не видывал, но быть несчастным даже из-за тебя, Маришка, не заслуживает.
Скворцова одарила её серьёзным взглядом своих больших глаз.
— Когда ты уехала и мы узнали с КЕМ именно ты уехала, он всё никак не мог поверить и смириться. Пытался тебя найти, но бестолку. Ты будто испарилась. Булат из-за этого всего незаметно для себя и очень даже заметно для меня с Ярым начал, по-русски говоря, чахнуть. Он вроде бы был таким же, как обычно, спокойным, надёжным, невозмутимым, но… — Варя, не прерываясь, направилась к своим вещам, чтобы переодеться. — Он закрылся абсолютно ото всех, почти перестал улыбаться и ещё больше молчал. Пропадал на тренировках, изматывая себя чуть ли не до бессознательного состояния. Его все — и друзья, и тренера, и родители, просили остановиться и себя пожалеть да только это же Сабуров, сама знаешь. Если что себе в голову втемяшил, так хоть угрожай ему, хоть умоляй… Не отступится ни в жизнь. И в итоге… — она поморщилась от, судя по всему, крайне невесёлых воспоминаний. — Закончилось это всё травмой прямо накануне соревнований. Неприятной очень травмой, болючей и до сих пор ему о себе напоминающей. Из-за неё он чуть ли не месяц в больнице пролежал и восстанавливался потом ещё три вдобавок.
Марина побледнела и, чувствуя, что сил стоять на ногах больше нет, тяжело осела на кровать, не отрывая от подруги глаз.
— Так он поэтому… — выдавила из себя с трудом, вспомнив их разговор о его роде деятельности в первую ночь своего с сыном пребывания в этом доме.
— Что?
— Ушёл из спорта?
— Нет. После этого у него ещё был шанс продолжить карьеру и, как утверждал весь тренерский состав, очень даже неплохой, но Булат сам не захотел. Он в тот момент, вообще, интерес ко всему будто бы потерял и это, скажу я тебе, страшное зрелище. Благо, длился этот период недолго, потому что мы с Ярым разругались, наша свадьба не состоялась и… — Варвара снова поморщилась и резче, чем следовало, натянула на себя футболку. — Ну, ты знаешь что было дальше. Булат переключился на нас — поддерживал меня и вправлял мозги Гордею. Затем, я, правда, не помню каким образом, так как была, мягко говоря, не в себе, он с парочкой друзей, также оставивших спорт, решил открыть своё дело. Иногда мне кажется, что тоже отчасти из-за тебя. Чтобы забыться, забыть и, наверное, доказать себе, что не хуже твоего Степанова в бизнесе понимает и тоже может деньги неплохие зарабатывать. Может, решил, что ты именно из-за них Артура и выбрала… Хотя, ладно, не буду утверждать то, в чём не уверена до конца. Как бы то ни было, сейчас у него популярная сеть фитнес-клубов, разросшаяся чуть ли не по всей стране, успешное тренерство, как хобби, и вон… — кивнула на первый этаж. — Куча всяких «smm-менеджеров», то и дело ошивающихся поблизости.
Степанова, прижав пальцы к вискам, изо всех сил пыталась осознать услышанное. Давалось это с таким трудом, что даже дышать было тяжело. В груди давило и от той лёгкости с беззаботностью, с которыми она совсем недавно открыла глаза в его постели, не осталось и следа.
— Я спрашивала… — пробормотала себе под нос. — Спрашивала, почему он ушёл из спорта, но Булат не рассказал… Он…
— А ты что хотела? Это же Сабуров.
Да, точно. Сабуров. Один из лучших, а может даже самый лучший человек в её жизни… И знать, чем именно, помимо разбитого сердца, для него, самого лучшего, обернулись чувства к ней… До боли прикусила губу и, вскочив на ноги, принялась ходить туда-сюда в надежде в глупой попытке сбежать от себя и собравшихся комом в горле эмоций.
— Маринка, а ну, возьми себя в руки! — шутливо приказала Варя, встав на пути и поддерживающе улыбнулась. — Я это рассказала тебе, напоминаю, не для того, чтобы ты в истерике билась. Давай-ка, вдох-выдох, вдох-выдох… В конце концов, ещё Лерке нос утереть нужно и показать кто кого на завтрак приглашать в этом доме может.
— Я… Наверное…
— Что?
Степанова взмахнула руками, не в силах выразить мысли в словах, но подруга поняла её и так.
— Хочешь сказать, что тоже не имеешь права?
— Конечно, не имею! После всего… — с трудом сглотнула. — Как он, вообще, меня на порог пустил?
— А ты догадайся с одного раза, Марин.
Она покачала головой, не веря и зная одновременно, что Варя права, но легче от этого опять же не стало. Горше только. Тяжелее.
Булат… Её… До сих пор… А она… Тоже? Да! Но…
Взгляд упал на ладонь правой руки. На безымянный палец, обручального кольца на котором не было уже несколько лет, да только особо это ничего не меняло и… И так нельзя. Он не заслуживал… Он же…
Беспечный флёр сказки, о которой Степанова так ночью мечтала, растворился вместе с искорками фейерверков, пока она спала, возвращая с небес на землю.
— Маришка, ты только не загоняйся так, прошу тебя.
— Всё нормально, Варь. Спасибо тебе… Спасибо, что рассказала. Иначе бы… — снова взмахнула руками, из-за чего ворот футболки опять сполз с плеча и до неё дошло, что пора бы уже тоже переодеться и умыться. — Ты не жди меня и иди завтракать спокойно. Я сейчас.
— Точно?
— Да.
— Ты же не придумала себе никаких глупостей, верно?
Девушка нервно хохотнула.
— Боюсь, что свой лимит по ним я побила ещё шесть лет назад.
49
Варя, конечно же, не поверила, но, поняв, что ей нужно пару минут, чтобы побыть наедине и собраться с мыслями, ушла вниз. Естественно этой пары минут Марине не хватило, чтобы разложить всё по полочкам и на кухне она появилась в том же состоянии, в котором подруга её оставила, что не осталось незамеченным ни Скворцовой, ни Булатом, ни даже Гордеем.
— Что с тобой? — напрямую спросил Сабуров, отвернувшись от старательно воркующей с ним Валерии, когда Марина села рядом с сыном.
Обняв Льва и прижавшись к его макушке щекой, Степанова отвела глаза в сторону.
— Ничего.
Булата её ответ не устроил и он явно хотел добиться правды, но следом за ней на завтрак потянулись другие гости и на кухне стало слишком людно и шумно, чтобы развивать тему, что было на руку не только ей, но и Лере, которая упускать возможность побыть в центре внимания не собиралась. Впрочем, Марине было совершенно не до неё… Ну, ладно, может быть не настолько, всё же женское собственничество даже здравый смысл не отменял, но градус
