отношениях словно дыра. Андрей не смерился, и каждый раз давал это знать, причиняя своим безразличием огромную боль. Около недели мы вообще не разговаривали друг с другом. Он не хотел, а я не настаивала. Пытаясь заглушить в себе боль от его безразличия и непонимания, убираясь в квартире и готовя еду. Убиваясь в учебу и работу.
Потом вроде как он успокоился, и жизнь вернулась в исходное русло. Только вот помимо того как начал расти мой животик, Андрей, каждый раз бросая на него свой взгляд, мрачнел. Сейчас своим поведением он напоминал мне тот злополучный вечер, когда я рассказала ему об изнасилование. И опять неприятный осадок в душе напомнил мне, что не все так гладко между нами, как этого хотелось бы.
На третьем месяце беременности, Андрей настоял на браке. Я не хотела. Так получилось, на тот момент, видимо из-за бушующих во мне гормонов, разругалась со всеми близкими и назло всем, согласилась подать заявление в ЗАГС. Моя мама не очень любила его. По каким-то понятным только одной ей причинам, он ей не симпатизировал, но вмешиваться в наши отношения не стала, предоставляя мне самой все решать.
Еще через два месяца, в первый день весны по календарю, мы тихо расписались. Маме о росписи рассказала за неделю, до намеченной даты. Старшей сестре за три дня. А вот дозвониться Марии, своей двойняшки и поделиться с ней этой новостью, так и не смогла. Точнее дозвонилась я до ее на тот момент гражданского мужа, но поговорить нам так и не удалось. Когда попросила его позвать сестру, он только рассмеялся и бросил трубку. Ну и черт с вами! Я тогда сильно обиделась на нее.
К слову, даже родные Андрея не знали, что мы расписываемся. У нас не было гостей и пышного белого платья, как это обычно принято. Замуж я выходила в темно-бардовом платье, которое мне сшили для выпускного вечера, и поверх которого была накинута черного цвета в сеточку кофточка, позволяющая скрыть уже виднеющийся животик. Да что там говорить, если обручальное кольцо было только у меня. И то куплено с моей зарплаты! И с большой скидкой, так как на тот момент, понравившееся мне колечко было только одно.
И да, я предлагала посмотреть что-то другое, но Андрей отказался. Сказал, что раз мне понравилось это, то его и возьмем. А ему, мол, купим потом! На самой церемонии бракосочетания, для приличия, на палец ему я одевала другое обручальное кольцо, которое он тут же снял, как только мы вышли из здания ЗАГСа. И опять было очень обидно!
Ну и свидетели были. Еще один Андрей, друг детства моего мужа, со своей женой Татьяной. Мы не собирались праздновать роспись, но в известность родных уже моего официального мужа, стоило. Поэтому, я об этом естественно не знала, недолго думая, наши с Андреем свидетели, позвонили его родителям и попросили организовать праздничный стол. Уж не знаю, как так вышло, мы только заехали в магазин за тортом.
О моей беременности родители Андрея узнали на Новый год, когда я отказалась пить шампанское. Тогда будущую свекровь словно подменили. Она начала проявлять ко мне заботу, словно я ее родной и самый дорогой в мире ребенок. Любовь Владимировна улыбалась, но я все так же, глядя на нее не видела искренности. Одно сплошное лицемерие. И понимала, эта женщина, вряд ли когда-нибудь поменяет ко мне свое отношение. Но мне было глубоко насрать на это!
На следующий день я узнала о смерти своей любимой бабули. Она умерла в день моей свадьбы, в больнице. Мама не хотела расстраивать меня, поэтому я об этом узнала только на следующий день. И то опять же совершенно случайно. По телефону. Потому что в ночь с первого на второе число она мне приснилась!
Попрощаться с ней мне разрешили, а вот на кладбище поехать не пустили. Андрей же, как на зло, уехал в Россию. Работать! Меня же он оставил на попечение своим родителям. После его отъезда я еще две недели прожила со свекрами. На большее меня не хватило, и я сбежала домой. Сашка, его младшая сестра, точнее племянница, ушла со мной. Именно она поддерживала меня все время, ни на минуту не оставляя наедине с самой собой и не давая мне загрустить.
В мае, Андрей вернулся домой. И хотя мы каждый день с ним созванивались, я поняла, как сильно все-таки скучала по нему. Только вот опять же, увидев мой живот, он снова весь насупился и превратился в колючего ежика. Меня это очень задело и со злости выплеснув ему в лицо воду из кружки, выскочила из дома, как ошпаренная.
Целенаправленно шла к маме, но дойти так и не смогла. Мне буквально стоило перейти дорогу и пройти два дома, и я бы была у нее. Но мне не хватило сил остановить льющиеся из глаз потоки слез. Поэтому я села на ближайшую скамейку. Сил куда-либо идти еще, не осталось. Так и сидела молча рыдая и глядя в одну точку. Пока не получила смс от мужа: «Иди домой. Хватит уже в подъезде сидеть».
Чтоооо? Какой на фиг подъезд? Дорогой, ты ничего не попутал? От удивления даже слезы перестали течь. Я начала оглядываться по сторонам. Подумала, что это какой-то розыгрыш, но увидела только проходящих мимо родителей Андрея. Не желая, чтобы они меня заметили, спряталась за кустами. И только потом вновь опустилась на скамейку и разрыдалась с новой силой. Наревевшись и успокоившись, развернулась обратно и пошла домой.
Через неделю, я свалилась с температурой под сорок. В тот день у меня был рабочий день. Я как обычно пришла на работу и спокойно бы отработала всю смену, если бы к обеду не почувствовала, как меня начинает колбасить и лихорадить. Понимая, что с каждой минутой мне все хуже и хуже, закрыла кассу и отправилась к начальству. Я не помню, о чем говорила и что говорили мне, но домой все-таки меня отправили.
Выйдя на улицу, сразу же позвонила Андрею и попросила встретить меня. На удивление он согласился. Обычно мой муж не утруждал себя подобными мелочами, и мне зачастую приходилось идти домой одной. Будь то день или поздний вечер. Только вот думать об этом совершенно не хотелось. Мечтала быстрее прийти домой и завалиться в кроватку. К тошноте, слабости и головокружению добавился озноб, хотя отчетливо понимала, что для мая было слишком жарко. Ибо люди уже ходили в футболках и шортах.
Я
