становится серьёзной. Вздыхает.
- Да, я знаю, о чем ты. Сейчас, вспоминая тот тяжелый период своей жизни, понимаю, как я всех задолбала. Я же не только Роберту звонила. Я в принципе всем друзьям обрывала телефон. У меня был такой дурацкий способ пережить горе. Ну, знаешь, как некоторые блогеры, когда у них что-то плохое случается, они сразу начинают это снимать и выкладывать. Не потому что они на этом хайпуют, а потому что это их способ психотерапии. Им нужно вылить свою трагедию на людей, нужно получить обратную связь, пускай даже хейт. У меня было примерно то же самое. Я просто выливала свое горе на всех вокруг, и это был мой способ психотерапии. Дурацкий, согласна. Так что не советую дружить со мной близко, потому что если у меня снова что-то случится, я уже буду обрывать телефон тебе.
Последнюю фразу Карина говорит со смехом, но глаза ее не смеются. Видно, что я задела ей больную мозоль.
- Сейчас все в порядке. Я на тебя не сержусь. Ну, Роберт тоже хорош, он не рассказал мне, что у тебя случилось. Я не знала, насколько у тебя там все серьёзно. Если бы знала, может, реже возмущалась бы твоим ночным звонкам.
Я сама не уверена, правду ли говорю. В общем-то, я же знала, что у Карины произошло какое-то горе. Так ли важно - какое именно? Горе есть горе.
- Да нет, ты права. Думаю, мне бы тоже сейчас не понравилось, если бы моему жениху начала звонить какая-то посторонняя женщина и ныть в трубку.
Слова Карины удивляют меня.
- Сейчас я понимаю, насколько тогда была не права и как всех задолбала. Роберт, кстати, был терпеливым. Спасибо ему за это. А некоторые не стеснялись и прямо говорили, что они обо мне думают и как я их достала. А я ещё обижалась на них, - издает смешок и качает головой.
- Да, Роберт очень боялся травмировать тебя ещё сильнее. Он за тебя переживал.
Карина жует салат, задумавшись и глядя куда-то поверх моего плеча. Я чувствую, как меня медленно отпускает. Мне определенно нужен был этот разговор. И не с кем-нибудь, а именно с виновницей моих терзаний - Кариной.
Это моя психотерапия.
- Почему вы с Робертом расстались? - спрашиваю. - Он мне толком не ответил на этот вопрос, когда я однажды спросила.
Карина секунду мнется, будто сомневается, говорить ли.
- Ну, ты же знаешь, что у Роба репродуктивные проблемы? - осторожно спрашивает.
- Да.
- Из-за этого. Я не то чтобы мечтала за него замуж, но когда-нибудь однажды хотела бы детей. Ну и плюс у нас отношения-то когда были? В двадцать лет. Я начала с ним встречаться, потому что на журфаке больше не было парней. На сто девочек приходилось десять мальчиков. Роб был мало-мальски симпатичным. Это было что-то вроде состязания с подругами: кто первее урвет себе симпатичного парня с нашего курса. Ни о чем серьёзном я тогда не думала. Но тем не менее мы провстречались, наверное, пару лет. - Машет рукой. - Это было так давно, что я уже и не помню. Мне сейчас тридцать пять, а тогда было двадцать. Единственное, что я запомнила из отношений с Робертом, это что он бесился, когда я толкала его локтем за партой. Я же левша, а он правша. Мы сидели за одной партой, и я постоянно толкала его левым локтем, а он раздражался. Пожалуй, это самое яркое воспоминание из наших студенческих отношений.
Карина смеётся, и я вместе с ней.
Боже, почему я ревновала Роберта к ней? Он же ей совершенно не нужен.
- А почему вы развелись? - внезапно спрашивает.
Не ожидая от Карины встречных вопросов, я на мгновение теряюсь.
- Да много всего было…
- Я надеюсь, вы не из-за моих звонков развелись? А то я себе не прощу.
- Нет-нет, что ты!
Из-за твоих звонков в том числе.
- У нас был целый клубок проблем, с которыми мы не справились, - продолжаю. - Там много накопилось. В общем, в какой-то момент мы поняли, что единственный выход - это только развод.
На красивом загорелом лице Карины появляется сочувствующее выражение.
- Я понимаю, так иногда бывает. Знаешь, мои родители так развелись, когда нам с сестрой было десять. В один момент все навалилось, и родители не справились. А через два года они снова поженились, представляешь? И женаты до сих пор. Так что, может, и у вас с Робом ещё не все потеряно. Если ты свободна, конечно.
Я не хочу выдавать Карине, что мы с бывшим мужем уже начали вторую попытку. Поэтому неопределенно веду плечами.
- Не знаю, посмотрим. Пока мы общаемся только по работе.
Я отправляю в рот кусок котлеты и быстро жую.
- Роберт любит тебя, - вдруг огорошивает меня.
Я аж чуть ли не давлюсь. Изумленно таращусь на Карину. Беру стакан с компотом и делаю глоток.
- Что? С чего ты взяла?
- Слушай, ну я же не слепая всё-таки. И я женщина, а мы в таких вопросах очень наблюдательны. Я помню, как Роберт смотрел на тебя, когда вы только поженились. Сейчас он смотрит на тебя точно так же.
- Это как? - не понимаю.
- Как влюбленный дурачок. К слову, на меня Роб так не смотрел, когда мы встречались в универе. Вообще ни на кого не смотрел. А на тебя прям с обожанием и придыханием. Так что если ты свободна, и у тебя ещё остались чувства к Робу, я уверена: вы можете попробовать сначала. Ой! - закрывает себе рот ладонью. - Кажется, я снова веду себя бестактно. Примерно так же, как когда звонила Робу по ночам. Извини! Я больше не буду лезть не в свое дело.
Как ни странно, я не сержусь на Карину. Я начинаю смеяться, и она вместе со мной. У меня улучшается настроение.
И Карина больше не кажется мне ужасным монстром.
Глава 53. Реформа, интеграция, синергия
Разговор с Кариной производит на меня неизгладимое впечатление. Я потом ещё час сижу на рабочем месте перед компьютером и не могу взяться за дело. Мало того, что я закрыла свой гештальт касаемо Карины и ее с Робом отношений, мне ещё засели в голову ее последние слова:
«Роберт любит тебя».
Понятно, что раз Роб предложил мне попробовать сначала, значит,
