который, как я решила, был самым искренним, и, вероятно, заинтересовался бы, если бы его глаза не были оттенком зеленого, трясущимся похожим на Мюррея, но без блеска. Хотя, когда он подошел ближе, я поняла, что они были скорее грязного цвета хаки, совсем не похожего на Мюррея, но тогда Мюррей был у меня в голове, и как бы я ни старался следить за тем, что говорит Блейк, и слушать с восторженным энтузиазмом, я не могла удержаться от сравнения размера его бицепсов — меньше — ширины груди — меньше — ширины плеч — меньше — с Мюрреем.
Вы когда-нибудь замечали, как легко напиться, когда все говорит кто-то другой? Бутылка шампанского давно закончилась, как и два стакана газированных напитков с текилой.
— Я бы хотела пригласить тебя куда-нибудь, — тело Блейка приблизилось ко мне, его рука обхватила спинку моего стула. — Ты свободна в эти выходные?
— Да, это так, — невнятно пробормотала Пейтон, на секунду отклеиваясь от парня из Platinum Amex, прежде чем снова занять свою позицию.
— Я не на самом деле. Я уезжаю за город на пасхальные выходные.
Несмотря на то, что это была правда, после вспышки Пэйтон это звучало как наглая ложь.
— Найс, куда ты идешь?
— Хэмптонс.
— Я тоже! Позволь мне вывести тебя. — Волнение в его голосе было бы очаровательным, если бы я смогла как следует сосредоточиться, меньше заниматься алкоголем и больше заниматься мужчиной, который, как я знала, будет ждать меня дома.
— Я пока не знаю, какие у меня планы, не уверена, что у меня будет время.
Он провел руками по своим густым темным кудрям. — Можно твой номер? Я напишу тебе, и ты сможеш решить, свободны ли ты.
Я ожидала, что моя неспособность сказать «нет» сработает, но чудом я выстоял. Что-то вроде. — Почему бы тебе не дать мне свой, и если я буду рядом, я дам тебе знать.
Он помедлил секунду, прежде чем полезть в карман и вытащить визитную карточку толстого кремового цвета с выбитым на ней номером телефона.
— Хорошо, но лучше позвони. — Он помахал им, а затем рассмеялся: — Если только ты не пытаешься мягко подвести меня, а я не понял намека?
— Нет, честно говоря, я действительно не знаю, что буду делать в эти выходные.
Его опрятная привлекательность усиливалась от его зубастой ухмылки.
Вдалеке в полную силу мерцали огни Бруклинского моста. Я не заметила, как стало поздно, тем более, что мощные обогреватели патио боролись с вечерней прохладой. Я посмотрела на часы и повернулся к Пэйтон.
— Плати, пора идти.
За остальным столом раздались возгласы, что еще рано.
— Она правильная, мальчики. Мы здесь намного дольше, чем вы. — Пэйтон встала и разгладила комбинезон. — Но если тебе повезет, мы еще увидимся.
Мы попрощались, и я засунул руки в куртку, которая лежала у меня на плечах, пока мы шли.
— Больше мы их не увидим, — прошептала Пэйтон.
— Я знаю.
На выходе мы остановились у стойки регистрации. — Извините меня; нам нужно оплатить наш счет.
— О нет, мисс Хоукс, мистер Уильямс уже оплатил ваш счет, — улыбнулась она.
Я не должена была быть удивлена, но я была. — Не только шампанское?
— Нет, мэм. Все.
— О, спасибо. — У меня в животе начался легкий танец счастья, который не имел ничего общего с шампанским или текилой, хотя оба эти напитка были воплощением счастья.
— Надеемся, вам понравился вечер.
— Нам понравилось, спасибо. — Я встретил ее улыбку еще шире. — Это было чудесно.
Когда мы вышли, у бара стояла вереница такси.
Пэйтон обняла меня и прыгнула в первое такси. — Поговорим с тобой завтра. Люблю тебя!
— Люблю тебя.
Через пятнадцать минут я вернулась в квартиру, удивляясь, что мне потребовалось бы еще тридцать минут, чтобы добраться домой, если бы я все еще жила в Вильямсбурге. Только после двух попыток вставить ключ в замок я поняла, что, возможно, была более пьяна, чем думала.
— Упс! — Я отскочила от стены, избегая Барклая, который выбежал поприветствовать меня, пока я шла на кухню, чтобы взять бутылку воды, и остановилась, когда увидела Мюррея, Рейфа и Пенна, сидевших за кухонным столом. Перед ними большая куча покерных фишек.
— О, привет.
Рейф и Пенн подняли взгляды, и почти сразу же на их лицах появились одинаковые ухмылки. Мюррей, однако, по-прежнему стоял ко мне спиной.
— Неудивительно, что ты взволнован, — тихо пробормотал Пенн через стол, прежде чем откашляться. — Кит, ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо.
Я взглянул на Мюррея, который теперь поворачивался назад, ожидая взгляда, согласующегося с оценкой Пенна. Вместо этого я получил взгляд чистого отвращения, темнеющий с каждой секундой, когда его глаза смотрели на меня, и танцевальное, счастливое чувство, в котором я плыла с тех пор, как мы покинули бар, утонувло, как свинцовая гиря.
— Ты пьяна?
— Нет. — Я нахмурился, глядя мимо него на стол, где стояла почти пустая бутылка виски и почти пустые стаканы. Эту бутылку я уже видел в подвале — она была полной. — Ты?
Он встал, прислонившись к столу. Но я не пропустила, как дернулся его глаз, когда он ответил. — Нет.
— Ну, тогда это хорошо, не так ли? — Я пошла, чтобы пройти мимо него, но не случайно он теперь преградил мне путь. — Извините меня. Я хотела бы получить немного воды.
Он шевельнул руками и сдвинулся на минимальное расстояние, необходимое для того, чтобы пропустить меня, затаив дыхание, чтобы я не подверглась нападению пьянящего запаха Мюррея. Это снова поставило меня под его бдительный взгляд, когда я взяла бутылку воды из холодильника, мне нужно было сделать глоток, чтобы утолить внезапную жажду. Но это не сработало, потому что чем дольше он смотрел, тем жарче мне становилось.
— Вы встречались с Джексоном Фоггерти?
Пенн и Рейф оттолкнулись от своих кресел, с шумным скрипом покатившись по деревянному полу. — Хорошо, это наш сигнал, чтобы уйти.
Мюррей даже не моргнул, когда они вышли, его глаза сфокусировались на моих, как будто мы участвовали в соревновании в гляделки, в котором я не собиралась участвовать. Мне было трудно сдерживать его презрительный взгляд, но в ту секунду, когда я действительно подумал о его вопросе, гнев начал кипеть во мне, потому что как он посмел ?
— Нет.
Его челюсть сильно сжалась под густой щетиной. — Ну, это не то, что он сказал. Я сказал тебе держаться от него подальше.
Мне понадобилась секунда, чтобы дышать сквозь быстро нарастающую ярость и сохранять спокойствие. — Во-первых, не твое дело, чем я занимаюсь в свободное время, а во-вторых, если это не связано с Белл, ты
