— это уже настоящая подлость. Просто изводит меня.
— Но сначала будем запрашивать время на примирение, — добивает Рустам. — Сколько там? Три месяца.
Три?!
Живот уже будет большой. Никак не спрятать. По одному взгляду все поймут, что я беременна.
Я стараюсь не выглядеть слишком напуганной. Веду головой, пытаясь словить взгляд Тиграна. Насколько всё плохо?
— Запрашивай, — легко соглашается Тигран. — Это право судьи, а не обязанность. И с первого раза ты получишь максимум месяц.
— А потом ещё два.
— Не получишь ни дня. У тебя, Рустам, любовница появилась. Вторая жена — веское доказательство того, что примирения не будет.
Я выдыхаю. Улыбаюсь увереннее. Конечно, измена не карается законом. Но это отличный повод для развода.
Судья не станет затягивать. Я получу своё свидетельство. И буду свободной быстро.
— Любовница? — Рустам приподнимает брови. Смотрит растерянно. — Вторая жена? У нас в стране нет многожёнства.
— Не притворяйся, — цежу я. Эти разговоры злят. — Ты ещё не понял? Я не буду второй женой. Или первой. Или какой-либо. Я не буду больше с тобой. Любви вам с Лилей.
— Кать, я не понимаю про кого ты. Ты что-то придумала. Или у тебя есть какие-то доказательства? Хоть одно назови.
А я понимаю...
Что их нет.
Это слово Рустама против моего.
— Какой же ты...
Тигран делает жест рукой под столом. Тянется ко мне, чтобы успокоить. Я замолкаю.
Нельзя показывать эмоции. Я помню. Но это очень сложно. Когда хочется разрыдаться.
Или расцарапать лицо мужа до крови.
Я лихорадочно вспоминаю всё. Ищу какие-то факты, доказательства. Лейла же не призрак!
Но может и не быть прописана в нашей квартире. И документов о браке у них, наверное, нет.
Разве что какой-то религиозный документ. Но его просто так не достать. Кто знает, где именно проходил никах.
— Будут показания свидетелей, — Тигран спокоен.
Я смотрю на него. Заряжаюсь спокойствием. Пока я перебираю все ужасные варианты. Адвокат уже знает, как действовать.
Прекращай думать. Я приказываю себе. Наставляю. Тигран знает лучше. Он разберётся.
Я не должна себя накручивать. Рустам специально меня задевает. Хочет вывести на эмоции.
Нельзя давать ему желаемое.
— Мы вызовем Салмановых, — продолжает Тигран. — Они не станут врать в суде. И Диляра, и Лейла Салмановы дадут показания про брак. О, или Лейла Алиева? Не уверен, как вы решили этот момент.
— А ты поищи их, — хмыкает муж. — У них отпуск. Продолжительный.
— Полагаю, начнётся во время заседания?
— Именно.
— Отлично. Их постоянное отсутствие тоже будет доказательством. Как и показания соседей. Которые видели Лейлу в вашей квартире.
— Тогда возвращаемся к первому плану. Я болею. Я в командировке. Я прошу перенос слушания.
Рустам — стена.
Холодная безжалостная стена.
Он продолжает гнуть свою линию. Ему плевать на то, что мне будет больно. Всё равно на мои желания. Эгоист!
Мне кажется, я сейчас ему миллион пообещаю — плевать он хотел на это. Или даже если детей отдам.
Всё равно.
У него есть только его цели. А на остальных всё равно.
— Слушай... — начинает Тигран. Я его останавливаю.
— Можете оставить нас? — прошу я. — На пять минут. Поговорим наедине, Рустам?
— Я с радостью. Ты изначально могла прийти ко мне, Кать. А не устраивать этот фарс.
Кто ещё фарс устраивает!
Адвокаты поднимаются. Тигран недоверчиво смотрит на меня. Я стараюсь улыбнуться.
Всё хорошо. Я просто попробую второй вариант. Надавить на жалость. Если не получится, то так и быть.
