едва ли не сползает под стол — ей тоже непривычно, — но продолжает украдкой подглядывать.
Инна, присвистывая, салютует бокалом холеному стриптизеру, и он неожиданно спускается со сцены.
— Иди-иди сюда, красавчик! — кричит ему Инна. — Готовь свои трусишки! — взмахивает купюрой.
Музыка становится громче, свет софитов на миг меркнет, а когда вспыхивает вновь, я вижу рядом с собой этого самого стриптизера. Он улыбается, мне протягивает руку.
Прежде, чем я успеваю сообразить, буквально снимает меня с дивана и, с легкостью подхватив на руки, несет на сцену.
Последнее, что слышу, — раздосадованное Иннино:
— Ну конечно — взял добычу полегче! Трус!
А у меня сердце колотится где-то в горле. Вокруг гости смеются, свистят, кто-то улюлюкает. Стрип-артист усаживает меня в кресло, напоминающее трон, и… начинается.
Его танец превращается в натуральный разнос моих личных границ!
Стриптизер вьется вокруг меня, сверкая глазами из-под маски. В какой-то момент приближается вплотную, едва не наваливается на меня грудью. Все это похоже на странный пугающий сон. Когда он берет мои руки и кладет их на свой пресс, я замираю от шока.
Мне не нравится быть в центре внимания. Перекаченные в блестках сиськи незнакомого мужика перед глазами не возбуждают.
Но, к счастью, этот ад длится недолго. Стриптизер, все так же улыбаясь, завершает свой соблазняющий танец.
Я встаю с кресла и торопливо спускаюсь со сцены. Ноги дрожат! От сильных впечатлений пересохло во рту, очень хочется пить.
— А ты счастливица, — говорит Инна. — Я тебя на телефон сняла, потом видео отправлю.
— Не то слово счастливица… — вздыхаю, бегло осматриваю стол и вижу только алкоголь. — Сколько здесь стоит стакан воды?
— А как же шампанское?
— Сначала воды, — обмахиваю ладошкой горящее лицо.
Инна протягивает мне клубную карту:
— Сейчас проще самой дойти до бара и взять воду, чем дождаться официанта.
Я пробираюсь к барной стойке, лавируя между танцующими и флиртующими парочками.
Мой невысокий рост превращается в существенный недостаток — я тону на дне этой живой массы.
Кое-как протиснувшись к стойке, жду, когда на меня обратит внимание кто-нибудь из барменов.
Осматриваюсь еще раз. Клуб действительно впечатляет.
Замечаю вдалеке красивую серебристую лестницу, рядом с которой стоят два бритоголовых мордоворота, не пускающих никого на второй этаж. Но я взглядом осторожно поднимаюсь по ступенькам и вижу мужчину.
Он стоит один, опершись руками на перила, и наблюдает за происходящим в зале с высоты второго этажа. На нем черная рубашка, ее рукава закатаны до локтей, на запястье поблескивают явно дорогие часы. Черная маска полностью скрывает лицо.
Кто это может быть? Неужели владелец клуба? Но Инна говорила, что он редко появляется здесь, только по острой необходимости… Может быть, какой-то очень важный гость?
Так увлекаюсь разглядыванием незнакомца, что не сразу понимаю, как неприлично долго смотрю на него. А он, кажется, замечает мой интерес.
Внезапно выпрямляется, словно приняв какое-то решение, отталкивается от перил и направляется к лестнице.
Глава 5
Он неспешно спускается.
К нему подходят двое других охранников и, встав по бокам, расчищают дорогу через танцпол.
Меня бросает в жар, когда понимаю, что мужчина в черной маске направляется ко мне.
Может, ему не понравилось, что я так долго на него смотрела?
Сердце забилось чаще, и я, поборов желание убежать, просто отворачиваюсь, слегка прикрыв лицо волосами, будто это могло сделать меня невидимкой.
Замираю и перестаю дышать, краем глаза замечая, как рядом на полированную поверхность барной стойки ложится мужская рука. Широкое запястье, смуглая кожа, темные волоски…
— Доброй ночи, — слышу вибрирующий на моем затылке голос.
— З-здравствуйте, — лепечу, слегка поворачивая голову и выхватывая взглядом лишь край плеча.
— Как тебе клуб?
Вопрос ставит меня в тупик, потому что сложно поверить, что человека такого уровня может интересовать мое мнение, как и в то, что он в принципе заговорил со мной.
— Чудесный, — отвечаю робко. И сразу обозначаю на всякий случай, что нахожусь здесь не одна: — Я с подругами отдыхаю.
— Да, я видел. Заметил, еще когда ты была на сцене.
Кровь моментально приливает к щекам.
— Танцор застал меня врасплох.
— Не переживай, ты смотрелась достойно.
Вижу бармена, безмолвно застывшего напротив нас.
— Мне, пожалуйста, воды, — прошу слишком звенящим голосом, как-то неестественно, за что мысленно корю себя.
А все потому, что по спине жаром хлещут волны от того, как близко ко мне стоит мужчина.
— С газом, без? — вежливо уточняет бармен.
— Любую!
Не проходит минуты, как передо мной стоит стакан с кубиком льда. Я протягиваю бармену карту, но крепкая рука с проступающей сеткой вен вдруг делает жест, и бармен отходит, не взяв с меня платы.
Вцепившись напряженно двумя ладошками в стакан, я трусливо оборачиваюсь, вжав голову в плечи, и натыкаюсь взглядом на широкую мужскую грудь. Сердце ухает в пятки.
— Пройдемся?
— Куда? — растерянно блею.
— Туда, где не так шумно. Не люблю суету.
Интересно… Он спросил мое мнение о клубе, эти громилы по бокам, бармен, стоявший по стойке смирно в ожидании заказа и испарившийся после одного жеста руки… Может быть, этот мужчина в черном и есть тот самый владелец, которого Инна придыханием называет вулканом?
Может, рискнуть и спросить его самого? Или это слишком глупо?
Хотя глупее я себя вряд ли уже почувствую.
И почему он подошел ко мне?
Мужчина взмахивает рукой, пропуская меня вперед, а едва делаю шаг, уже идет рядом. Свободный коридор, который создают для нас охранники среди извивающихся на танцполе тел, ведет прямиком к лестнице.
Наверху тихо. И воздух свежий.
— Здесь нам никто не помешает, — толкает мужчина дверь.
Все еще держа перед собой стакан, робко вхожу в кабинет, оформленный в приглушенных тонах. Рядом со столом возвышается спинка внушительного кожаного кресла. На стенах кроме картин в строгих рамах висят мониторы, транслирующие все, что происходит в клубе.
— Это ваш клуб? — все-таки решаюсь спросить.
— Да, это мой «Ад»…
Во мне что-то обрывается.
— …Присаживайся.
Вздрагиваю от низкого бархатного голоса.
Послушно опускаюсь на край кожаного дивана коньячного цвета, не в силах совладать с дрожью в коленях.
Что я здесь делаю? Зачем он привел меня сюда? Зачем я пошла?
Мужчина садится за стол, нажимает на какую-то кнопку и смотрит только на меня.
Стать и уверенные движения выдают привыкшего повелевать человека. Дорогая рубашка идеально сидит на его мощной фигуре. Скрытое маской лицо заставляет теряться в догадках, как он выглядит.
Взгляд невольно падает на небольшую татуировку на его предплечье — римские цифры. Несомненно, они что-то значат, что-то очень личное, возможно, даже сакральное.
— Сними маску.
Принеси, подай,
