стоим на причале.
Я ни разу не оступилась и не испугалась высоты. Удивительно!
— Спасибо, — тихо произнесла я.
— Не за что, — легко ответил он и добавил, когда мы прошли через почти пустой посадочный терминал, направляясь в противоположную сторону от причала: — Слушай, я хочу, чтобы ты осталась в том люксе. Я понимаю, что веду себя как эгоист.
— Почему как эгоист? — спросила я.
— Учеба всегда давалась мне нелегко. Всегда. Мне нужно тихое место, где можно спокойно позаниматься, и я надеюсь, что ты предоставишь мне твою гостиную — и твои замечательные мозги — для вечерних занятий, вот и все. Я устроил все так, чтобы наши каюты были рядом и мне не пришлось бы далеко ходить. Просто поселить тебя у себя — тоже не вариант. Это могли бы неправильно истолковать. Мы составим расписание вечерних занятий, удобное для нас обоих. Я ни в коем случае не ожидаю, что ты будешь моей девочкой на побегушках, но мне понадобится твоя помощь. Серьезная помощь.
Девочкой на побегушках? Он что, читает мои мысли?
— Ты и правда так переживаешь за свои оценки?
— Ты даже не представляешь, как много сейчас зависит от моих оценок. В общем, у тебя будет немало работы.
Пока я думала, что на это ответить, Малыш Джон открыл дверь на лестничную площадку и, насвистывая, провел нас к другому лифту. Двери кабины разъехались в стороны, внутри стоял парень — высокий, подтянутый и мускулистый, до невозможности сексуальный, весь в татуировках. Он прислонился плечом к стене, и на нем была точно такая же страховочная обвязка, как на Пакстоне.
— Как всегда, мы немного опаздываем. И на то есть причина, да, Уайлдер? — Парень опустил руки, прежде скрещенные на груди, и без всякого стеснения уставился на меня.
— Лия, этот угрюмый придурок — мой лучший друг Лендон. Нова, это Лия, моя помощница по учебе, — сказал Пакстон, выделив голосом последнюю фразу.
— О… — Темные брови Лендона поднялись над изумрудно-зелеными глазами. — Рад с тобой познакомиться, Лия. Готова к приключениям?
— Кажется, да, — ответила я. — Кругосветный круиз уже сам по себе приключение.
Лендон прищурился и быстро взглянул на Пакстона.
— Уайлдер…
Пакстон вздохнул. Двери кабины закрылись, и лифт поехал вверх.
— Лия, ты же подписала соглашение о неразглашении, когда тебе оформляли стипендию?
— Да, конечно. Соглашение о неразглашении любой информации о моем подопечном студенте в целях защиты конфиденциальности.
— Да. А согласие на фото- и видеосъемку?
Я нахмурилась. Мне пришлось подписать целую гору бумаг.
— Где говорилось, что я разрешаю использовать свои фото- и видеоизображения для будущей рекламы учебной программы в рамках соглашения о стипендии?
Пакстон поморщился:
— Да, оно самое. Мы снимаем полнометражный документальный фильм, и ты как моя помощница по учебе, вероятно, немного появишься в кадре.
— Документальный фильм? Для семинара по видеосъемке или университетского кинокружка? И «немного появишься в кадре» означает…
Он почесал затылок.
— Много и часто. Я постараюсь не подпускать к тебе операторов с камерами, но не смогу разогнать их совсем. Ты все равно так или иначе попадешь в кадр. Пока остаешься моей помощницей по учебе.
Я поняла, что имелось в виду: если я не соглашусь, то не смогу сохранить место его помощницы. Это значит — никакой стипендии. Никакого круиза. Никакого острова Миконос. И для Рейчел тоже.
Постарайся хотя бы ради нее.
Я сделала глубокий вдох.
— Мне надо подумать. Сколько у меня времени на раздумья?
— Примерно двадцать секунд, — сказал Лендон.
— Что?! — воскликнула я.
Пакстон нажал на кнопку экстренной остановки лифта.
— Думай, сколько захочешь. Но ты задерживаешь отправление корабля.
Я провела рукой по вспотевшему лбу и в тысячный раз прокляла свои джинсы. Это просто любительский фильм. Кто его вообще увидит? Ребята из кинокружка в его универе?
— Ладно, хорошо.
Пакстон заметно расслабился, улыбнулся, и лифт тронулся снова.
— Спасибо.
— Не за что.
К тому же что во мне интересного? Даже если я попаду в кадр, то все равно только мельком и где-нибудь на заднем плане.
Двери лифта открылись, и камеры, что встретили нас у кабины, были отнюдь не любительскими. Судя по виду, каждая из этих камер стоила больше, чем машина моих родителей. Черт!
— Притворись, что их нет, — шепнул мне Пакстон.
— Да, конечно. Это будет так просто.
Члены съемочной группы расступились, освобождая нам путь. Как я поняла, мы приехали на вершину какой-то башни со стеклянными стенами, где нас встретили не меньше десятка человек с камерами, микрофонами и переносными прожекторами.
— Это не для универского кинокружка? — тихо спросила я.
— Нет, не для кружка.
— Конечно нет, — пробормотала я.
— Вы готовы? — спросил Лендон у ближайшей камеры, словно обращаясь к живому человеку. Он мгновенно преобразился из «угрюмого придурка» в звезду экрана, и мне стало любопытно, кто из них настоящий. — Мы начинаем шоу.
— Ты готов, Уайлдер? — спросил оператор.
— Всегда готов, — ответил Пакстон с нотками явного высокомерия в голосе. Он тоже полностью преобразился и теперь излучал сдержанную и холодную самоуверенность, от которой меня внутренне передернуло.
— А кто твоя новая пассия? — спросил кто-то со смехом.
— Придержи язык, Лэнс, — огрызнулся Пакстон, указав пальцем в толпу операторов. — Лия пока еще новичок в семье Мятежников, и ты, наверное, не в курсе, но от нее сейчас зависит, будет ли у тебя работа.
В комнате вмиг воцарилась тишина, и все взгляды обратились ко мне. Я понятия не имела, о чем говорил Пакстон, но кое-как выдавила улыбку и помахала рукой в камеру.
— Всем привет.
Спокойно, Лия.
— Уайлдер, у нас все готово: одиночный слева, тандем справа, — сказал Малыш Джон с другого конца комнаты, где была дверь на балкон.
Пакстон провел меня через толпу, и мы оказались на узком балкончике с полом из металлических прутьев. Нет, нет, нет! На какой мы высоте? Какое тут расстояние между прутьями? Я с опаской глянула себе под ноги и увидела землю и людей на земле, далеко-далеко внизу.
Мое зрение сузилось, потемнело по краям, и то, что секунду назад было решетчатым полом балкона, превратилось в отвесную стену каньона, и между мной и землей в полусотне метров внизу не осталось никаких преград. Я быстро моргнула, и решетка вернулась на место.
— Я лучше побуду внутри, — прошептала я и попятилась, пока не уткнулась в живот Малыша Джона.
— Это для тебя, Бэмби, — сказал он, протянув мне страховочную обвязку, которую держал в руках.
— Что? — сдавленно пискнула я.
Не смотри вниз. Смотри на него.
— Бэмби, ну… потому что ты похожа на олененка, застывшего в свете фар, — пояснил он.
— Бэмби — мальчик, и зачем, черт
