никитина, - отвечает он хмуро. - С чего начать?
-С того, что у вас больше болит, товарищ полковник! - выпаливаю я.
Вскидывает бровь.
Вот не надо мне тут намекать на что-то!
Как чувствую, что скажет какую-то пошлость! И он, естественно, не заставляет себя долго ждать:
-Боюсь, то, что у меня болит больше всего, я не могу доверить этому крему.
-Только ласковым рукам Елены Сергеевны? - не могу удержаться я.
-К-кому? - заикается он. - А кто это?
-Бухгалтерша наша из отдела.
-А, ты про Леночку?
Бросаю тюбик с кремом ему на живот.
-Сам мажь себе всё, что хочешь!
Выскакиваю из спальни.
-Никитина, я пошутил! - несется в спину. - Это - шутка всего лишь!
Марширую сначала к ванной.
Если к Петьке я спокойно заходила и даже помогала мыться, то его старший брат дверь изнутри запер.
-Лëнь, ты помылся?
-Да!
-Ну, выходи тогда!
-А мовжно ещё?
-Мовжно, - по инерции повторяю за ним.
-Ох, Никитина, скоро допрос будешь вести в присутствии логопеда. Чтобы расшифровывал твой каламбурский язык, - комментирует из спальни Ветров.
-Петя, иди поможешь мне на стол накрыть! - пытаюсь хоть какой-то порядок навести в доме - привлечь себе в помощь свободного ребенка.
С готовностью бежит на кухню.
-Что девать?
Подаю ему четыре тарелки, четыре вилки.
-Накрывай на стол.
Ставит на столе, приговаривая.
-Рите, Пете, Лëне, дяде...
-Севе, - подсказывает из спальни Ветров.
-Севе, - исправляется мальчик.
Накладываю котлеты в тарелку. А сама чувствую, как трясутся губы, как вскипают слезы на глазах.
Как будто мы - семья...
53 глава. Фиаско, брат
53 глава. Фиаско, брат
Мысль не пойти на ужин я героически отвергаю. Как это "не пойти", если там, во-первых, все уже в сборе, а во-вторых, пахнет на весь дом котлетами?
Встаю с кровати, сцепив зубы.
К врачу
