Павел резко выдохнул, но все-таки произнес:
– Сначала, как на всех телок, нахрапом полез, и неожиданно по морде схлопотал, – Макар, услышав это, довольно улыбнулся и кивнул, явно одобряя поступок Аглаи. Павел, увидев это, завелся:
– Сама же поехала со мной за город! Сама в машину ко мне села! Не институтка же уже, должна же была понимать, чем все закончится!
– Вот только не говори мне сейчас, что ты силой ее взял! – рыкнул Макар, тоже неожиданно эмоциональнее, чем всегда.
– Нет. Не взял, – буркнул Павел, – она словом так умеет припечатать, все желание к чертям пропадает! Жили бы мы лет 300 назад, решил бы, что она ведьма, веришь?
– Молодец, девочка! – похвалил Макар. – Дальше что было?
– Дальше? Дальше я купить ее хотел, подарками заваливал, даже билеты в театр, на самые известные премьеры, посылал. Она все обратно присылала, веришь? Даже цветы в руки не брала. Кирилл говорил, что ни в один пакет с подарком и не заглянула даже ни разу.
– Погоди, так ты не сам их ей отвозил? Пса своего цепного, Кирюшу, к ней подсылал? Правда, что ли? – Макар, произнося это, сверлил Павла взглядом.
– А надо было самому к ней мотаться, унижаться, на коленях перед всеми ползать, да? Это так настоящие мужики прощение получают? – психанул Павел. – Ты так у своей Клавдии прощение просишь? Вот только не говори мне сейчас, что ты ее не обижаешь!
– Может, я тебя сильно удивлю сейчас, но нет, не обижаю! Я эту женщину когда-то 2 года добивался, как же я ее обижу? А прощение, Павлик, лично просят. Тем более, у женщины! И его не подарками выпрашивают, а поступками заслуживают. Подарками, особенно если они не по поводу, отдариваются, заменяя внимание и любовь. И чем меньше внимания, тем дороже подарки. Только вот ни к чему хорошему это не приводит, уж ты мне поверь! Жаль, Павлуша, что мне это тебе в твоем возрасте приходится объяснять! – Макар мотнул головой, и спросил, нет, потребовал:
– Говори, что дальше натворил.
– Одного из своих друзей, Алекса, ты знаешь его, подговорил, а второго, Герберта, на слабо взял. Забились они, кто ее быстрее в койку уложит. Алекс, вроде, и не собирался с ней кувыркаться, а вот Герыч ее за два дня уломал. И уломал, и в койку уложил, и еще фото, как договаривались, мне скинул.
– Вот это ты дааааал, Пал Андреич! – усмехнулся Макар. – И что на кон поставил?
– Тачку от итальянского автодрома.
– Приз, конечно, достойный, – кивнул Макар, – но лоханулся ты, конечно, знатно. Ну, дружков-то твоих понять можно: за такую машинку и с дурой можно лечь, а тут умница и красавица! Тебе-то это зачем надо было?
– Все продаются и все покупаются! Особенно, телки! И каждой их них есть своя цена, уж ты мне поверь! Поломаются, цену себе понабивают и все равно продаются! – взорвался Павел. – Даже, как видишь, эта, как ты говоришь, “светлая душа” Аглая! Она ведь с Гербертом в койку легла в том же самом доме у озера, где мне по мордасам съездила за то, что я к ней под юбку полез! Мне по морде, а с ним легла! И знатно, видать, они там оторвались, раз она через три часа уже спала и не слышала, как он фото для меня делал!
– Уверен, что все продаются? Рита вот тоже за тобой не бегала, если я не ошибаюсь! А уж она-то и могла, и имела право! – усмехнулся Макар. – Аглая женщина не глупая, если судить по занимаемой ею должности. Да и Герберт твой тот еще конь! Это когда ж такое было, чтобы он женщине уснуть вечером–то давал, а? Сам то веришь в это? Во сколько, говоришь, он тебе фото скинул?
Павел странно посмотрел на Макара и вытащил телефон из внутреннего кармана пиджака, покопавшись в нем, выругался от души, а Макар рассмеялся:
– Вот ведь вроде не дурак ты, Пал Андреич, а повелся! Да они тебя как последнего лоха развели! Ты думаешь, она дом этот не узнала? Герыч твой делился впечатлением о проведенной с ней ночи или просто ключи забрал и сидел, как в воду опущенный? – Павел удивленно посмотрел на седого мужчину, сидящего рядом, но промолчал, а Макар, усмехнувшись, продолжил:
– Так я и думал! Сам то ты как бы себя вел с ключами от выигранной крутой тачки и после бурной ночи с самой Снежной королевой? – Павел, услышав это, дернулся, но лишь сжал челюсти, скрипнув зубами, а Макар продолжил ковырять в больном месте:
– Нет, после ночи с такой женщиной, я еще понимаю – устал, чай не пацан уже. Но получить такую тачку и сидеть просто бухать? Да его распирать от чувства гордости должно было!
– Леонидыч, напомни мне, почему ты на пенсию так рано ушел? – буркнул Павел.
Макар хмыкнул, но ответил:
– По состоянию здоровья!
– Твоего или твоего начальства? – хохотнул Павел.
– Все тебе расскажи! – усмехнулся Макар и, вытащив из кармана куколку, протянул ее Павлу.
Тот удивился, но взял и посмотрел удивленно на собеседника:
– Это что?
– Кукла. Нравится?
– Если ты Арише, то знаешь ведь, что она не играет в куклы, – Павел протянул куклу обратно, но Макар не стал ее забирать.
– А ты рассмотри ее как следует. Блокнот вот ее почитай! – ткнул он пальцем в блокнот куклы.
Видя, что Павел сомневается, Макар подбодрил:
– Давай, давай! Не пожалеешь!
Павел послушно вытащил, пролистал, читая, пару раз дернул в удивлении бровь, вернув блокнот обратно, спросил:
– И?
– А теперь найди в интернете блог «Глаша и ее куклы». Давай, ищи, не смотри на меня так! – Макар забрал, наконец, куклу из рук Павла и спрятал ее обратно, замолчал, ожидая, пока Павел откроет блог.
– Нашел? Видишь, сколько подписчиков?
Павел кивнул, а Макар продолжил:
– А ты знаешь, что вот этих вот куколок, – Макар кивнул на телефон в руках Павла, где шло видео, – с руками отрывают? Сказать, сколько они стоят?
– Леонидыч, я что-то ни черта не понимаю! Причем здесь эти самоделки?
– Павлуша,
