то, что мы ругаемся. Кроме тебя и дочери, они все, что у меня есть!
В этот день я выпила чуть больше, чем планировала, и пришла намного позже обычного. Поэтому, когда вернулась домой, Андрей решил устроить мне бойкот. Надувшись, опять не разговаривал со мной. А когда я уложила доченьку спать, он сказал, что пойдет в магазин за булкой. Вернулся муж в третьем часу ночи с тремя алыми розами, в хлам пьяный и без обещанного батона. Вручил мне их, поцеловал в щеку и завалился спать.
Цветы он мне дарил крайне редко. И то, только на восьмое марта и мое день рождение. И только красные розы. Цветы, которые терпеть не могла. Я ничего против роз не имела, и они мне тоже нравились, но больше всего я любила Анютины Глазки, хризантемы и лилии. И он прекрасно был осведомлен по этому поводу. Только неизменно предпочитал дарить именно эти цветы.
К концу октября обстановка в нашей семье, так и не улучшилась. Мы все чаще и чаще начали ругаться по пустякам. И если для меня очень важно было, чтобы он просто подошел ко мне и обнял, то этого элементарно не происходило. Каждый из нас не хотел идти на уступки. Я из принципа, он же из-за тупого упрямства, предполагая, что всегда и везде во всем прав.
Если раньше я готова была уступить и пойти ему на встречу, то теперь поняла, чем дальше, тем все хуже. Андрей же не проявлял ко мне вообще никаких чувств. Ни внимания, ни заботы. Даже с дочерью постоянно находилась только я. Все мои просьбы посидеть с ребенком, пока я готовлю, игнорировались. Он все так же сидел за своим любимым компьютером, не отрывая свою задницу от кресла.
В такие моменты, я ничего лучше придумать не могла, как взять доченьку к себе либо на руки, либо усадить на той же самой кухне на пол и дать ей поварешку и кастрюлю с крышкой. И при этом обязательно она не должна была шуметь. Ибо наш папочка тут же прибегал и начинал меня упрекать в том, что мы его отвлекаем.
Малышка всегда ходила за мной по пятам и не давала мне ни одной свободной минуты. Даже помыться сходить или в туалет для меня было пыткой. Закроешь дверь, и тут же на всю квартиру раздаётся такой ор, что уши закладывает. Что тут говорить дальше? Естественно опять я была виновата. Это же мои обязанности следить за ребенком. Я же мать! Должна все просчитывать заранее.
— Ах, не нравиться? — начинал он злиться. — Так сходи с ней погуляй! В чем проблема-то, ну? Думала в сказку попала? Родила, воспитывай! Какого хрена тогда на работу вышла?
После очередного такого заявления, моему терпению пришел конец. Не, ну нормально это? Сам же сказал мне: «Я возвращаюсь домой. Работы нет, и когда будет, не знаю. Сходи на работу, попроси выйти раньше». И ведь вышла же! Вместо положенных трех лет декретного отпуска по уходу за ребенком, дома отсидела всего полтора года. И теперь сильно об этом сожалела. Ибо доченьку я практически перестала видеть. Уходила с утра она еще спала, приходила, та же фигня.
Только, когда выходная была, проводила с ней все свободное время. А зачастую, пока я работала, Андрей просто на просто отводил дочь к своим родителям. И даже не встречал меня после работы. Я по темноте домой окольными путями добиралась, лишь бы по быстрее оказаться дома и завалиться спать.
Только за первые две недели, выйдя на работу, похудела почти на десять килограмм. Вот что с человеком творит нервотрепка. Казалось, что мне нигде покоя нет. Дома, как на ножах, на работе вечно недовольные чем-то клиенты и беготня. Где тут сил взять? Все это просто добило меня. Все чаще и чаще начала болеть, но больничный никогда не брала.
Есть температура, кашель или сопли или нет, будь добра выйди и отработай двенадцать часов. Это даже не считая того времени, что после закрытия магазина, ты обязана не только кассу сдать, но и навести порядок на отведенных тебе полках, как в зале, так и на складе. Естественно приходила домой убитая вся. Даже выходные дни не позволяли мне полноценно расслабиться.
Долго такого бешеного темпа уже не могла терпеть. И после очередного скандала дома, забрала кое-какие вещи и дочь, и вернулась жить к матери. Вот тогда-то Андрей зашевелился, но мне уже было глубоко фиолетово. Пока дочь находилась в садике, я постепенно переносила и перевозила вещи к маме. За восемь лет совместного проживания с Андреем их накопилось не мало.
Удивительно то, что муженек начал бегать за мной. То подарил билет в кино, который хотела вначале разорвать, но потом передумала и все-таки сходила с ним в кинотеатр. То в ресторан позвал, где сделал мне ну «очень» заманчивое предложение, от которого я просто не могла взять и отказаться. Это он так считал. И очень сильно удивился, а потом еще и разозлился, когда ответила «нет».
В Ивангород через границу начал ходить и носить моей маме сигареты. Даже несколько раз к ней на работу заходил и «мамой» начал называть. Под окнами караулил. Следил, что я делаю. Куда хожу. С кем встречаюсь и общаюсь. Потом еще письмо мне написал и каким-то образом его в почтовый ящик опустил. А я потом читала это письмо и тихо плакала, лишь бы доченька не видела. Только вот поезд ушел.
От одного только предложения руки и сердца, а так же еще одной свадьбы, но с венчанием, пришла в шок. А потом в ужас. Тьфу, тьфу, тьфу! Не дай бог! Какая на хрен свадьба и венчание, если он уже два года, как мы официально состоим в браке, до сих пор не удосужился купить для себя обручальное кольцо?! Мое же колечко висело на цепочке, на шее, как кулон.
Я когда похудела, несколько раз чуть было не потеряла его. Поэтому теперь оно болталось на цепочке. Из всех украшений, у меня были маленькие золотые сережки-гвоздики в виде дракончиков, которые мне подарила мама на двадцати пятилетние, золотая цепочка со знаком зодиака и обручальное кольцо. Ну, вот не любила я украшения, что с меня еще взять?
Зато моя двойняшка купалась в золоте и серебре, и при этом вечно ныла, что у них денег нет и детей кормить не чем! Так и хотелось посмотреть ей в глаза, покрутить пальцем у виска и съязвить: «Так
