скройся, не мешай… сними маску. Жизнь выдрессировала меня, потому на чистых рефлексах ставлю стакан на низкий столик и развязываю ленты.
Мужчина клонит голову набок, рассматривая мое лицо. Становится не по себе, потому что свое он не показывает и я не могу понять его эмоции по его глазам.
— Как тебя зовут?
— Алисия, — негромко отвечаю, сжимая маску похолодевшими пальцами. — А вас?..
Но свое имя он не называет.
— Чем ты занимаешься, Алисия?
Мысли лихорадочно мечутся в поисках вариантов.
Запретный — сказать, что я прислуга. Когда люди узнают об этом, они начинают относиться ко мне как-то снисходительно, их взгляды становятся высокомерными, иногда презрительными, или сочувствующими, хотя часто эти люди сами ничего собой не представляют.
Поэтому я нахожу другой вариант, не так давно выдуманный:
— Я художница.
— И как у нас сейчас живут художницы?
— Не жалуюсь.
Нас прерывает тактичный стук в дверь.
— Войди, — позволяет мужчина.
В кабинет входит официантка с подносом. Молчаливо ставит рядом со мной на столик бокал с шампанским, клубнику в хрустальной креманке и быстро уходит.
Удивленно смотрю на бокал, потом на мужчину и не спешу пробовать угощение.
Хозяин «Ада» встает.
Дискомфорт, восхищение, опасность — эмоции накатывают лавиной, мне не хватает воздуха.
Сердце замирает… и срывается в бешеный галоп, когда мужчина подходит ко мне. Я вдыхаю его аромат — бергамот, сладкий шоколад и… что-то неуловимо-животное, будоражащее, заставляющее каждую клеточку моего тела отзываться.
Теплые пальцы касаются моего подбородка, и по коже проносится электрический разряд. Мужчина приподнимает мое лицо, вынуждая смотреть на него. Я вижу его глаза, вспыхнувшие, как угли.
Сглатываю сухим горлом, приоткрываю губы и делаю рваный вдох. Тело откликается раньше, подчиняясь чужому молчаливому приказу прежде, чем я успеваю осознать, что встаю с дивана.
Глава 6
— Твоя жизнь станет интересной и многогранной, если ты найдешь себе влиятельного покровителя.
Слова ударяют по сознанию набатом, вырвав меня из оцепенения.
Покровитель? Мне? Неужели он говорит серьезно?
Эта мысль кажется настолько невероятной, настолько пугающей, что разум отказывается ее принимать.
Он отпускает мой подбородок, но жар от его прикосновения продолжает обжигать кожу. Кончики пальцев скользят по щеке почти невесомо, но я вздрагиваю, будто он провел по мне лезвием.
Оценивающее движение…
— Я вас не понимаю.
— Понимаешь, Алисия.
— Вы… хотите меня защитить?..
Я слышу его шумный выдох. Мужчина склоняется ближе к моему лицу, словно хищник, дающий жертве осознать неизбежность ее участи.
Я инстинктивно зажмуриваюсь, когда его пальцы снова вскидывают мой подбородок.
Холод касается губ…
Он целует меня твердыми губами маски, подавляя своей энергетикой.
— И это в том числе, если потребуется. Я дам тебе жизнь мечты взамен на твое полное подчинение. Ты станешь моей прелестной… игрушкой.
Он не просит и даже не предлагает. Это приговор, озвученный с пугающей небрежностью. Он не уточняет, что именно подразумевает под словом «игрушка», но разве нужно объяснять?
Он хочет развлекаться, взяв под контроль мою жизнь. И секс, безусловно, будет частью этой игры, ее неотъемлемым элементом, и далеко не единственным.
Да, моя жизнь — хаос. Да, я уязвима и отчаянно нуждаюсь в деньгах и защите.
Но стать чьей-то вещью, пусть даже роскошной и дорогой, я не смогу.
Мысли о том, чтобы продаться, отвратительны. Наверное, я и в самом деле дура, раз отказываюсь от такого заманчивого предложения.
— Простите, но я… не могу, — шепчу, отчаянно цепляясь за остатки самообладания и пячусь от него.
И тогда он заводит руку мне за спину и резким властным движением притягивает к себе снова.
Упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но все тщетно. Он скала. Неприступная твердыня, разрушить которую никому не под силу, тем более мне.
От него исходит что-то, от чего кровь стынет в жилах — жесткое любопытство собственника, получившего в свои руки новую необычную игрушку, пусть даже она не согласна на эту роль.
— У тебя красивые волосы, красивое лицо…
Поднимает руку, прикасается к моей голове, прочесывая пальцами волнистые пряди.
— Не надо, пожалуйста, — сжимаюсь я. — Я не хочу.
— А так? — медленно скользит ладонью по изгибу моей талии.
Я застываю, не в силах даже вдохнуть.
Он опускает лицо, наблюдая за движением своей руки с каким-то хищным любопытством. И от этой его сосредоточенности становится не по себе. Когда его ладонь опускается на мое бедро, он увлекается процессом настолько, что ослабляет хватку.
В эту долю секунды что-то щелкает у меня в голове...
Я, рванув от мужчины, протискиваюсь между ним и большим кожаным диваном.
Мужчина пытается меня остановить, но ладонь соскальзывает с гладкой ткани платья, и его пальцы хватают воздух. Я распахиваю дверь, слыша за спиной разъяренный рык.
Коридор, хрустальная люстра, лестница — все эти детали мелькают перед глазами смазанными пятнами. Лечу по ступеням и только чудом не падаю с лестницы.
Нутро пылает огнем, руки-ноги трясутся. Дышу то прерывисто, то вообще не могу дышать.
Отойдя от лестницы подальше, опасливо поднимаю голову и меня словно бьет молнией, и я едва сохраняю равновесие, покачиваясь на ватных ногах — мужчина стоит наверху на том же месте и смотрит на меня. Только сейчас в его руке моя маска.
Я отмираю и, опустив взгляд, ухожу, от волнения не сразу находя свой столик.
— Ты куда пропала? — спрашивает Лиза, когда я тяжело опускаюсь на диван. — И где твоя маска?
— Девочки… — прячу в ладонях лицо, — это кошмар…
— Что случилось? — встревоженно пододвигается ко мне Инна.
— Владелец клуба здесь.
— Да ладно?! — ахает подруга.
— Он подошел ко мне у барной стойки. Отвел наверх, в свой кабинет, и предложил интимные отношения за деньги и покровительство.
— Чего-о? — Инна давится шампанским. — Алиска, тебе на баре вместо воды абсент, что ли, налили?
— Я не вру! Вон там стоит! — киваю через плечо в сторону лестницы.
— Где?
Оборачиваюсь. На втором этаже уже никого нет.
— Ушел. Но он был там! Он во всем черном, в черной маске.
— Ладно-ладно, верим, — усмехается Инна, чтобы я успокоилась, хотя на самом деле она мне не поверила. Я и сама понимаю, что мой рассказ звучит фантастически. — На вот, глотни.
Немного шампанского мне действительно не помешает хотя бы для того, чтобы унять этот дикий ледяной тремор тела.
— Может, потанцуем? — предлагает Лиза.
— Вы идите, а я не хочу. Пригляжу за вашими сумками, — отказываюсь.
Девчонки уходят, а я то и дело бросаю взгляд на второй этаж. Но мужчина больше не показывается.
Однако я помню мониторы, висящие в его кабинете. Это я его не вижу, а он может наблюдать
