что ли.
— Слушай, мы столько дров наломали. Давай, попробуем всё вернуть. Понимаю, что сам дофига налажал, куда-то не туда меня по жизни понесло. Но можно же все исправить? — присаживаюсь на край стула, рядом с кроватью.
— Если ты хочешь, чтобы все было хорошо, если ты правда решил заботиться о нашем ребенке — давай, просто спокойно разведемся. Я не буду против вашего с дочкой общения, на определенных условиях.
И тут для меня особые условия. А не задолбаются все пыль глотать, куда ни плюнь, у всех ко мне какие-то требования, ожидания.
— И какова сумма нашего с тобой договора?
Стараюсь говорить спокойно, но внутри уже все закипает. И это мне все говорят о меркантильности?
— Демид, ты так ничего и не понял. Мне от тебя ничего не надо. Если мы для ребенка сможем сохранить просто человеческие отношения, чтобы не плевать друг другу в спину, не настраивать ее друг против друга — уже хорошо.
— А как же Егор? Он согласится быть на вторых ролях? — почему этот подонок и здесь не оставляет меня в покое.
— А моя история с Егором тебя не касается.
Все снова закипает, устроить бы скандал, раскидать эту нехитрую мебель. Но терять лицо до конца — уже слишком.
— И у дочки будет моя фамилия? Эмилия Золотова! Эмилия Демидовна. Прекрасно же звучит? — какой-то теплый комок зарождается внутри.
— Никакой Эмилии. Маша или Ульяна, я еще не решила. Когда я хотела с тобой выбрать имя нашей крошки, ты был занят другой. Я не хочу, чтобы дочка страдала, а это только в наших с тобой руках.
— Вот, и для нашей принцессы давай все отмотаем. Начнем вместе счастливую жизнь? Тем более ремонт в нашем доме я сделал, ну не совсем я, но комната-то появилась для ребенка.
Алька смотрит на меня, немного сморщив нос. Сейчас замечаю, что она еще сама очень юная, что-то за нашу семейную жизнь у меня потерялось это чувство. На столе снимки УЗИ. Встаю, беру их. На одном видно личико.
— Это наша дочка?
Альбинка отвечает одними ресницами.
— Кажется, она похожа на меня. Я хочу потрогать живот, можно?
— Нет, Демид. Мы теперь чужие люди, не надо ко мне прикасаться. Теперь все наше общение только словесно.
Короткий стук, не дожидаясь ответа, дверь сразу открывается.
— У вас все хорошо? Альбина? Пять минут закончились. Пойдемте.
Кажется, впервые в жизни я понял, что то-то важное теряю.
Глава 56
Егор
Пустить Демида к Альбинке — опрометчивая идея. Я за нее внутренне борюсь и тут же отдаю ему встречу. Психую сам на себя, достал связку ключей, кручу в руке.
Головой понимаю, что все сделал правильно. Я Альке просто друг, будущий ухажер... возможно. Он — отец ее ребенка. А если он ее до истерики доведет, но думаю, Светлана этого не допустит.
Двери приемного отделения открываются, первым выходит Демид, за ним Света. Странно, сейчас кажется, что у него даже лицо изменилось — ушло напряжение, какая-то свирепость и злость. И это все перешло ко мне.
— Ну что там? — Денис Павлович вскакивает с места. Он еще сильно взбудоражен всем происходящим. — Как там моя девочка? Она сильно страдает?
— С Алей все хорошо. Она лежит, с малышкой все хорошо, каким-то датчиком ее сердечко слушали, — улыбается, дольная рожа. Он, наверное, по чужим бабам с такой же мордой лазил.
Впервые вижу Демида таким, хлопает по карманам, ищет сигареты. Протягиваю свою пачку.
— Может, ее в другой роддом отвезти? У нас же был контракт на какую-то больницу? — прикуривает.
Хорош отец, денег заплатил, а сам и не знает за что, лишь бы запихнуть жену.
— Нет, моя дочь останется здесь, Я Светлане Александровне полностью доверяю, — тетя Тоня подскакивает с места. — Это ты виноват, подлюка! Испортил моей дочери жизнь, а теперь ее не пойми куда хочешь отправить.
Она медленно вытаскивает из кармана руку и протягивает Демиду в нос крепко зажатую фигу.
Смотрю на Свету. Понимаю, что она догадывается обо всем, но изнутри меня гложет ощущение, что я предатель, пользуясь ее добротой.
Отходим с ней. Смотрю ей в глаза.
— Родовую деятельность мы остановили, но все может пойти по другому плану. Мы на узи малышку посмотрели, с ней тоже все в порядке, — Света отводит глаза. — Сердцебиение хорошее.
— Свет, думаю, нам тоже нужно поговорить.
Чувствую себя предателем и подлецом.
— Егор, все хорошо. Правда. Я же не слепая, вижу, что в твоем сердце одна женщина. И это точно не я. Я в порядке, — она легонько касается моего локтя. — Вечером позвоню, расскажу, как дела у Али.
Света подмигивает и уходит.
Если бы она дала мне пощечину, накричала и прокляла, кажется, было бы проще. Чувствовать себя подлецом для меня непривычно.
— Егор, — теть Тоня подходит ко мне, берет за руку. — Светлана что-то про Альбину сказала? Она нас не хочет огорчать?
Качаю головой. Отхожу к стене, прижимаясь спиной. Холодная. Может, это хоть немного отвлечет мою голову? Смотрю на Алькиных родителей, рядом с ними Демид.
Все спокойно разговаривают, со стороны кажется, что идиллия. Может, я лишний во всем этом?
Неужели все, что происходило еще пару часов назад, мне приснилось. И не было этой борьбы?
В машине трезвонит телефон, звук по нарастающей.
Бегу к авто. Звонок от нашего юриста. Интересно, что он еще успел найти, пока мы тут.
— Что-то случилось? — без дополнительных реверансов. — Что еще накопали?
— А Демид наш еще тут жук! Все тоже. Пока мы тут все из-за Альбинки всполошились, он часть документов умыкнул. Я же ведомость веду, сколько положил, нумерацию переписал, все сверил. Сейчас к подоконнику подошел, а там не хватает папок, которые красные с желтыми закладками. Ну, думаю, может, мужики что-то забрали. Нет, камеры посмотрели, пока мы Палыча откачивали, этот мудак в портфель положил их. Он сейчас рядом?
В голове закипает огненная лава. Как же человек может быть таким лживым, таким противным? Сначала обгадить все, обвинить людей во всех смертных грехах, потом семью подставить, жене изменить, спереть документы и делать вид, что все отлично.
— Демид, — кричу, чтобы ближе не подходить, — У тебя зарядки на прикуривателе нет?
— Есть, возьмешь?
Он снимает машину с сигналки. Эх, потерял бдительность. Открываю машины, забираю с пассажирского места его кожаный портфель, портфель. Свернуты в трубочку, лежат недостающие папки. Запихиваю их под свитер.
Хлопаю дверью авто, снова привлекая внимания.
И сейчас у меня есть только один правильный шаг — вызвать полицию, и тогда Демида
