своих лет она довольно активна. Но сейчас двигается медленно.
Неужели она тоже удивлена, ошарашена происходящим?
— Быстро в дом и нужно поговорить.
— Мне не о чем говорить. — Я отворачиваюсь.
— Что значит у него любовница беременна?
— Мам, а в этом может быть какой-то другой смысл? По-моему, только один. Да, у него есть любовница, и она беременна. И сегодня я их застала в своем доме.
— Ты с ума сошла? Как ты могла это допустить?
— Допустить? Вот именно поэтому я не хочу разговаривать. Ты будешь винить во всем меня.
— Буду! Я с твоим отцом 40 лет прожила душа в душу. И никогда подобного бы не напустила. Потому что к мужчине нужно относиться иначе. А ты его ни во что не ставишь.
— Мам, я ни во что не ставлю? Да я жизнь на эту семью положила. Я делала все, что он говорит. Все, что он хочет. Никогда с ним не спорила. Всегда во всем потакала.
— Значит, недостаточно. Быстро в дом, и мы сейчас все обсудим и решим, как поступить. Какой срок у нее?
— Я не знаю, мне наплевать.
— Что значит наплевать? Это нужно было узнать в первую очередь. Нужно как-то решить эту проблему.
— Решить проблему?
— Да, дать ей денег. Или что она там хочет?
— Мам, что ты такое говоришь? Почему я должна давать деньги какой-то девке? Зачем?
— Чтобы сохранить семью.
— А нужно ли ее сохранять?
— Конечно, нужно. Какие глупости ты сейчас несешь? Совсем с ума сошла. Так, дочка, взяла себя в руки, собралась. Это твой муж, твоя семья. Ты что думаешь, в своем возрасте ты еще кому-то будешь нужна? А жить без мужчины очень сложно. Я сама без него живу. Ты уже знаешь, сколько лет.
— Мам, это ты сейчас говоришь глупости. Я не буду договариваться с какой-то девкой, чтобы сохранить то чего нет.
— Нет, я говорю не глупости. Мы должны с этим разобраться.
— Я не собираюсь с ничем разбираться. Оставь меня в покое, пожалуйста. Прекрати хотя бы раз в жизни. Прекрати издеваться надо мной. Прекрати мне все это говорить. Ты хотя бы иногда могла меня поддержать, быть на моей стороне?
— Я всегда на твоей стороне. И все, что я делаю, это делаю для тебя. Давай, сопли вытерла и обратно в дом.
Вытри сопли! Несколько часов назад я узнала об измене, а от меня все требуют чтобы я мгновенно взяла себя в руки. Я что робот?
Нет, я обычный человек, которому разбили сердце и разрушили жизнь.
Я имею полное право как минимум на одиночество, и чтобы меня никто не трогал. Я не хотела выгонять своих детей. Мы слишком редко видимся, тем более с Вероникой.
Но теперь, когда ужин закончен, я очень хочу, чтобы они просто все убрались и оставили меня в покое.
На самом деле мне нужно подумать и решить. Решить, что делать дальше. Но точно не таким способом, о котором говорит моя мама.
Я продолжаю стоять на террасе, но тут дверь снова открывается.
— Ты идешь или нет, Катерина?
Когда она произносит это имя, я вздрагиваю.
Ненавижу, когда она меня так называет. Медленно подхожу к двери, открываю ее и говорю.
— Я думаю, ужин закончен, мы все это прекрасно понимаем, и…
— Я собиралась у вас остаться, — говорит Вероника. — Или ты меня еще и выгонять теперь будешь?
— Я никого не выгоняю. Посуду уберу позже. — Иду к лестнице и слышу голос матери.
— Вот поэтому он и изменяет, даже убрать не можешь после ужина. Какая из тебя хозяйка?
Я оборачиваюсь и только сейчас понимаю, что Тимура на кухне нет.
— Я хорошая хозяйка, мам, и хорошая жена, но это никто не ценит.
— Еще скажи что ты мать хорошая, — фыркает дочь. — Все хорошие матери выгоняют своих дочерей из дома при малейшем проступке. Они же так делают?
Вероника берет пустые тарелки со стола и относит из в раковину.
Я знаю, что это показательное выступление для моей матери. Раньше Вероника никогда бы не притронулась к посуде, даже когда она была младше.
С очень большим трудом мне удавалось уговорить ее хотя бы помыть посуду, хотя бы свою тарелку. А сейчас она делает вид вроде хозяюшка.
Убрала тарелки, взяла тряпочку и протирает начисто стол.
— Бабушка, а поставить чайник? Я видела у мамы десерт в холодильнике.
— Да, внученька, буду с удовольствием. — Улыбается моя мать Веронике, а затем смотрит на меня. — Я тоже была против того, чтобы ты ее отсылала из страны.
— Мама, она грабила магазины. Ей могли дать настоящий срок.
— Вы сделали все, что могли, чтобы избавиться от меня! — Фыркает Вероника.
Глава 6
— Избавиться? Я была против этой школы. Я была против твоего отъезда. Ты уехала, живешь там в прекрасных условиях и горя не знаешь. Ты даже не осознала свой поступок! Ты не поняла что сделала!
— Мам, прекрати, — кривит носик Вероника.
— Не прекращу. Я старалась, я хотела быть к тебе терпимее, но ты сама начала. Зачем ты все рассказала? — Я опираюсь на стол руками и смотрю на дочь.
Она подходит к столу с другой стороны и повторяет за мной. Тоже опирается на него руками и чуть наклоняется вперед.
— Зачем я рассказала? Да потому что ты бы дальше сопли жевала и молчала.
— Это мое дело. Это касается только меня и твоего отца.
— А знаешь, я даже буду рада, если вы разведетесь. Ты хотя бы ему перестанешь трепать нервы. — Высокомерно заявляет Вероника.
— Да как ты смеешь? — Срываюсь я.
— Так, давайте все успокоимся. — Говорит моя мама. — От того что вы сейчас кричите, ничего не поменяется. Ты, Вероничка, молодец, что все рассказала.
Я смотрю на нее ошалелыми глазами.
— Такое скрывать нельзя. — Продолжает мама, не обращая внимания на мой шок. — Но все должно остаться в семье. Не вздумайте кому-нибудь рассказывать.
Саша пожимает плечами и просто уходит из комнаты. Он явно не хочет участвовать в этих женских разборках. А вот, похоже, моя дочь получает удовольствие.
Я не знаю, в какой момент наши отношения так изменились. Но мне иногда кажется, что она с удовольствием меня уничтожит. И будет стоять, насмехаться и наблюдать, как я пропадаю.
Она делает всё, чтобы мне стало хуже.
Она делает всё, чтобы я страдала.
Не знаю, может быть, она мне за что-то мстит. Я этого не понимаю. Не понимаю, откуда в моем ребенке столько ненависти.
Я всегда старалась и любила ее. Но сейчас я