Я ничего не могу сделать.
Мы остаёмся вдвоём. Рустам смотрит только на меня. Мой взгляд бегает. Останавливается на бутылке воды.
Я тянусь за ней. Делаю несколько глотков. Я ворую драгоценные секунды. Пытаюсь собраться с мыслями.
— Зачем тебе это? — спрашиваю я прямо. — Нет. Не так. В чём я так провинилась, Рустам? Когда я оказалась плохой женой?
— Кать, — муж прокашливается. На лбу появляется глубокая морщинка.
— Наверное, я как-то тебя обидела. Только не знаю как. Иначе почему ты так жесток со мной? Почему разлюбил?
— Я люблю тебя, Катюш. Люблю сильнее, чем ты можешь себе представит.
— Любящие люди так себя не ведут. Не терзают. Не причиняют боли. А ты лишь множишь мою агонию. Вот я и пытаюсь понять — почему?
Рустам рвано выдыхает. Сжимает пальцами ручку. Пластик трещит от напора. Ломается.
Чернила разливаются по столу. Попадают на белоснежные рукава. Превращаются в три уродливых кляксы.
Но муж этого совершенного не замечает.
— У нас была сделка, — упрямо повторяет муж. — Ты обещала, Кать. Никакого развода. Главное условие.
— Я помню, — сглатываю я. — Я хочу поменять условия. Чего ты хочешь, Рус? В обмен на развод.
— Тебя. В качестве моей жены.
Вдох застревает в горле. Я глушу всхлип. Внутри зарождается дрожь. Подлые гормоны устраивают вечеринку.
Губы вот-вот затрясутся. Слёзы подбираются к глазам. Хочется разрыдаться. Выплеснуть эмоции.
Я кое-как держу себя в руках. Напоминаю, что я под постоянным наблюдением Рустама.
Он не отворачивается ни на секунду. Язвительный комментарий крутится на языке.
Налюбоваться не можешь, Алиев?
На свою Лолиту теперь любуйся.
Взгляд тёмно-серых глаз встречается с моим. Сплошной лёд там. Снежинки, которые мне сердце терзают.
И мне на секунду кажется, что в глазах мужа мелькает сожаление.
Он моргает. Длинные ресницы смахивают эмоции. Через секунду — Рустам смотрит уверенно.
— Я не вернусь к тебе, — произношу я хрипло. — Никогда. Ни за что.
— Я знаю. Понимаю.
— Никаких больше свиданий. Встреч.
— Я понял.
— И это не изменится!
Рустам просто кивает. Он упирается локтями в стол. Подпирает кулаками лоб.
Муж медленно дышит. Я вижу, как подрагивают его плечи. Не зная, что ещё сказать, я молчу.
Надеюсь, что в эту секунду что-то поменяется.
— Я тебя услышал, — произносит муж. Не поднимает головы. — А ты меня. Смотри, мы почти пришли к соглашению.
— Ты издеваешься?! — я вскрикиваю. — Какое соглашение?
— Никаких свиданий. Никакого развода.
— Это не смешно.
— А тебе кажется, что я смеюсь? Мне тоже ни черта невесело, Катюш. Я просто... Я уж точно не хочу специально причинять тебе боли.
— Но ты причиняешь!
Рустам кивает. Он это знает. Понимает.
Наконец, муж отводит взгляд. Смотрит на город за моим плечом. О чём-то думает.
Густые брови сходятся на переносице. Его лицо искажается. Как будто в гримасе боли.
Муж силится что-то сказать. Но после качает головой. Решает помолчать. Именно в этот момент возвращаются адвокаты.
— Спасибо за встречу, Кать, — муж поднимается. Натянуто усмехается. — Береги себя.
Тигран хмурится. Едва шевелит губами, но я понимаю. Качаю головой. Нет, не договорились.
Всё прошло ещё страннее, чем я себе представляла.
— Кстати, — муж резко останавливается. Цокает недовольно. — Документы переделывай, Юсупов.
