ты, как всегда, прячешься и не можешь ни на что решиться.
Я и хотела бы возразить, но, черт возьми… он был прав.
— Все в тебе жутко меня пугает, — честно сказала я.
Пакстон взял в ладони мое лицо.
— Когда ты поймешь, что настоящая жизнь начинается именно там? На самом краю этого страха.
Я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Еще секунда — и я просто рассыплюсь на части. Мой взгляд случайно упал на часы у меня на запястье, и я тихо ахнула:
— О боже, Пакстон! Мы должны были вернуться в автобус еще десять минут назад.
Он резко выпрямился.
— Они нас не бросят. Пойдем.
Мы поспешили обратно, но все проходы между прилавками выглядели одинаково. Арки выглядели одинаково, и крыша тоже. Когда мы вышли на людную главную аллею, Пакстон схватил меня за руку.
— Не отходи от меня ни на шаг.
— Хорошо, — ответила я.
Его улыбка не помогла мне справиться со страхом, но Пакстон был со мной… а значит, все будет хорошо, да?
— Выход вон там, — сказал он, и мы помчались к проходу под аркой. Слава богу.
Яркий солнечный свет резанул по глазам, я моргнула и поспешила надеть солнцезащитные очки.
— Погоди, — сказала я, оглядевшись по сторонам. — Мы входили не здесь.
— Но это же выход, — сказал Пакстон.
Я посмотрела на надпись на арке.
— Это четвертые ворота. А мы вошли через девятые.
Он тихо выругался себе под нос.
— Тут планировка как колесо со спицами. Нам нужно просто пройти по ободу «колеса» до девятого выхода. — Он снова схватил меня за руку и потянул обратно к рынку. Благо вдоль внешней стены шла дорожка, и мы побежали по ней, рассматривая номера на воротах, проносившихся мимо.
— Девятый! — крикнула я, но мое сердце сжалось, а потом бешено заколотилось. — Они уехали без нас.
Пакстон взглянул на часы.
— Мы опоздали на полчаса. Черт! И мобильник остался в автобусе.
Я тоже посмотрела на часы.
— Пакс, уже половина пятого.
Он кивнул, словно принял решение.
— Ладно, ловим такси и едем в порт.
Он еще крепче сжал мою руку, и мы побежали на улицу, пробиваясь сквозь толпу. Минут пять Пакстон безуспешно пытался поймать такси и в конце концов выскочил на проезжую часть.
Такси остановилось прямо перед ним, только чудом его не задавив.
Я так боялась опоздать на корабль, что не стала отчитывать Пакстона, а просто села на заднее сиденье рядом с ним. Еще пять минут он потратил, чтобы объяснить таксисту, куда мы едем. Мы влились в плотный поток машин, и меня швырнуло вперед, когда водитель резко затормозил.
Пакстон склонился надо мной и пристегнул ремень безопасности, который выглядел так, будто его установили еще в эпоху диско. Мы намертво встали в пробку, и меня бросило в холодный пот.
— Мы не успеем, — сказала я, взглянув на часы. — Они уплывут без нас.
16:55.
— Лучше не надо, — пробормотал Пакстон. Посмотрел на меня, тихо вздохнул, обнял меня за плечи и поцеловал в висок. — Ни о чем не волнуйся. Я о тебе позабочусь.
Я усмехнулась:
— А кто позаботится о тебе?
Он рассмеялся.
— Вот и он, мой Огонек.
Мы остановились на каком-то мосту, я посмотрела в окно и потеряла всякую надежду.
— Пакс?
— Да?
— Они уплыли без нас.
— Откуда такая уверенность? — прошептал он мне в волосы.
Я указала на окно.
— Вот наш корабль.
Пакстон уставился на огромный белый круизный лайнер с надписью «АФИНА» на борту, который как раз отходил от причала в стамбульском порту.
— Твою мать!
Глава 14. Пакстон
Стамбул
— И что теперь делать? — спросила Лия звенящим от паники голосом.
Мысли неслись у меня в голове бешеным вихрем. Вряд ли мы сможем посадить вертолет на корабль… или все-таки сможем?
— О чем бы ты сейчас ни думал, старайся держаться ближе к реальности, — сказала Лия. — Мы не поедем верхом на дельфинах и не используем реактивные ранцы…
Я накрыл ее губы своими, заставив Лию замолчать единственным действенным способом — единственным способом, который меня привлекал. Я целовал ее самозабвенно, пока мне хватало дыхания, полностью растворяясь в своих ощущениях от того, как она реагировала на движения моего языка, на мои легкие прикосновения зубами к ее нижней губе. Я целовал ее так, чтобы наш поцелуй стал пластырем на ране, которую мы разбередили на рынке.
Такси дернулось вперед, сдвинувшись вместе с потоком машин, и только тогда я оторвался от ее губ.
— Все будет хорошо, — сказал я. — Что бы ни происходило, у нас все будет хорошо. Поверь мне, Огонек. — Я имел в виду не только опоздание на корабль, и, судя по Лииной робкой улыбке, она все поняла.
— Ладно, — сказала она.
Ни одно слово не значило для меня так много, как это «ладно».
Я еще крепче прижал Лию к себе и наклонился к таксисту.
— Тут можно где-нибудь развернуться?
— Куда теперь? — спросил он.
Нам нужен был отель на ночь, причем отель безопасный на сто процентов, иначе я просто не повезу туда Лию.
— В «Ритц-Карлтон», — ответил я.
— Пакс, у меня нет таких денег, — прошептала Лия.
— Значит, нам повезло, что они есть у меня, — сказал я и приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. — Деньги — ничто. Разреши мне о тебе позаботиться.
Она кивнула, и я поцеловал ее в нахмуренный лоб.
* * *
Уже через час мы заселились в отель «Ритц-Карлтон», и я тихо порадовался, что взял с собой кредитку. Мы заказали еду в номер, немного поели, более-менее успокоились и вновь обрели способность рассуждать здраво.
— Ладно, давай посмотрим, что у нас есть, — сказала Лия, выкладывая на журнальный столик содержимое своего дорожного кошелька. — Наши паспорта у меня…
— Погоди. Ты взяла паспорта? — Я взял свой и открыл на странице с фотографией, где я улыбался слегка глуповатой натужной улыбкой. — Зачем?
— В Турции все иностранцы должны носить с собой паспорт. Зная тебя, я боялась, что ты прыгнешь в реку или заберешься куда-нибудь, куда нельзя, поэтому попросила Хьюго дать мне твой паспорт перед тем, как мы сошли на берег. И правильно сделала. Кстати, а что за второе имя — Искандер?
— Это греческое имя, — ответил я. — Ты что, шпионила за мной, Огонек?
Ее щеки залились румянцем.
— Все справедливо. У тебя же наверняка собрано на меня целое досье.
— На самом деле не у меня, а у Пенни, — честно признался я и выложил на столик все содержимое моих карманов. — И она ничего мне не рассказывает.
Лия вздохнула
