хочу наконец встать из-за стола и увидеть, что пропускала все эти годы из-за собственной гиперответственности. Хочу увидеть, как в глазах взрывается удивление, как записываются новые знания, и как у нас появляются новые совместные воспоминания.
Ясмина постучала и зашла. Она принесла чей, которым угощал директор. Она поставила его на подставку, на дне которой горела свеча, чтобы чай оставался горячим. Я поблагодарила и налила себе кружечку. «Сейчас выпью и точно начну,» — подумала я. А пока вернулась к окну и продолжила рассматривать пустынные горизонты.
Я обернулась к столу, и поняла, что не хочу сидеть спиной к окну. Мне интересно было, как солнце пройдет по небу, как поменяются тени от домов, когда будет закат. Я присмотрелась — стол был из натурального дерева, но я все-таки попробовала его развернуть. Ясмина прибежала на шум и приказала прекратить. Позвала помощь. Пришли шведы. Здесь они работали системными администраторами и поэтому прежде всего разобрались с проводами и только потом переставили стол.
Я поблагодарила всех за помощь, выпила еще чая и приступила. Первая пачка у меня всегда идет долго, потому что я въедливо разбираюсь с общей системой, а затем перехожу ко всем тонкостям филиала. До обеда я мало что успела, и директор позвал меня. Ясмина отвела меня в столовую, где обычно перекусывали те, кто приносит из дома. Там для всех был накрыт стол с разными яствами.
— Ладно, я переборщил, — признался Коллин. — Но это можно назвать праздничным обедом в честь нашей гостьи.
— Это очень щедро с вашей стороны. Меня никогда не принимали с таким радушием. У вас случайно нет русских корней?
— К сожалению, чистокровный британец. Ну, приятного аппетита, — сказал он и откланялся. — А, и Аврора, потом заходите на кофе.
— Я помню, спасибо.
Я попросила Ясмину сесть рядом и рассказывать, что за блюда я пробовала. Манакиш (пита с сыром), бирьяни (пряный рис с курицей), табуле (булгар с зеленью), фаттуш (овощной салат с кусочками питы), шиш таук (шашлык из курицы), макбус (рис с морепродуктами), самман (жареный перепел), рагаг (тонкий хлеб), мадруба (каша с курицей), сарид (мясо с хлебом и овощами), гузи (запеченный целиком ягненок с рисом и орехами), машви (ягненок на гриле). Не все мне понравилось, но я настолько любила новые блюда и необычные специи, что наелась не только физически, но и туристически.
Затем я пошла к Коллину. Он приготовил чашки, и тут я вспомнила, что от фирмы должна была передать ему кофейный набор от завода Императорского фарфора, который я благополучно забыла в номере. На мгновение меня охватил страх, что я вообще не положила его в чемодан, но тут же вспомнила, как заматывала каждую чашечку в пупырчатую пленку и прокладывала бумагой, а потом упаковывала в прочную коробку, которую сегодня отложила в сторону, когда доставала костюм.
Я хотела промолчать, но на такой пышный прием хотелось ответить соответственно. А подарок более чем стоил того. Коллин поставил передо мной чашку, и я выпалила про свою забывчивость. Он обрадовался и на этой теме мы разговорились на полчаса. А еще он рассказывал про десерты и как они с семьей их пробовали. На столе стояли лукаймат (дрожжевые пончики с медом), кнафе (сладкое блюдо из кадаифской вермишели и козьего сыра), асида (заварное тестом с медом или сиропом), маамуль (печенье с начинкой из фиников и орехов), чабаб (сладкие блинчики с хрустящими краями).
Кофе давно закончился, десерты сильно поубавились, а мы все болтали и болтали. Неожиданно телефон прервал нашу милую беседу, и директор отлучился. По разговору я поняла, что это требует его внимания и откланялась. С потрясающим послевкусием я ушла в свой кабинет. Когда я входила, неожиданно подумала, что не особо и хочу возвращаться на свой цокольный этаж с пакетированным чаем и заводскими печеньками. Но потом внушила себе, что это командировка и лишь случайность, что я могу работать в таких условиях. Это лишь временно.
И с чувством гиперответственности я выбросила мысли о прекрасной еде, о вечно солнечном городе и нырнула в документы.
Глава 2
Следующие два дня я безвылазно сидела в офисе. Я вставала с рассветом, а обратно ехала уже по темноте. Закат наступал рано, и к семи часам город освещался тысячами огней. Ночью оказалось еще труднее отличить Лондон, Москву, Дубай или любую другую столицу мира друг от друга. Города тянуться к небу и выныривают из тьмы благодаря уличным фонарям. Здания из бетона и стекла настолько заполонили планету, что классические стили архитектуры перестают быть узнаваемыми. А здания, как кристаллы похожие друг на друга, разбросаны теперь по разным городам.
Закрученная толстая башня — значит, Лондон. Высокая тонкая — значит, Питер. Ну, а гигантский ЛЭП — Париж. Россыпь высоких домов на фоне старого города — Москва Сити, а окруженная водой — Манхеттен. Новые же города, разбогатевшие или выросшие после гонки индивидуальностей, так и вовсе похожи один на другой. Маленький город — американская провинция, большой город — перенаселенный Токио.
Города и офисы сливались в воспоминаниях в серую массу и только магнитики на холодильнике помогали восстанавливать факты. Последовательность командировок, главные достопримечательности столицы и народа. На работу всегда выделялась только неделя и объем аудита приходилось укладываться в четкие сроки. Иногда даже не было времени на сувениры, и принимающая сторона заботливо брала это на себя.
Девчонки-менеджеры всегда удивлялись, как я работала, потому что для приезжих мужчин они предоставляли только список злачных заведений и магазинов, где накупить подарков. А я в такие моменты напоминала, что в отличие от других приезжала на самом деле работать, потому что люблю свою рутину, а не сбегаю от нерадивого супруга. Мы были вместе уже лет пятнадцать, и я по-прежнему любила мужа. Он это знал и совсем не ревновал, даже если на общих фото, на которые я попадала редко, рядом со мной возникали статные мужчины. Он обычно выдавал какую-нибудь шутку, и мы могли еще долго ее вспоминать.
Больше всего в командировках я любила возвращаться, когда муж буднично встречал меня на машине, неизменно отпрашиваясь с работы, и так же спокойно целовал. Ему не нужно было покупать цветы. То, что он всегда встречал меня, уже значило для меня намного больше. Помню, в декрете ужаснулась, насколько мы по-разному смотрели на мир — я ушла в ребенка, а он изучал высокие технологии. За несколько лет моей изоляции от общества мы отдалились настолько, что я задалась вопросом, есть ли смысл оставаться вместе или пора задуматься о разводе. Но стоило
