у нее было «при себе»! А давай, я угадаю то, во что именно она была одета на собеседовании. Хочешь? Я могу, ты знаешь! А еще она при себе, как ты говоришь, имела грудь 4-го размера и аппетитную попку, да? Пуговка на груди расстегнута, а попка обтянута строгой, с виду юбочкой, так, да? Ты хоть по одному из ее бывших мест работы получил подтверждение? Или вы с ней на собеседовании изучали прочность твоего рабочего стола? Почему-то мне кажется, что последнее! Так что, Костров, не смей мне тут рычать на ребенка! – все это Аглая проговорила ровным и доброжелательным тоном, боясь напугать девочку, сидящую рядом.
Павел, слушая ее доброжелательный голос, вслушивался в слова и холодел от того, сколько выдержки у этой женщины. И уж, конечно, он прекрасно понимал, как у нее сейчас все клокочет внутри, но она боится напугать его дочь, а потому сдерживается и продолжает чуть ли не ворковать сейчас с ним. И вот эту женщину он хотел купить, как всех своих предыдущих давалок? Тысячу раз прав был Макар Леонидыч, назвав его дураком. Да он и сам это уже прекрасно понимает.
– Какого рожна она поперлась в какую-то парикмахерскую? – проговорил, все-таки, Павел, но уже сбавив накал страсти. Аглае даже показалось, что он начал улыбаться в ответ на ее гневную тираду, сказанную ласковым голосом.
– Ты же должен был завтра вернуться из командировки! – раздался неожиданно голос Ариши. – Мадемуазель Ксения сказала, что женщина всегда должна быть красивой, особенно перед ТАКИМ мужчиной.
Девочка выделила интонацией слово «таким» и тут же пояснила:
– Правда, я не поняла, каким таким.
– Ссссууушка, – произнес Павел и выдохнул, исправился он явно в последний момент, осознав, что дочка его слышит.
– Так ты не в городе? – произнесла Аглая. – И, я так понимаю, что не в курсе вообще был, что Ариша потерялась, верно? Твоя сушка не посчитала необходимым сообщить тебе об этом? А если бы Ришу…
Аглая оборвала мысль, не договорив. Поняв, что злится, резко выдохнула и медленно вдохнула, пытаясь успокоиться.
– Сказала бы я, кто она такая, эта ваша мадемуазель! – все-таки произнесла Аглая в трубку.
– Я завтра возвращаюсь. В восемь утра я уже буду дома, – услышала Аглая голос Павла.
– Ясно. Я тут узнала, что Аришиных деда с бабушкой нельзя расстраивать, а это значит, что к ним мы поехать сейчас не можем, правильно?
– Да, лучше бы не надо, – аккуратно произнес Павел, пытаясь, видимо, понять, куда Аглая ведет.
– Тогда у меня только один вариант. Сегодня Ариша переночует у меня. Утром приедешь и заберешь ее.
– А, может, лучше вы с Аришей у меня переночуете? У нее есть своя спальня в моей квартире, а ты можешь лечь в моей. У себя в квартире ты ее где положишь?
– Поверь, мы с ней решим этот вопрос! – усмехнулась Аглая.
– А твоя работа? – применил последний из аргументов Павел.
– Моя работа в лес не убежит. В конце концов, начальство не опаздывает, а задерживается, верно? И имей в виду, Павел Андреевич, что даже если мы сейчас встретим вашу мадемуазель, я ей Аришу не отдам!
Едва Аглая это произнесла, как в конце прохода показалась девица в белом пальто, в сапогах на высоченной шпильке и с уложенной волосок к волоску прической. Увидев ее, Ариша подергала Аглаю за руку и зашептала:
– Я не поеду с ней! Она опять кричать будет, что я капризная и непослушная! А я не хочу смотреть ее глупые шоу по телевизору и гулять в песочнице! Я в парк хочу ходить и на карусели!
– А я тебя и не отдам ей. Не бойся! – Аглая обняла Аришу, прижав ее к себе.
– Аришенька, девочка моя, как же ты меня напугала! – девица подлетела к ним и запела лилейным голоском, явно рассчитывая на публику в лице Аглаи. – Ой, как же хорошо, что это Вы ее нашли! Аришенька, ведь у тебя же телефон есть! Почему он выключен? Опять заигралась и разрядила всю батарейку? Мама звОнит, звОнит!
– Я не играю в телефоне в игры! И Вы мне не мама! – Ариша выкрикнула это и, отвернувшись, уткнулась Аглае куда-то вбок, спрятав личико в складках ее пальто.
Аглая не ожидала такой реакции от девочки, но инстинктивно прижала ее к себе, забыв, что так и держит на связи Павла.
– Аглая, передай, будь добра, телефон этой сушке! – услышала она ледяной голос Павла в телефоне.
– Это Вас! – Аглая протянула телефон Ксении и, сняв с Риши шапочку, погладила ее по головке. Желая отвлечь девочку, Аглая начала нашептывать:
– Сейчас ко мне в гости поедем. Только зайдем в продуктовый отдел за вкусненьким и поедем, хорошо? Ты с чем будешь чай пить? Зефир любишь? А вафли? А утром, на завтрак, ты с чем кашу любишь: с вареньем или с сухофруктами и орешками?
– Я зефир люблю и круассаны с шоколадной начинкой, – девочка вынырнула из складок пальто Аглаи, но прижиматься не перестала, кинула тревожный взгляд в сторону своей няни, которая стояла и молча слушала своего работодателя.
– Хорошо, купим их, – Аглая кивнула, – а что по каше?
– А можно мне кашу и с вареньем, и с орешками? – Ариша сейчас с надеждой смотрела на Аглаю.
– Можно, конечно. Я и сама так люблю. У меня есть два варенья: черничное и клубничное.
– С клубничным! – девочка уже не вслушивалась в то, о чем ее папа говорит с ее мадемуазель.
Будь ее воля, сказала бы Аглая, кто здесь мадемуазель на самом деле.
Если судить по цвету лица Ксении, Павел только что уволил ее, заодно сказав этой девице все, что он о ней думает. Зная Павла, в выражениях он явно не стеснялся.
Ксения, шагнув в сторону Аглаи и Ариши, всунула Аглае в руку ее телефон и прошипела:
– Избалованная маленькая дрянь! Твой папочка все равно на мне женится и тогда уже я не буду так терпелива с тобой!
– На Вашем месте, Ксения, я не была бы так в этом уверена! А на будущее постарайтесь, для начала, запомнить, что телефон все-таки звонИт, а не
