может выйти.
Уинтер слегка бледнеет, а затем на её лице появляется усмешка.
— Ты не посмеешь. Я тебе не принадлежу. Я могу уйти, когда захочу, пойти, куда захочу, и ни один грубиян-байкер меня не остановит. — Она встаёт на цыпочки, чтобы оказаться лицом к лицу со мной, и упирается руками в бёдра в позе, демонстрирующей её силу.
— Ты так думаешь, избалованная маленькая принцесса? Что ж, это мы ещё посмотрим. — Я так взвинчен, что могу сорваться, и теперь могу думать только о том, как связать её и наказать за то, что она обращается со мной как с недостойным, как с низшим существом. Грубиян? Я покажу ей грубияна.
Схватив её за плечи с большей силой, чем необходимо, я толкаю её назад, на кровать. Она ахает, и вызов в её взгляде сменяется шоком и лёгким испугом. Если бы я не был так чертовски зол, мне было бы стыдно. Но сейчас мне нужно выпустить пар, и она дала мне такую возможность.
Прежде чем она успевает встать, я разворачиваюсь и, выдвинув ящик комода, достаю два ремня. Затем я подхожу к ней с яростью в глазах. Вместо того чтобы попытаться убежать или наброситься на меня в гневе, Уинтер отшатывается, и её страх возбуждает меня. Я набрасываюсь на неё и переворачиваю так, что она оказывается лицом вниз на кровати. Я всем своим весом прижимаю её к кровати.
— Гейб! — Протестует она, и мой член в джинсах начинает твердеть.
Крепко схватив её за тонкое запястье, я тяну его к изголовью кровати и одновременно обматываю ремнём. Затем я оборачиваю кожу вокруг стойки изголовья и туго затягиваю. Я повторяю те же действия с её правым запястьем, пока она дёргает за ремень, удерживающий её левое запястье. По тому, как она извивается подо мной, я понимаю, что она прилагает все усилия.
— Гейб, прекрати, — испуганно приказывает она.
Чёртова принцесса. Она не имеет права указывать мне, что делать. Она ничем не лучше меня. И я научу её относиться ко мне с уважением. Как только обе её руки связаны, я привязываю её лодыжки к ножкам кровати, заставляя её раздвинуть бёдра. Чёрт, я хочу врезаться в неё сзади. Но сначала я накажу её за нытьё.
Я бы с удовольствием унизил её, срезав платье прямо с её тела. Но я чертовски люблю её в этом платье и не могу заставить себя его испортить. Поэтому вместо этого я грубо задираю его, обнажая её круглую упругую попку и спину. Она чертовски сексуальна в своих чёрных кружевных стрингах, плотно прилегающих к ягодицам.
— Что ты делаешь! — Кричит она, дёргаясь в путах и глядя на меня через плечо с гневом и страхом.
— Преподаю тебе урок, распутная маленькая принцесса. Никогда больше не смей говорить со мной свысока. Ты не более чем маленькая грязная шлюшка. Ты моя маленькая грязная шлюшка, и ты научишься уважать меня и повиноваться мне.
Обхватив её попку левой рукой, я обхватываю пальцами правой руки тонкое черное кружево её трусиков. Сильным рывком я срываю их с неё, обнажая её дырочки и розовые половые губки.
Она визжит и отворачивается, вжимаясь в кровать и зажмуриваясь от напряжения. Когда я провожу пальцами по её промежности, всё ещё влажной после нашего веселья после обеда, она вздрагивает.
— Тебе это нравится, не так ли, моя грязная маленькая шлюшка? Тебе нравится, когда я срываю с тебя одежду.
Её бёдра слегка дёргаются, как будто она пытается сопротивляться, но не может полностью контролировать себя. Я поглаживаю её промежность и массирую ягодицы, давая ей возможность расслабиться после первого натиска. Постепенно мышцы её рук расслабляются.
Без предупреждения я опускаю руку на её обнажённую плоть и так сильно ударяю по ягодицам, что у меня начинает болеть рука. Уинтер кричит, её руки снова напрягаются, пока она пытается освободиться.
Я оставляю на другой ягодице такой же след, не давая ей времени прийти в себя, и она снова кричит, но матрас заглушает её звуки.
— А теперь слушай меня, принцесса. — Шлепок. — Ты принадлежишь мне. — Шлепок. — Я говорю, что тебе делать, куда идти и когда ты можешь задавать вопросы. — С каждым указанием я шлёпаю её по заднице изо всех сил.
Её кожа под моей рукой становится ярко-красной, а тело вздрагивает от каждого удара. Когда я на мгновение замираю, я слышу, как она всхлипывает. Интересно, шлёпали ли её когда-нибудь в жизни, осмелился ли кто-нибудь поднять руку на принцессу Блэкмура, как это делаю я сейчас. От осознания этого у меня встаёт.
Она моя принцесса, и только я могу так её наказывать.
— Ты развратная маленькая принцесса, не так ли? — Спрашиваю я, видя, как из её киски начинают вытекать соки. — Тебя на самом деле заводит твоё наказание, грёбаная шлюшка. — Я провожу пальцами между её складочек, чтобы доказать свою правоту, и Уинтер стонет.
По её телу пробегает дрожь, от которой мой член опасно пульсирует. Её сверкающий взгляд говорит о том, что она больше всего на свете хочет ответить мне тем же, отпустить какой-нибудь мерзкий комментарий или высокомерное требование, но она прикусывает язык. Она учится. Но её наказание ещё не закончилось. Я не остановлюсь, пока она не взмолится о пощаде.
— Разве я разрешал тебе получать от этого удовольствие, принцесса?
Я снова с силой опускаю руку, и Уинтер вскрикивает, выгибает спину и снова пытается освободиться от пут. Она беспорядочно бьёт ногами по кровати, пытаясь за что-нибудь ухватиться.
Когда моя ладонь снова касается её кожи, по моему запястью пробегает электрический разряд, как будто моя кожа наказывается вместе с её. Я не против. Её задница восхитительного красного цвета, на каждой ягодице несколько отпечатков ладоней, сливающихся в один гигантский след.
— Ты готова закончить порку, маленькая принцесса?
Уинтер всхлипывает и кивает, уткнувшись в подушку.
— Тогда тебе лучше использовать свои пухлые губки по назначению и умолять меня трахнуть тебя. — Ей лучше начать умолять меня поскорее, потому что я всё равно её трахну. Я так напряжён и возбуждён, что вот-вот взорвусь.
Но вместо этого она бросает на меня убийственные взгляды, решительно сжав губы.
— Нет? Ну ладно. — Встав с кровати, я возвращаюсь к комоду и достаю ремень.
При виде кожи глаза Уинтер округляются, когда я натягиваю его.
— Подожди. Подожди, Гейб, пожалуйста. Прости. Я больше не буду возражать. Я... — Её челюсть судорожно сжимается, чтобы подобрать слова, которые остановят меня, но я продолжаю продвигаться вперёд.
Я сказал ей, что ей нужно сделать, чтобы прекратить наказание, и, несмотря
