окутан злостью, гневом и ненавистью, а он стоял в дверях и смотрел на всё это.
— Бедный ребёнок, — мотаю головой, представляя, каково ему было.
— Не навещал их, надеясь, что со временем он всё забудет, но хрен там, — и снова горькая усмешка. — Сам меня нашёл, когда выпустился из детдома, припёрся с ножом, решив отомстить за смерть отца, но не вышло у него ничего. Я уже был при делах и бабле, охрана быстро среагировала. Дамир был в ярости, орал, рвался ко мне, не слушал, но я и не стал объяснять, пусть в его глазах лучше я буду мудаком, чем родной отец. Денег ему дал, но он отказался, бросив их мне в лицо, тогда я напряг людей, которые вышли на него, якобы прокрутили дело и вышли в огромном плюсе. Через пару месяцев я слышал, что он уехал за границу и на несколько лет пропал с радаров. Наверняка ненавидит меня до сих пор.
— Странно, при встрече он показался мне уравновешенным и максимально спокойным человеком, — проговариваю, вспоминая тот вечер.
— Как и наш отец, при людях он был само спокойствие, его уважали, считали его хорошим человеком, семьянином, а дома он превращался в насильника-маньяка, — ведёт плечами, а я губы поджимаю.
Если он такой же, как его отец, то что он творит в стенах дома с Ариной?
Чёрт возьми! Ну и родословная у меня, не дай бог.
Глава 27. Ловушка
Давид
На добрые пять минут в салоне машины воцарилась тишина, каждый обдумывает своё. Лично я прикидываю, что делать и как вытащить Арину из лап родственничка. Вряд ли это будет просто или того и гляди вообще невозможно. Но когда Аля узнает всю подноготную моей семейки, будет катастрофа, она и так места себе не находит. После той встречи Арина перестала отвечать на звонки, сбрасывает и отписывается, что всё хорошо. Сухо, коротко, как и месяц назад, но тогда Аля верила, что она работает с утра до ночи и просто ей некогда разговаривать. Сейчас Хрустальной всё подозрительно, уже придумывает, что у неё телефон отобрали и попросту не разрешают, а сообщения и вовсе не она пишет.
— А почему ты подсовывал меня ему? — вопрос возникает в голове, и я моментально его озвучиваю. — Не думал, что его желание мстить перекинется на меня?
— Он бы не стал, прошло слишком много времени, — мотает головой, ответ уверенный, но я что-то сомневаюсь.
— Мне доложили, что он пять лет провёл в Италии, — вспоминаю ещё одну деталь.
— Чушь, он всё за собой подчищает, не подкопаешься, — серьёзным тоном бросает. — Всегда так было, я все эти годы искал информацию о нём, что-то всплывало, а спустя некоторое время исчезало, словно и не было ничего.
— Сколько у него ресурсов? — поворачиваюсь к отцу.
— До херовой тучи, — устало вздыхает. — Он нашёл золотую жилу — ставки, — говорит, но я это и так знаю.
— Информация не скрыта, — произношу и хмурюсь, пиздец, какая каша.
— То, что на поверхности, — полная фигня. Букмекеры в принципе зарабатывают кучу бабла, но ты и понятия не имеешь, какие схемы там работают. Если бы всё пошло гладко, ты бы сколотил такое состояние, что и внукам навсю жизнь хватило, — хмыкает, бегло посмотрев в мою сторону.
— Почему сам не влез в это? — спрашиваю, а сам думаю, что это первый раз, когда мы так много разговариваем.
— Каждый должен заниматься тем, чем ему суждено, — ведёт плечами и снова закуривает.
— Так по кайфу быть сутенёром? — усмехаюсь и открываю окно со своей стороны, пропуская прохладный ночной воздух.
— Я уже плотно засел в этом деле, ты не представляешь, какие у меня клиенты и какого высокого уровня, — откидывается на спинку сидения и на миг прикрывает глаза. — Были мысли продать бизнес, но всё посыплется, мне люди доверяют и знают, что у меня всё чисто, без проблем. Протяну ещё, а там посмотрим, — отмахивается будто от самого себя.
— Что же ты не обратился к клиентам в нашем деле? — киваю на дом, откуда доносятся звуки веселья.
— Не говори того, о чём не знаешь, — бросает, чем закрывает мне рот.
— Ладно, а что всё-таки должно произойти? — возвращаюсь к самому первому вопросу.
— Мои шлюхи его усыпят, клиент организует доставку, — коротко и чётко.
— Вопросов не будет? Там явно не два человека, — хмурюсь, пытаясь понять схему плана.
— Всё будет нормально, вон, уже идут, — говорит и выходит из машины.
Смотрю вперёд и вижу, что от задней части дома идёт девица в одном нижнем белье, мужик в рубашке, и двое, судя по всему, охранников, несут Гаврилова. Выхожу следом за отцом и встаю рядом, возле нашей машины. Он делает знак сопровождающим нас охранникам выходить к нам, но они не реагируют.
— Что-то не так, — бурчит отец и заводит руку за спину, где за поясом брюк спрятан пистолет.
Но всё идёт к херам собачьим, даже понять не успеваю, как из леса выходят с десяток вооружённых мужиков, сам Гаврилов встаёт на своих двоих, и на нас направляют оружие.
— Сука! — горько усмехается отец. — Подставил, — смотрит на того мужика в рубашке.
— Сутенёра проще найти, чем партнёра, — разводит тот руками.
— Ай-ай, Айдарович, решил пойти к тому, кто тебе не по зубам, — цокает языком Гаврилов, сделав шаг вперёд. — Руки! — рявкает, потом кивает одному из его охраны, и тот забирает у отца пистолет, ощупывает его, а следом и меня.
Блядь! Нас порешают тут и закопают в этом же лесу. Вот какого хрена пошёл на поводу у отца? Сделал бы всё, как сам планировал, и лежал бы дома с женой и сыном. Сука! Я даже не попрощался!
— Вот скажите, оно того стоило? — склоняет голову к плечу Гаврилов. — Согласились бы и все были бы в плюсе, — добавляет, а меня тошнит от его рожи, голоса и противного тона.
— Пошёл к чёрту! — выплёвываю ему в лицо и тут же получаю под дых.
Согнувшись пополам, откашливаюсь и понимаю, в какой мы заднице. Наших охранников явно тихо убрали, пока мы беседы вели, больше с собой не взяли, оставили охранять самое дорогое, и я очень надеюсь, что моя семья в безопасности.
— Плохо сына воспитал, Тимур, — слышу Гаврилова. — Не учил, что старшим надо уступать, слушаться их, — проговаривает и дулом пистолета ему в лоб тыкает.
— Своих детей делай и воспитывай, к моим не лезь. Отпусти его, он вообще тут ни при чём, — отвечает ему отец.
— Да что ты? А кто на Хасана вышел? — насмешливо спрашивает, а я только
