будто он держится из последних сил, и в нём осталась только ярость. К тому моменту, как он добирается до меня, сердце колотится о рёбра, а безумие на его лице подсказывает мне, что это будет непростой разговор.
Я замираю.
Я даже не успеваю открыть дверь.
Сжимаю ключи в кулаке, готовая ударить, если придётся. И тогда замечаю блеск в его кулаке. На свету мелькает серебро, которого здесь быть не должно. Внутри всё обрывается. Он поднимает руку спокойно, и прежде чем я успеваю среагировать или осознать, что происходит, в плечо впивается игла.
Я ахаю, отшатываясь. Рука тут же тянется к месту укола, и я нащупываю иглу, торчащую в коже.
— Чёрт, — шепчу, выдергивая шприц дрожащими пальцами.
Но уже поздно.
Мир кренится. Земля под ногами плывёт, руки и ноги тяжелеют. Я часто моргаю, пытаясь сфокусироваться, но всё вокруг темнеет.
Паника подступает к груди, тело не слушается.
Он накачал меня наркотиком.
— Вечно ты лезешь, куда не просят, — низко рычит Райлас мрачным голосом.
Он выглядит как ходячий кошмар.
Под глазами тёмные круги, лицо осунулось от усталости. Одежда висит на нём мятая, неопрятная, будто он неделю живет в машине и ни разу не переодевался.
Но больше всего пугают его глаза. Холодные. Безжалостные. За ними только пустота, человек, способный на то, чего я не могла представить. Его взгляд удерживает меня на месте — он уже решил мою судьбу и ждёт подходящего момента.
— Ч-что ты де-е-лаешь? — выговариваю я, запинаясь, пока дрянь, которую он мне вколол, берет верх.
Он вырывает телефон из моих онемевших пальцев.
Черт, я слабею! Клонит в сон. Моргаю несколько раз, пытаясь не отключаться, но это битва, в которой мне не выиграть.
— Тупая сука, — бормочет он перед тем, как всё погружается во тьму.
40. Арло
Сорен звонит и сообщает, что Райлас ответил: он занят и перезвонит позже. Это всё, что тот ему написал.
Я еду к дому Райласа, потому что не верю, что он настолько занят, чтобы не ответить нашему Лорду. Дверь открывает его жена; видно, что она плакала. Глаза красные и опухшие, тушь размазана.
— Арло, — говорит удивленно, вытирая глаза. — Его здесь нет. Он не появлялся уже несколько дней.
— Где он может быть? — спрашиваю.
— Не знаю. Я узнала, что он мне изменял и выгнала его. — Она начинает плакать.
— Правильно. И не впускай его обратно, — отвечаю я, прощаюсь и схожу с крыльца.
Я уже сажусь в машину, когда звонит Бостон.
— Тебе это не понравится, — говорит он.
— Что?
— Я кое-что проверил. Последний сигнал её телефона зафиксирован рядом с лесом, где проходит Охота. И его тоже.
— Чёрт, — цежу сквозь зубы и бью по рулю.
— Да. Я выезжаю туда, осмотрюсь.
— Я тоже еду.
Завожу машину и направляюсь в ту сторону. Я доберусь раньше Бостона: от дома Райласа до леса ближе, чем от полицейского участка.
Через двадцать минут я уже на месте. Разбитая грунтовая дорога уводит всё дальше в глушь. Вскоре я выезжаю на поляну, где Отверженные обычно оставляют машины в ночи Охоты.
И вот она — машина Райласа, спрятанная под деревьями, будто ей здесь самое место.
Я качаю головой, чувствуя тревогу.
Он не должен быть здесь.
И уж точно не должен привозить сюда кого-либо, а у меня есть предчувствие, что он привёз.
Звоню Сорену.
— Райлас в лесу, — говорю, когда он отвечает.
— Один? — спрашивает он.
Пока я его не вижу.
— Возможно, но сомневаюсь, если Делани пропала.
— Держи меня в курсе, — бросает он и отключается.
Я паркую машину и выхожу. Осматриваюсь, но следов Райласа нет. Затем перевожу взгляд к краю леса. Под кронами темно, деревья раскачивает ветер, но его по-прежнему не видно.
Придется идти вглубь.
Возвращаюсь к машине, открываю бардачок и достаю нож, который держу там. Лезвие небольшое, но при необходимости сгодится. Кладу его в карман рядом с телефоном и прохожу мимо его машины к месту, откуда мы обычно заходим в лес. После вчерашнего дождя земля сырая, поэтому каждый шаг отдается тихим хлюпаньем.
— Райлас! — кричу я.
Где он?
— Райлас. — Продолжаю звать его, уходя всё дальше между деревьями. Услышав шорох, резко оборачиваюсь, думая, что это он, но это всего лишь белка, роющаяся в листве. Наконец до меня доносится его голос.
— Арло. Я так и знал, что ты придешь, — усмехается Райлас.
— Не знал.
— В последнее время тебя волнует только одно, вот я и забрал это. — Я замираю. — Так же, как ты позволил ей забрать у меня всё, что было мне дорого.
До меня доходит.
Чёрт. У него Кора.
Но, возможно, я ошибаюсь.
Как она могла оказаться у него?
Когда я уходил, она была цела и невредима.
— Будь мужчиной и выходи, хватит прятаться, Райлас, — кричу я.
— Мужчиной? Да я, блядь, куда больший мужчина, чем ты когда-либо будешь, — орёт он, и хотя голос разносится эхом по деревьям, я поворачиваю вправо — звук идёт оттуда.
По пути громко бросаю:
— Поэтому ты здесь? Потому что ты такой «мужчина», что не можешь разобраться со своими проблемами и вместо этого тянешь других за собой ко дну?
— Даже не пытайся применять ко мне свою терапевтическую херню, Арло. Я на это не поведусь.
По звуку его голоса я понимаю, что подхожу ближе. Туго наматываю чётки на ладонь, ботинки хлюпают в лужах, пока я подбираюсь к нему.
— Думаю, тебе не помешал бы специалист. Я про психотерапевта, — говорю, зная, что он клюнет.
Райлас терпеть не может, когда ставят под сомнение его суждения. Он считает себя умным и убежден, что ему не нужна помощь. У него всё под контролем. По крайней мере, он так думает.
Ни черта подобного.
— Пошел ты, Арло! Послушай лучше вот это!
Раздается женский крик. И хотя со мной она кричала иначе, от удовольствия, я узнаю Кору. Быстро лезу в карман и набираю её номер.
— Ответь, — бормочу, но слышу лишь гудки.
— Видишь ли, Арло, таким, как мы, иногда нужна нестандартная терапия. Мне уже становится лучше.
Проклятье! Я слышу улыбку в его голосе.
Он, блядь, умрет.
И это будет медленно.
41. Кора
— Кричи сколько хочешь, — говорит он и вонзает нож мне в руку.
Боль вспыхивает мгновенно, обжигающе-белая и ослепляющая. Я оседаю на холодную, мокрую землю, ладони вязнут в грязи, тело дрожит.
Лезвие остаётся застрявшим в плоти — горящий якорь
