ним, даже не замечая моего присутствия, как и большинство из них всё утро.
— Было приятно познакомиться с тобой, Уинтер! — Старла кричит нам вслед, и мне приятно, что сегодня я завела хотя бы одну подругу.
Я оборачиваюсь, чтобы помахать ей, прежде чем меня выпроваживают из кухни.
Габриэль молчит, пока мы выходим из дома, и не убирает руку с моих плеч, пока мы не подходим к его мотоциклу и он не достаёт из заднего отсека шлем и не протягивает его мне. Я ничего не говорю, потому что внутри меня борются эмоции. Я не знаю, стоит ли мне обижаться на то, что он что-то от меня скрывает, или радоваться тому, что он пригласил меня на обед, или волноваться из-за того, что я ему интересна, или переживать из-за того, что он уделил внимание и Старле. Я испытываю целый спектр смешанных чувств, и пока я не разберусь в себе, мне лучше помолчать.
Я закидываю ногу на его мотоцикл и придвигаюсь ближе к нему, пока он заводит урчащий двигатель и уверенно балансирует на мотоцикле.
— Готова? — Спрашивает он.
Несмотря на внутренний конфликт, я обнимаю его за талию и киваю. Словно стремясь оставить мои эмоции позади, он срывается с подъездной дорожки и мчится по извилистым дорогам Новой Англии. Я чувствую, как боль и тревога отступают, уступая место восторгу от скорости, с которой мы несёмся по дороге на сексуальном байке Габриэля. Никогда бы не подумала, что скажу это, но мне нравится ездить на мотоцикле, особенно на байке Гейба.
По пути в город мы проезжаем мимо крошечной пиццерии, куда Гейб водил меня на ужин несколько дней назад, и останавливаемся у небольшого торгового центра на окраине Блэкмура. Ещё одно тихое местечко, но, по крайней мере, здесь, похоже, есть неплохой выбор.
Припарковавшись перед крошечным кафе, Габриэль глушит мотор своего отполированного чёрного мотоцикла и ждёт, пока я слезу. Затем мы заходим внутрь.
Как только я переступаю порог, меня окутывает насыщенный горьковатый аромат кофе, и я глубоко вдыхаю его. Не помню, любила ли я кофе в прошлой жизни, но его запах мне точно нравится. По всему залу расставлены маленькие деревянные столики, а также более непринуждённые зоны отдыха с диванами и журнальными столиками. На барной стойке в задней части зала выставлена выпечка и бейглы. На чёрной доске над головой красивым почерком от руки перечислены все сэндвичи на завтрак и обед.
Я смотрю на Гейба в его простой футболке и рваных джинсах. Его грубоватый, неопрятный вид кажется каким-то неуместным в этом причудливом местечке. Когда он смотрит на меня, в его взгляде появляется что-то вроде смущения.
— Что? — Спрашивает он, засовывая руки в карманы.
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю. Наверное, я не представляла тебя любителем кофе с банановым хлебом.
Гейб приподнимает бровь.
— На самом деле, нет.
Он выбрал это место для меня? У меня внутри всё переворачивается от этой мысли.
— Что я могу вам предложить? — Спрашивает женщина с вьющимися волосами за прилавком. Её фартук покрыт белыми отпечатками от рук, как будто она всё утро что-то пекла.
— Эм, — я просматриваю доску в поисках чего-нибудь, что могло бы привлечь моё внимание. — Думаю, я возьму холодный кофе со сливками и итальянский сэндвич для гурманов. Как насчёт булочки бриошь?
— Конечно, милая. А вам что? — Спрашивает женщина, переводя взгляд на Гейба и оценивающе глядя ему в лицо.
— Я, пожалуй, возьму тот же сэндвич. И просто чёрный кофе.
Когда я поднимаю на него глаза, он выглядит совершенно растерянным из-за разнообразия блюд в меню, и я не могу сдержать улыбку. Он действительно не в своей тарелке, и мне нравится, что он выбрал это место, потому что подумал, что мне здесь понравится. Размышляя об этом, я понимаю, что он, возможно, знает, что мне нравится это место, и мне становится интересно, видел ли он меня здесь раньше, следил ли он за мной, пока я не замечала его присутствия. С другой стороны, я в этом сомневаюсь, потому что он, похоже, не горит желанием вести меня в город или куда-то ещё, где меня могут узнать.
Мы ждём у стойки, пока нам приготовят заказ, затем относим его за столик у окна и садимся. Как только я чувствую на языке вкус холодного напитка, я понимаю, что это мой любимый напиток. Он насыщенный и ароматный, но не слишком сладкий. Сэндвич тоже довольно вкусный, и я откусываю от него, наблюдая за выражением лица Гейба. Кажется, ему нравится и сэндвич, и кофе, но он явно чем-то озабочен.
— Так о чём была утренняя встреча? — Спрашиваю я, не в силах больше сдерживаться.
Гейб перестаёт жевать. Он проглатывает кусок и откладывает сэндвич. Это не сулит ничего хорошего.
— Это было просто обычное клубное дело. Я не уверен, что стоит об этом говорить. Послушай, Уинтер, сегодня вечером в клубе кое-что произойдёт, и мне нужно, чтобы ты оставалась в своей комнате.
— Что? Типа вечеринка? — Спрашиваю я, недовольная тем, что он не хочет меня приглашать. Я расстроена из-за того, что он ждёт от меня, что я буду сидеть дома, делать то, что он говорит, и не выходить на улицу одна. При этом он даже не хочет рассказывать мне, что происходит в том месте, где он заставляет меня оставаться.
— Нет, это не вечеринка, — мрачно говорит он.
— Ну и что же это тогда? Почему я должна всё время прятаться? Я что, твой маленький грязный секрет? — Я начинаю злиться, и мой тон становится почти плаксивым, что я ненавижу.
— Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок. Я не заставляю тебя всё время прятаться. Я привёз тебя сюда, не так ли? Вчера вечером мы играли в бильярд в клубе, а сегодня утром завтракали. Я позволил тебе провести день с девушками из клуба, чёрт возьми.
Я скрещиваю руки на груди и закатываю настоящую истерику, глядя в окно и отказываясь встречаться с ним взглядом.
— Но ты не доверяешь мне то, что произойдёт сегодня вечером. Ты даже не говоришь мне, что это такое.
Габриэль раздражённо рычит.
— Не то чтобы мне нравилось скрывать от тебя информацию. Но это для твоего же блага. Сегодня вечером тебе будет небезопасно. Так что просто… Делай, что я говорю, и оставайся в своей комнате.
— Хорошо, — дуюсь я, не сводя глаз с парковки.
Между нами повисает тишина, Габриэль берёт свой сэндвич и продолжает есть. После нескольких минут демонстративного протеста я делаю то же самое. В конце
