мы не увидим еще несколько лет. Да, скорее всего, и нам достанется, штрафами, административкой, не думаю, что у нас по докам все кристально. Откаты в любой сфере есть. Или обменять их на Альбинкину свободу и удобные условия для Дениса Павловича.
— Зарядку нашел? — Демид поднимает глаза. Спокойный, без всего напускного. Кажется, он и сам уже устал от выдуманного образа.
— И не только ее, — подмигиваю. Думаю, больше слов не нужно.
Он поднимает брови, спешит к машине. Еще на подходе оборачивается, видимо, понял, что документы бестолково в машине оставил.
Подбегает к авто, с первого раза машина с сигналки не снимается, она пищит, а двери заблокированы. Пассажирская поддается, хватает портфель, открывает и шакалий взгляд на меня.
— Положи, что ты взял. Это тебе не принадлежит, — говорит тихо, чтобы Алькины родители не услышали. Кулаком постукивает по крыше машины.
— А то что? Полицию вызовешь? Так давай, будем с тобой в соседних камерах сидеть, как тебе перспектива? Да и руку положа на сердце, эти вещи, — стучу по карману, — это не твои. Они принадлежат нашей огромной компании, ее дочкам.
Вот он Демид, к которому я привык. Всегда готовый к прыжку, готов вцепиться мне в горло.
— Что ты хочешь?
«Сучий прихвостень», он говорит сильно тише, но ко мне слова все равно долетают.
— Я подумаю, но поверь мне, я не продешевлю...
Набираю адвокату. Ставлю звонок на громкость.
— Документы у меня. Мне нужно с тобой обсудить одну интересную сделку.
Глава 57
Алевтина
Вы козы, я все ваши сообщения заскринила. Не вернете деньги, я на вас в суд подам, в каждом паблике опубликую ваши данные, и врачихе вашей будет места мало».
Отправляю Мариночке сообщение. Думали, на дуру нарвались? Я, конечно, отчаянная дама... но каждая моя слезка вам ой как отольется.
Делаю скрины.
Вижу, что Марина прочитала сообщение.
Аля, очень грустно, что ты так о нас подумала. Наша переписка является и моей собственностью в том числе. Хорошо подумай, хватит ли тебе удачи и денежной кармы, чтобы все хорошо прошло?
Хватит, меня на слова карма и удача больше не поймать. Умная теперь. Уверена, что я не одинока в этом обмане, нужно найти еще пострадавших. Пишу в наш чат, пока не заблокировали.
«Девочки, Тома и Марина — мошенницы. Из кого они уже вытрясли деньги, напишите, будем бороться вместе».
Сообщение и секунду не успевает продержаться на странице. Все удалено, пользователи скрыты, а я заблокирована.
У тебя поэтому и счастья нет, что ты завистливая стерва. А с этой минуты будет еще хуже. Поверь, наше сообщество огромное, ты теперь нерукопожатная в нашем городе. Вали свою деревню, дылда тупая.
На карту приходят десять тысяч рублей. Это не полная компенсация, но мне хватит денег, чтобы развернуть акцию. Чтобы меня никто не узнал, нужно изменить внешность. Парик приличный стоит столько, что никаких денег не хватит.
Гениальная мысль всегда приходит в умную голову.
Я же могу такой скандал закатить, и Демида за собой потяну. Он соблазнил, обольстил со всеми вытекающими, а потом бросил. А эти прохвостки, наверное, с ним в сговоре, деньги и меня сосали.
Записываю видео. Называю все важные имена, плачу, каюсь. Эх, во мне такая актриса умерла! Видео заливаю в облако, на всякий случай.
Ух, одним ударом всех загребу. Рада невероятно, что не растерялась, а включила голову.
На карту падает еще десятка. Смотрю в сообщении. «Я такой обряд провела, что теперь тебе даже самый сильный волшебник не поможет».
Плюю в экран.
Ищу салон красоты, чтобы стоил не очень дорого, выполнял весь спектр услуг и был подальше от этой шоблы. Нахожу почти на окраине «Лик. Престиж», окрашивание и стрижка стоит шесть тысяч рублей. Ладно, раз деньги есть, почему бы из просто красивой женщины не сделать роскошную. Если классно получится, то видео пересниму.
Мониторю все паблики — тишина. Меня даже из нашего большого чата не удалили, только появилась запись. «Одна наша подруга решила уйти в свободное плаванье. Пожелаем ей успеха, наша дверь для нее всегда открыта».
Девочки под записью пишут комментарии, и все такие добренькие, карму боятся запятнать.
Еду в салон. Думала, что будет полуподвал, с окнами почти на асфальте. А нет. Большая металлическая вывеска на первом этаже новостройки. Мне точно туда?
— Добрый день, Я по записи, — мнусь с порога. До сих пор есть ощущение, что я не имею права быть в таком месте.
— Аля? Проходите, — длинноволосая брюнетка с густой челкой рукой показывает на отдельный зал. — Чай, кофе?
— Зеленый чай, — говорю почему-то. Я его вообще не пью, но всегда же хочется быть лучше, чем есть.
Прохожу к креслу. Сажусь
— Что будем делать? — из коридора выходит женщина лет пятидесяти, но очень ухоженная. — Меня зовут Наталья.
— Хочу чего-то нового. Вам полностью доверяю.
Искренняя улыбка, теплые руки, кажется, вселенная меня услышала и дает возможность, снять стресс.
— От вас пахнет маленьким консервным заводом, — Наталья улыбается, такое обычно случается после домашних масочек. Не перестарались?
Дурацкая горчица, уже столько дней прошло, а как влажно, или вода на волосы попадает, так воняет, как дешевый хот-дог.
— Был у меня неудачный опыт.
Наталья кладет мне на плечо руку.
— Я вам по секрету скажу, он у всех когда-то был. Не переживайте. Сейчас шампунь глубокой очистки, пилинг, краска, стрижка. И будете супер-красотка.
Идем мыть голову. Наталья такая дружелюбная, щебечет и щебечет, пробников полные руки насовала.
После первых процедур волосы как солома.
— Так и должно быть? — пытаюсь распутать колтун руками.
— Не переживай. Мы их помыли, обезжирили, теперь будет окрашивание. Я хороший уход и коррекцию бровей я тебе подарю.
Стараюсь расслабиться. Моя карма, наоборот, сделала меня счастливой. Демид мне несколько раз давал деньги на красоту, а я — дурында тратила их на другое. А это так чудесно.
Наталья больно дерет волосы редким гребнем с огромными зубьями.
Улыбаюсь ей в ответ.
— Так, какой цвет хочешь?
— Я бы бликов немного добавила на волосы. Мелирование, наверное, дорого будет? — стараюсь в голове подбить кассу.
— Думаю, в десятку вложимся. Запись у меня сегодня только на семь вечера, к тому моменту будешь просто отвал башки. Согласна?
Соглашаюсь. Ну как все чудесно получилось!
Закрываю глаза. Долгая процедура с фольгой меня утомляет, от натяжения болит голова. Смотрю на часы, стрелка так медленно ползет вперед, что кажется, вот-вот остановится и пойдет обратно. Два часа Наталья наносит краску.
— Пока идет небольшое осветление, предлагаю подкорректировать брови.
Не дожидаясь ответа, она наклоняет
