Измена. О чём кричит тишина - Мария Андреевна Владыкина

После звонков наступило затишье. Я не знала, что там происходило у Глеба, но я в этот момент забралась прямо в одежде под одеяло, желая, чтобы я смогла уснуть, и всё это оказалось не более, чем сном.

Вибрация. Опять сообщение.

Глеб: «Я взял билет обратно через два часа. Прилечу ночью. Пожалуйста, Валь, не делай глупостей…»

Он спал с моей лучшей подругой, пока я вынашивала нашу дочь, а глупости делаю я? Как бы не так. Похоже, Глеб понимал, что ситуация была для него патовая, раз сразу рванул домой.

Представила нашу встречу… и снова накрыло истерикой. Я уже и сама устала. На ватных ногах доползла до коридора, где оставила сумку. Села на пол у двери, и начала рыться в поисках таблеток. Где-то там у меня должна была валяться упаковка пустырника.

Нужно было хоть немного успокоиться, хотя бы чтобы заснуть. Прямо без воды заглотила сразу пару таблеток. Отбросила сумку обратно и поплелась в спальню. Стянула на этот раз одежду, и опять нырнула под одеяло.

Меня вырубило за пару минут.

Проснулась резко, не сразу поняв от чего. Только открыв глаза ощутила на плече легкое прикосновение, которое меня и разбудило.

Повернула голову, и обнаружила Глеба, стоящего у кровати. На улице всё ещё было темно, только свет из прихожей чуть освещал его силуэт.

- Я прилетел, Валь. – Просто сказал он.

- Зачем?

- Нам надо поговорить.

- Поговорить нам надо было семь лет назад. А сейчас, я думаю, нам надо будет разводиться, Глеб.

6 глава

6 глава

Глеб закрыл лицо ладонями.

- Какой развод? Не хочешь разговаривать? – Резко убрал он руки от лица. Его голос был вкрадчивый, он будто прощупывал почву, пытался понять, как со мной нужно было себя сейчас вести.

- Не хочу разговаривать, видеть тебя, думать о тебе. Вообще не хочу тебя в своей жизни. Хочу чтобы тебя не существовало, ты испарился, и всю боль, которая у меня сейчас внутри, забрал с собой. Можешь и Киру с собой захватить.

- Жестоко, но я заслужил. – Тихо ответил Глеб. – Откуда ты узнала? Кира рассказала?

- А что, о вашей интрижке знал кто-то ещё? Только не говори, что все вокруг кроме меня были в курсе… А то я не знаю, можно ли быть ещё более униженной.

- Нет, нет… Никто не знал. Значит, она. Я просто не знаю, что сказать, Валь. Это было давно, и мы тогда оба поняли, что совершили ошибку. Я ж тебя люблю, и всегда любил. Бес попутал… Один раз… Только не плачь, пожалуйста. – Я и не поняла, что слёзы начали снова катиться по щекам. А Глеб увидел даже в темноте.

Подошёл, потянул руку к моему лицу, чтобы вытереть мокрый след, но я дернулась от его руки, словно от змеи.

- Не трогай меня. Больше никогда.

- Ну что за глупости. Ты моя жена, моя любимая… Валь, давай спокойно поговорим?

- А смысл? Что это поменяет? Мало того, что вы переспали, пока я находилась в таком уязвимом состоянии, так ещё и последствия у вашей связи оказались ого-го какими.

- Ты про то, что всё выплыло наружу?

Я посмотрела на Глеба, и подумала, что скорее всего версия Киры была несколько приукрашена. Ну как он мог не понять, что Никита его сын? Да, мальчик был похож больше на Киру, тоже рыжий, конопатый, но ведь сроки можно было сопоставить!

- За идиотку меня оба держите? Что вам надо? Чтобы я воспитывала чужого ребёнка?

- Господи, Валь, я вообще не понимаю, что ты несешь! Какой чужой ребёнок? Как Лиза может быть не нашим ребёнком?

Я встала, откинув одеяло, и замерла напротив мужа, всматриваясь в его лицо. С близкого расстояния видно эмоции было лучше. И судя по тому, что я сейчас видела, он либо действительно не понимал, о чём речь, либо просто очень хорошо играл.

Или, ещё вариант, самый подходящий, как мне кажется, что меня действительно все считали за дуру.

- Ненавижу тебя. – Выплюнула я ему прямо в лицо, и попыталась обойти по касательной, чтобы выйти из комнаты, но Глеб меня перехватил.

Схватил за руку, и притянул к своему мощному телу, заключив в объятия. Сжал так крепко, что выбраться у меня не было бы и шанса.

- Какой смысл убегать, Валь? Я тебя всё равно никуда не отпущу. Мы не будем ничего менять. Да, я кретин, урод, козёл, называй как хочешь. Но я тебя люблю, и ты будешь со мной. А я буду день за днём просить у тебя прощение, и когда-нибудь ты поймешь, поверишь, что такого больше не повторится, и успокоишься. И всё будет как прежде.

Меня начало мелко трясти в объятиях мужа. И он это почувствовал, потому что чуть ослабил хватку.

- Ты что там, опять плачешь?

Но я не плакала. У меня началась истерика, и пробило просто на какой-то нереальный хохот. Я правда смеялась, как давно этого не делала.

Глеб даже отошёл от меня, наверное, я напоминала сейчас какую-то припадочную.

- Фух, ну ты вот как скажешь тоже… - Я разогнулась, потому что смеялась, почти согнувшись пополам. – Всё будет как прежде... А сына твоего мы в качестве кого будем воспринимать? Столовой вазы?

- Какого сына? Ты беременна? – Тихо произнёс Глеб, и меня порвало второй раз за наш разговор.

- Б**ть, Глеб! Ну хорош уже! Это ж я в нашей семье тупая, раз можно пока я в магазин выхожу, моей подруге успевать присунуть. От секса, вообще-то, дети рождаются! Давай, говори мне, что ничего не знал, ни сном ни духом! Ага, святым духом, от которого Кира Никиту родила.

Глеб смотрел на меня не моргая. Остекленевшим взглядом. Челюсть плотно сжата, брови сведены к переносице.

- И как можно было додуматься крестной матерью своего сына жену свою делать? Вот скажи мне. У вас вообще совести нет? Ничего святого? Да это даже нельзя, мне кажется, по Христианским канонам! Зато теперь мне хотя бы понятно, почему ты меня отговаривал, чтобы крестной матерью Лизы Кира была. Что же не рассказал тогда? Самое время было. Весело было смотреть все эти годы на двух женщин, которых трахал?

- С чего ты взяла, что Никита мой сын? – Строго и твёрдо