конец, а оказался, как ни банально, началом. Началом новой меня. Улучшенной меня.
На шоссе даже притапливаю. И няню пора отпустить уже, и курьер должен приехать с купальниками. До Марбельи чуть больше недели, я практически собралась, остались совсем мелкие дела.
У ворот стоит «Панамера» Стаса. Очередной внеплановый визит. Заезжаю на территорию и вижу, что они с Антошей в патио что-то жарят.
— Мамочка! — Несётся ко мне со всех ног сынок и чуть не сбивает, — папа приехал! Мы жарим маршмеллоу!
Мы обговаривали со Стасом, что ограничим ребёнка в сладостях. Тем более вечером. Сахар слишком его возбуждает. Но портить сыну досуг с отцом не хочу и ничего не возражаю.
Антоша берёт меня за руку и важно ведёт к своему отцу.
— Мася! Моя самая красивая!
Закатываю глаза. Он угомонится?
— Стас, четыре недели, и я не твоя официально!
— Ты всегда будешь моей бэби-мамой, — улыбается, — переворачивая шпажки с зефиром и печеньем.
Ой, нашёлся бык-осеменитель.
— Ещё скажи первой бэби-мамой.
— Именно и единственно любимой.
Благо, я после бокса и просто тихо угараю над его идиотизмом.
— Ты отпустил Ирину Николаевну? Где она?
— Да. Вызвал ей такси.
— Ладно, жарьте тут, я пойду продукты разберу и ужин себе приготовлю. Ты голоден?
— Да, мась. Я так скучаю по твоей еде.
Ничего не отвечаю и ухожу в дом. Я практически привыкла к его поведению. Мне порой действительно кажется, что Стас хотел настоящий гарем, чтобы все его любили, холили-лелеяли, в рот заглядывали и дружили ещё между собой, но так, чтобы он соперничество всё равно чувствовал и поощрял по очереди.
Приезжает курьер, я как сумасшедшая ношусь по дому и примеряю вещи из заказа. На всё про всё у меня пятнадцать минут.
Стас с Антошей возвращаются раньше, и будущий бывший муж не устаёт делать мне комплименты.
Всё равно приятно. Пусть смотрит, как я поработала над собой.
— Мась, я тебе сейчас денежку на все купальники скину!
— Стас, да не надо! Спасибо! Я уже себе точно могу позволить купальники покупать сама.
— Мась, ну сделай папочке приятно, — смотрит так умоляюще, что вариантов не оставляет. Кто я такая, чтобы ему отказывать?
Вместе готовим ужин, я делюсь с ним своими успехами, и он вроде даже рад и горд за меня.
В голову закрадывается мысль, что постепенно всё уляжется и мы сможем цивилизованно общаться семьями, растить вместе ребёнка и найти баланс.
Как бы Антоше не нравилась компания Олега с Никитосом, с папой он просто готов лопнуть от счастья. И ради него нам надо научиться жить дружно.
Надеюсь, и Катя к этому придёт и сможет с моим ребёнком найти общий язык. Это очень важно.
Пока я убираю кухню, Стас идёт укладывать Антошу спать.
— Чай будешь? — Спрашиваю, когда Стас спускается вниз.
— Давай. Наша традиция с тобой, да?
— Да, — завариваю чай без лишних сантиментов. Все наши традиции и ритуалы он всё-таки пустил коту под хвост.
— Я соскучился, мась! Ты скучаешь по мне? Жалеешь?
— Стас, прекрати! Бесполезный разговор. У тебя ребёнок вот-вот родится. К чему это теперь всё? Живём дальше.
— Нам же хорошо было, — вздыхает, крутя чашку в руках.
— А теперь ещё лучше, по раздельности.
— Ты меня ранишь, Лена, своими словами.
— Стас? — Рявкаю на него, — а ты меня не ранил?
— Ранил, мась, ранил. Ладно, не бурчи, я тебе наличные привез на Испанию. Точно машину не надо арендовать?
— Точно. Спасибо тебе! Ты к нам прилетишь?
— Не знаю, мась. Думал с вами туда полететь, чтобы всё тебе организовать, помочь.
— Да, можно, мне не помешает твоя помощь, — честно признаюсь.
Я не знаю никого более организованного и заботливого, чем Стас. Что есть, того не отнять. Думаю, Олег не будет против. В конце концов это мой комфорт.
— Ну и дела есть в Марьелье. Катя хочет полететь туда, как родит или через месяц, и первое время пожить там.
— Неплохая идея, — отвечаю, будто мне это параллельно или даже интересно. Благо родит она в августе. Ну что за манера со мной обсуждать планы своей любовницы. Даже бокс не помогает, и хочется ему стакан об голову разбить.
— Да! Здорово! Я знал, что ты не будешь против!
— А я тут причём? Каким образом меня это касается? — Непонимающе спрашиваю.
Я надеюсь, он сейчас не выдаст ничего из оперы: «А я пока с вами в Москве поживу».
— Как причём? Она будет жить в наших апартаментах. Думал, тебя надо поставить в известность.
У меня аж воздух от возмущения будто выкачивают из грудной клетки. Стою и как рыба, выброшенная на берег дышу, а сказать ничего не могу.
— В наших? — Выдавливаю из себя.
— Да. Как раз место и для няни есть. Можешь Ирину Николаевну и не отправлять в Москву. Я с ней уже договорился, будет и Лизочка растить. Зачем она тебе осенью, Антон в сад уже пойдёт.
Сажусь на стул и пытаюсь переварить услышанное. Он решил поселить свою любовницу с бастардом в моих апартаментах, да еще и няню у меня украл? Да, может, она мне и действительно не нужна будет с сентября, но сам факт. Он просто мне сообщил это как данность. Не обсудил, не спросил.
Делаю дыхательную практику и пытаюсь успокоиться, пока он на меня смотрит как на дуру.
Как чувствовала, что он не просто так приехал.
Стас такой Стас. А Ирина Николаевна? Ну хоть бы написала мне. Ну как так можно?
— Стас, какого чёрта ты решил поселить свою Катьку в моей квартире? Мне и Антоше её подарил Арсений! А не тебе и твоим бэби-мамам. Понимаешь разницу?
— Ты не охерела от наглости? Это мой брат в первую очередь, и он подарил её нашему ребёнку, а ты зажралась уже. Тебе всё досталось. и всё мало, мало. А я с голой задницей от тебя ушёл.
Ни слова не сказал.
— С голой задницей? Это ты так квартиру в Сколково и двадцать пять лямов за дом называешь?
— Да я смотрю, ты счастлива и в ус не дуешь! — Начинает истерично смеяться. — Всё при тебе! Выскочила замуж, тебя упаковали с ног до головы, а потом вовремя соскочила, всё прибрав к рукам, и прыгнула на очередной питательный хуй. Зря я на это всё согласился. Я и подумать не мог, какая ты меркантильная, Лена!
— Что, прости? Ты сейчас из себя жертву строишь? То есть ты завёл любовницу, а соскочила я?
— Да ты и рада, что я её завёл! Ты единственная в выигрыше в этой ситуации. Абсолютно бесполезная тёлка, которая
